Chapter Text
Обезглавленное тело сделало ещё пару шагов назад, а потом с плеском рухнуло в фонтан, взволновав мутную, поросшую ряской воду.
Последний.
По крайней мере, на площади: издали доносились звуки боя, заглушённые толстыми каменными стенами. Но минутную передышку он заслужил.
Оливье перевёл дух и привычным движением включил обратный ход на Альтеклере. Астермитовый двигатель недовольно взвыл, зубцы двинулись в иную сторону, выплёвывая застрявшие между ними клочки одежды, волосы и прочую дрянь.
Неподалёку охотница из его отряда — смуглая коренастая Бернадетт — деловито протирала лезвие любимого топора, остальные охотники из третьего потихоньку подтягивались к своему капитану. Кое у кого виднелись наскоро сделанные повязки, но, по крайней мере, все шли на своих двоих — удивительное везение! Да, именно везение, учитывая, в какие тартарары полетели сегодня все его планы…
— Господин капитан!
Через площадь шёл Анри с обнажённым мечом, и судя по тому, что на его обычно невозмутимом лице была написана лёгкая встревоженность, неприятности на сегодня ещё не кончились. Лёгкая встревоженность на лице заместителя обозначала, что любой другой человек на его месте уже бы метался с криками ужаса, взывая к Господу.
— Шестой отряд попал в засаду, вампиры атакуют их с крыш, — поведал Анри тоном человека, сообщающего о небольших неприятностях вроде невовремя начавшегося дождя.
Ох, проклятье. Оливье на мгновение сжал переносицу большим и указательным пальцами. Плассан — средневековый город-крепость, многие улицы в нём заканчиваются тупиками, чтобы защитникам города было проще отражать атаки — особенно атаки верховых. Коней на узких улочках развернуть сложно, особенно когда с крыш градом сыплются стрелы и льётся горячая смола.
Шестой отряд, конечно, не кони, но им тоже несладко придётся в такой ловушке.
Конечно, на карту Роланд даже не взглянул, просто погнался за вампирами, а вся тактика, разработанная Оливье — весь его идеальный, продуманный план — разлетелся к чёрту в самом начале, потому что…
А впрочем, сейчас не время.
— Вы! — он указал на нескольких охотников. — Со мной! Остальные — чтоб ни одна тварь мимо вас не прошла!
Он оглянулся: дома толпились вокруг площади, как праздные зеваки. Атакуют с крыш, значит?
Миновав поросший мхом фонтан, он оттолкнулся ногой от каменного выступа на доме, влез на балкон, а оттуда — на подоконник третьего этажа и на крышу. Анри, Бернадетт и ещё пятеро охотников полезли за ним.
Лучи заходящего солнца осветили море красных черепичных крыш, а заодно и тёмные силуэты, что двигались нечеловечески быстро, перепрыгивая туда-сюда с лёгкостью жаб или насекомых. Он услышал ликующее гиканье, и рука сама собой стиснула рукоять Альтеклера.
— Сюзетт, Виктор, Жак! — кликнул он лучников. — Обходите слева! Остальные — за мной!
Пригибаясь и прячась за трубами, они побежали по крышам, расположенным так близко, что даже прыгать не приходилось — достаточно было шагнуть, чтобы оказаться на следующем доме. Всё громче слышались гиканье и хохот, и вот уже Оливье, перешагнув на очередную крышу, увидел внизу шестой отряд.
Охотники стояли кругом, спина к спине, защищая раненых, укрывшихся в центре; деваться им было некуда, везде — глухие гладкие стены, выход с узкой улочки только один, и его преграждали хохочущие, кривляющиеся твари. Скользили с паучьей быстротой туда-сюда, не вступали в прямую схватку, но набрасывались, прыгая сверху, а потом снова отступали на крыши и уже оттуда швыряли камни и куски черепицы.
Оливье поднял сжатую в кулак руку, зная, что его сейчас хорошо видно в последних солнечных лучах, и резко опустил. С трёх сторон полетели стрелы; два вампира зашатались и рухнули во внутренний двор, третьему попали в плечо, он обернулся было — как раз вовремя, чтобы получить стрелу в глаз.
Взревел Альтеклер, встречая следующую жертву; во все стороны полетели брызги крови. Рядом Бернадетт играючи размахивала огромным топором, а Анри, изящный и быстрый, как танцор, теснил вампира к краю крыши.
Ликующие вопли сменились воем и проклятьями.
В пылу боя Оливье не заметил, как поднялся ветер. Вначале затрепал полы плаща и волосы, затем налетел, засвистел, как разбойник, бросая в лицо пыль и пепел. Покачнувшись, он едва не пропустил удар когтями, с проклятьем отсёк тянущуюся к нему руку — и тут же его ударило в лицо, отшвырнуло, протащило по крыше — он каким-то чудом удержался на ногах, но врезался спиной во что-то твёрдое.
По крыше шёл вампир. Развевались его белые волосы и полы светлой одежды, сверкали красные глаза, рот был оскален в торжествующей усмешке. На его ладони, как ручной, крутился маленький смерч, на глазах разрастаясь в размерах. Оливье попытался поднять меч — и не смог, ветер прижал его к трубе, не давая вдохнуть, сковывая движения. В лицо прилетела черепица, он едва успел увернуться, но всё же почувствовал, как задело висок.
Вампир небрежно поймал и отбросил стрелу. Облизнулся, глядя на Оливье. Поднял руку со смерчем…
…и завопил, судорожно дёргаясь в металлических путах.
Ветер разом утих. Один взмах Альтеклера — и длинноволосая голова упала на плечо, а потом со стуком покатилась по крыше, но не успела упасть с краю, разлетевшись пеплом.
