Work Text:
Идея пришла к ним неожиданно. На самом деле она давно напрашивалась, буквально на поверхности лежала: было странно скорее то, что они так поздно додумались. Открыть русский ресторанчик в Китае! Яо был только за. Он всегда любил вкусно поесть, а тут ещё и кухня была интересная, западная. Иван охотно поддержал затею и внёс свою долю деньгами, благо проблем с визой не было. Только вот приехать не мог, весь год был занят делами в Москве — то сделать для правительства, сё сделать, ещё работа в «Яндексе», будь она неладна, бесконечные командировки и отпуска в Европу, заседания ООН и так далее. Там Яо с ним и пересекался.
Он рассказывал ему про ресторанчик, опуская бюрократические детали:
— Почти всё готово. Я сверстал черновик меню, глянь, пожалуйста? Я уже обсудил его с местными русскими, ну которые давно живут у меня, но я хотел бы знать твоё мнение.
Ивану понравилось всё. Пельмени, слепленные собственноручно, с бульоном и без него, на выбор клиента. Вареная и жареная картошка в разнообразных вариациях: вареная, с полосками красной рыбы на закуску; жареная ломтиками с грибами; жареная кубиками с беконом; картошка с грибами в горшочке; о, Яо сам хотел время от времени есть такое на ужин. Тефтели в томатном соусе, к ним гарнир по желанию. Знаменитые русские супы вроде щи, солянки, окрошки, ухи. И обязательно борщ. Холодец шёл как деликатес. Из выпечки Яо выбрал, само собой, блины: классические и с разными начинками, от мясной до икры, к классическим можно было выбрать добавку вроде сметаны или варенья. Несколько пирогов — курник, к примеру! — шли как выпечка на большую компанию. Страницу с салатами заполнили оливье, «мимоза», винегрет, селёдка под шубой. Достаточно для начала. Со временем, если дело пойдёт, меню можно будет расширить.
— Я взял отпуск в январе грядущего года, — обнимаясь с Яо в номере женевского отеля, мурлыкнул Иван ему на ухо. — Приеду к тебе наконец, на новогодние, и задержусь.
Так что Яо готовился. Всё должно было быть по высшему разряду. Иван был европейская страна, и Яо хотел, чтобы ему понравилось не только меню, а вообще ресторан. Китайская бюрократия, как обычно, выносила мозг, но Яо было не привыкать, его больше волновал результат. Открытие ресторана прошло без проблем, разве что расстроило, что Ваня не приехал: год выходил очень загруженным, тот просто-напросто не сумел вырваться. Ну да ладно! Новый год приближался. И Рождество к тому же! Байду и Гугл сообщали о европейском празднике примерно одно и то же, и Яо постарался создать в ресторанчике как можно более русскую атмосферу.
30 декабря 2017 года час икс настал.
Яо встретил Ваню в аэропорту Шоуду, довёз на машине до дома, где кинул его багаж, и почти сразу, спустя часик отдыха, они покатили в их ресторан. Всю работу проделал Яо, так уж получилось, но Ваня тоже снабжал их бизнес деньгами.
А 31 декабря у него был день рождения. Замечательно получилось, что он приехал сейчас.
Иван, если выражаться цензурно, пребывал в величайшем изумлении. На меню он даже не посмотрел, целиком поглощённый дизайном ресторана русской кухни в Китае. По углам шла хохломская роспись, встречались коллажи из советских фотографий, у бара с богатым ассортиментом, в том числе русской водкой, красовался флаг СССР. А над барной стойкой стильными буквами красовалась надпись: «MERRY CHRISTMAS!»
И рождественские носки яркими пятнами свисали с заставленных сувенирами полок.
— Ну как тебе? — радостным тоном спросил Яо Ивана, и это стало его ошибкой.
Ваня вышел из ступора.
— Как мне, говоришь? — начал он не спеша... и, жутенько улыбнувшись, повернулся к Яо лицом: — Яо, сокровище моё, скажи-ка, кто тебя консультировал по вопросу декора?
Вид у Яо стал несколько растерянный.
— Понимаешь, — ласково начал говорить Иван, устремившись вглубь ресторана, и указал перво-наперво на рождественскую надпись, — это всё несколько… не то. Это не русское. И это, — портрет Фиделя Кастро, — и это! — рождественские носки! Он стал было снимать их один за другим с длинной полки, висевшей высоко над столиками, как тут к нему подлетел Яо:
— Нет-нет-нет, положь на место!
