Work Text:
Взаимопомощь человеку, назвавшемуся Лочей... Была неожиданно приятной. Он не раздражал, не умирал быстро, как многие короткоживущие виды, поддерживал ее решения и действительно вкладывался в их план. За это Цзинлю прощала ему странные вещи, которые ее не касались, хотя обычно хватило бы одного взмаха меча, чтобы полетели головы. Лоча, кажется, ценил и это, будучи достаточно вежливым, чтобы не намекать прямо, но никогда не оказывая ей неуважение.
Цзинлю нравилось с ним работать. А ещё он действительно откуда-то достал труп мертвого Эона, когда она только заикнулась об этом. Такая настойчивость в достижении целей обычно пугала, но мало что могло испугать Цзинлю, так что она была холодно, но восхищена. Поэтому, когда она оказалась первая в камере, она стояла возле перекрестьев клетки до тех пор, пока не поняла, как в камеру напротив заходит Лоча. Конечно, следующий их плану. И даже целый, не хромает. Какой молодец. Она бы не хотела тратить время на то, чтобы выбить дурь из пары охранников.
И только потом она замечает, кто заводит Лочу в камеру. Ее подопечный, Цзин Юань, сейчас даже выше ее, поступь мягкая, как она учила, сдержанный, как она учила, и непонятно что тут делающий. Ничему непонятному Цзинлю никого не учила, будучи всегда прямой как палка, и за это ей доставалось ото всех в Заоблачном Квинтете, когда у нее не получалось сдержаться.
Помимо того, что почему-то это Цзин Юань, Лоча ведет себя странно. Пока это не вредит плану, она не возражает. Но слышит, как тот, когда Цзин Юань с мягким кошачьим шагом уходит в сторону выхода, подходит ближе к клетке, пальцы касаются прутьев с легким шорохом от шелковых перчаток, а затем звучит очевидный вздох.
Не от холода, Цзинлю бы узнала это из тысячи, лед тек в ее крови.
— Он тебе понравился, — разрезает ее голос тишину, не дождавшись, когда Цзин Юань покинет тюрьму или когда Лоча обратится к ней. Сразу начинается какой-то панический шорох. — Я не против, — дополняет она, надеясь, что шорох прекратится, но к нему добавляется только звук, словно кого-то пытаются задушить. — Ты явно лучший из тех лжецов, которых я знаю. По крайней мере, ты лжешь ради цели.
— ...с чего вдруг это, мастер Цзинлю? — звучит голос Лочи с чем-то похожим на отчаяние.
— Это очевидно.
И, поскольку он знает, что с ней спорить нельзя, Лоча не спорит. Молодец. Она всегда ценила своего партнера за понимание.