В облаке пепла стоял Роланд в мокром от крови плаще. Лезвия Дюрандаля стягивались в одно целое, как змея после броска.
Живой. Стоит на ногах. Остальное уже не так важно.
Оливье шагнул к нему, и на мгновение они соприкоснулись лбами.
Снизу слышался вампирский визг и вой — кажется, приободрившийся шестой отряд добивал врагов.
— Чёртова… засратая… тварь!
Оливье обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Анри помогает Бернадетт подняться, а та ругается на чём свет стоит и ощупывает разбитую голову.
— Цела? — спросил он, оглядывая её.
— Да, капитан! — отрапортовала охотница. И, сбиваясь на привычный говорок, добавила: — Это что ещё, а вот когда папка мой, царствие ему небесное, дерево рубил, да не рассчитал, куда упадёт, да…
— Тихо! — прикрикнул Оливье. — Нашла время для баек!
Когда они спустились с крыши, среди раненых он с удивлением заметил знакомую долговязую фигуру. Марко, растрёпанный, баюкающий повреждённую руку, бросился к нему и Роланду, схватил последнего за насквозь пропитанный кровью рукав:
— Капитан!.. Мой молодой господин… Его надо найти!
— О. Мы его найдём, — сказал Оливье, снова включая обратный ход Альтеклера. — Можешь не беспокоиться.
Искать не пришлось: пока шестой и третий отряды уже в сумерках обшаривали Плассан, добивая спрятавшихся вампиров, Астольфо заявился собственной персоной. Он и его охотники пришли со стороны леса, таща за собой раненых на импровизированных носилках.
— Так… — зловеще сказал Оливье, преграждая ему путь.
Астольфо посмотрел на него снизу вверх с уже привычным в последнее время выражением: губы стиснуты в одну линию, подбородок задран, огромные глаза сверкают вызовом. На вид он был невредим — ни единой царапины — и Оливье наконец дал себе волю.
— Какого дьявола ты творишь?! — заорал он. — Какого чёрта?! Ты ненормальный?! Ты головой с утра ударился?!
Мальчишка отступил на шаг, его ноздри раздувались, глаза сверкали.
— Не смей так со мной разговаривать! — выплюнул он. — Я — паладин Граната, а не деревенский дурачок!
— Да хоть Алмаза!! У нас был план! Вы должны были перекрывать выходы из города, а не кидаться в атаку раньше всех!
— Это у тебя был план!! — заорал в ответ Астольфо. — По которому я должен был отсиживаться в стороне, пока вы убиваете тварей!!
— Ты хоть понимаешь, что…
— Что?! Я выполнил задание!! Я преследовал тварей — твари мертвы! Ты бесишься только потому, что я их убил не по твоему драгоценному плану, а…
— Астольфо.
Оба замолчали и оглянулись. Роланд, уже без плаща, в одной сутане, незаметно подошёл сбоку, придерживая одной рукой Дюрандаль. На мгновение в глазах Астольфо мелькнула неуверенность, которая тут же сменилась ещё большей злобой.
— Люди пострадали, — непривычно жёстко сказал Роланд. — Из-за твоего безрассудства.
— У нас опасная работа, — процедил Астольфо сквозь зубы; дыхание его участилось, как после быстрого бега. — Все охотники знают, что могут пострадать.
— Ты даже не заметил, что Марко ранен.
— Я заметил!! Что я должен был делать, возиться с ним?! Я не… не наседка! В отличие от тебя! — выплюнул Астольфо. Даже в сумерках было видно, как он побледнел; глаза пылали, казалось, ещё чуть-чуть — и бросится в драку.
— Да к чёрту Марко! — рявкнул Оливье. — Мог хотя бы предупредить, что собираешься действовать на своё усмотрение?!
Астольфо отступил на пару шагов, переводя взгляд с него на Роланда и обратно. Выглядел он так, будто это его тут обманули и предали.
— Я всегда… — голос у него задрожал и сорвался — …всегда знал, что вы против меня объединитесь!
Он развернулся и бросился прочь.
— Капитан! Капитан! — вслед за ним заковылял, спотыкаясь на скользкой брусчатке, Марко.
Оливье сказал вслух пару ругательств, не подобающих служителю Святой Церкви, и поискал взглядом, что бы пнуть, но отвести душу было не на чем. Роланд смотрел вслед Астольфо таким взглядом, будто ему только что закатили оплеуху, и от этого было вдвое хуже — Оливье понятия не имел, как ему помочь. Это Роланд всегда отвечал за то, чтобы наладить отношения — между ними, между ними и Астольфо… И если уж Роланд не справлялся, он сам тем более ничего поделать не мог.
Мимо в сгущающихся сумерках шла Бернадетт; лезвие топора тускло поблёскивало в свете фонарей охотников. Оливье окликнул её, и когда она подошла, протянул руку:
— Фляжку.
— Да что вы, капитан, — неискренне удивилась она. — Да как можно!
— Давай без этого. Фляжку!
Она с виноватым видом залезла под сутану, достала плоскую металлическую фляжку и протянула ему. Оливье припал к горлышку — и поперхнулся, закашлялся, вытирая лицо рукавом сутаны:
— Что за адское пойло ты туда наливаешь?! — прохрипел он.
— Самогон, — стыдливо поведала она. — На яблоках.
— Ладно, иди, иди… — он помахал рукой, указывая направление. — Потом верну.
Он протянул фляжку Роланду, тот задумчиво отпил, как будто там была вода или яблочный сок, явно думая о чём-то другом. Потом, словно очнувшись, слабо улыбнулся:
— Спасибо.
Оливье положил руку ему на плечо и сжал.
Ничего больше он поделать не мог.