Отобрав у Ивана один из носков, Яо забрался на стул прикрепить его обратно.
— Яо! — всплеснул Ваня руками. Тот рассудил:
— Ты, в конце концов, европейская страна, так? Значит, и ощущения клиентов от ресторана должны быть как от европейского. То есть европейской кухни.
Ваня постарался как можно вежливей заметить:
— К меню у меня нет никаких вопросов. Но, прости господи, Merry Christmas! — Эмоции было всё-таки не удержать! — Какой, нахер, Merry Christmas?
— «Счастливого рождества»! — воскликнул Яо и с требовательным видом протянул руку за вторым носком. Ваня не шелохнулся.
— Ну так и написал бы на русском.
— Большинство китайцев не знают русского.
— Написал бы с переводом на китайский!
Иногда он был осёл и прекрасно понимал это, но не хотел бороться с самим собой. Яо порой говорил, что Ивану не хватало гибкости, он вёл себя слишком прямолинейно, слишком открыто, до грубости, но строить из себя что-то, когда чувства в груди так и кипели, было выше Ваниных сил!
Яо слегка поджал губы.
— Ты же сам видишь, что не влезло бы… — Опустив руку, он слез со стула и сел на соседний. И наконец вновь улыбнулся: — Хорошо, я готов выслушать твои предложения. Что, на твой взгляд, следует исправить?
Ваня тут же воодушевился. Конечно, он не поругается с Яо, Яо был слишком хороший для такого, и он мог без опаски всё честно сказать. Он открыл было рот, но наткнулся на взгляд Яо — спокойный, что озеро в штиль — и ни слова так и не вымолвил. Надо было собраться. Ваня знал себя и свой нрав, мог и нахамить ненароком, он же был эмоциональный как чёрт, а Яо обижать не хотелось.
Яо же его не торопил. Пока Ваня собирался с духом, Яо прошёлся до бара, выудил из его недр блокнот и ручку, вернулся за столик, приготовился записывать.
— Я готов принять все замечания, кроме рождественских носков.
— Яо! — Ваня взмахнул злосчастными носками — семью штуками минимум. — Но это же, эти носки, это просто убийственно…
— Зато они красивые и создают атмосферу, — упрямился тот. Кто сказал, что упрямым ослом в их паре мог быть только Иван? — Тем более они всего лишь на время… И да, они сто процентов понравятся клиентам, это я тебе как Китай говорю.
Железный аргумент, чо.
Ваня смотрел на довольную рожицу Яо и не находил слов.
— Главное, чтобы клиентам нравилось, разве нет? — с намёком спрашивал тот.
Ване хотелось орать.
Нет! Не главное!
Вот поэтому экономика Китая была на подъёме, а ты, Иванушка…
— А как же я? — вдруг прозвучал откровенно детский вопрос, и Ваня не сразу узнал собственный голос.
— Я всё сделаю как ты хочешь, — поспешил заверить его Яо, отложил ручку и вдруг один за другим забрал у него рождественские носки, — но только их давай оставим?
— Ну Яо!
— Ну Ваня! И вообще, это ресторан русской кухни в Китае, так что будет с китайской спецификой…
— Я понял, я понял, в следующий раз я не буду сваливать почти всю работу на тебя и буду так же активно участвовать, — покивал Иван, предположив, что это потому Яо вредничал, — только у тебя выходит не китайская специфика, а какая-то западноевропейская. «Счастливого рождества!» на английском!
— Ну я же не виноват, что английский стал международным языком.
Подумав, Ваня таки согласился:
— Справедливо, — и огляделся ещё раз. «Христос воскрес! Воистину воскрес!» сюда было почти не вставить. Вообще православные мотивы Яо не использовал. Хоть в чём-то он оставался коммунистом.
Ваня задумчиво посмотрел на Яо, который быстро вычислял что-то на калькуляторе своего Хуавэй. Как бы не потенциальную прибыль, «коммунист».
Лучший на свете.
— Предлагаю так! — На лице у Яо чуть ли не написано было: «Эврика!». — Смотри, проходимость у этого места очень хорошая, почему я выбрал-то это место, народу тут дофига, и станция метро недалеко, ну, сравнительно. — Он показал примерные цифры. — Смотри, сколько в среднем бывает за день. Сегодня я закрыл ресторан, специально под твой приезд, между прочим. Так вот, западная кухня в Китае идёт как диковинная иностранная. Японская, корейская, вьетнамская, тайская не такие интересные, как европейские. В том смысле, что мы к ним больше привыкшие, — добавил Яо для пояснения. — И русская кухня у нас считается западной. Так мы и позиционируем себя на рынке. А значит…
Ваня чувствовал, куда Яо клонил.
— А значит, ты хочешь во что бы то ни стало не трогать тему рождественских носков.
— Ну… они красивые. Так вот, я не договорил, — торопливо добавил Яо, словно испугался, что Ваня обиделся. — Мои люди ещё недостаточно знают о России, но все в общих чертах представляют себе европейские страны — и европейские праздники. Наш ресторан постепенно расширит китайцам кругозор, познакомит с настоящей Россией! Но для этого перво-наперво он должен стать успешным. Поэтому…
Ваня вздохнул.
— …я предлагаю оставить рождественские носки в покое и повесить их на место. Они нравятся клиентам, вот и всё.
— Они просто тебе очень понравились, да? — спросил он с усмешкой и сел рядом с Яо, за тот же столик, и наконец-то притянул к себе меню с барной картой. — Прости, я действительно мало участвовал во всём этом, — он обвёл рукой помещение, — ты ничего не будешь переделывать, да?
Но всё ещё хотелось, чесалось орать, что это не русское! И вот это, и вон то! Всё переделать!
— Постепенно, согласно твоим замечаниям, всё будет сделано, — сверкнул глазами Яо и склонился над блокнотом. — Итак, я тебя внимательно слушаю.
Почему-то Иван почувствовал себя некомфортно. Он ведь в самом деле почти ничего не делал, только дал денег и одобрил меню. А теперь поглядите-ка, возмущается. На месте Яо Ваня послал бы себя, такого умного, к чёрту.
— Когда у ресторана следующий выходной?
— Через неделю.
— О, значит, через неделю начнём, — усмехнулся Ваня. — Я взял месяц, чтоб отдохнуть у тебя, так что всё успеем, а в эту неделю я знаю, чем займёмся. У тебя, как обычно, отпуска нет?
— Почему нет? — фыркнул Яо. — В феврале, когда новогодние праздники будут. Ты как раз уедешь.
Ваня ответил уклончиво:
— Посмотрим. — Он ещё не купил обратный билет и мог договориться с начальством поработать пару-тройку недель удалённо, но, положа руку на сердце, Ваня прекрасно знал нрав начальства. Россия, ёб твою мать. — Но, блин, я всё-таки скажу! Рождественские носки вообще, абсолютно, никак не русские! Мы празднуем Рождество 7 января, и можно к нему сделать тематическое меню. Но что до дизайна…
— Для меню поздновато спохватились.
— Да пару-тройку блюд добавить и впендюрить ещё одну страничку в меню!
— Хорошо, — записал Яо в блокнотик.
— Что до дизайна, Яо, панда моя ненаглядная, скажи всё-таки, кто тебя консультировал? Как зовут этого прекрасного человека? — У Вани слегка чесались кулаки. Ну, или язык, тоже действенный способ донести своё мнение до другой стороны. Яо, правда, судя по взгляду, его намерений не оценил. — Яо!
— Вань, что ты сделаешь, если я скажу, что это был Яндекс?
Детище компании, в которой Ваня работал.
— Что?!
— И Гугл.
— Альфред, чёртов пиндос, и тут подгадил!.. — Иван быстро оседлал любимую лошадку. — Неужели правда на английском несут такой бред? Нет, ну это ж как надо искать, чтобы додуматься до такого! То есть… — спохватился он, поняв, что обвинил всё-таки Яо.
— То есть «чёртов пиндос, и тут подгадил», — со смешком намекнул тот, и Ваня кивнул.
Какое Яо всё-таки был сокровище.
— Абсолютно! А хохлома хороша, прямо реально хороша. Палец вверх!
И пусть Восточная Азия была не тем клубом, к которому Иван мечтал принадлежать, слишком уж они отличались, Яо стал тем особенным, кому он прощал даже… откровенную хрень.
Носки, блядь, рождественские в русском ресторане!
Яо, блин!