Work Text:
В последнее время у Северуса вошло в привычку заходить в бар, расположенный в самом конце Косого переулка — но по своей атмосфере больше подходящий Лютному переулку. Здесь он садился у стойки, заказывал одно и то же — огневиски с магловским мартини, взболтать, но не смешивать — и заливал обиду на Дамблдора, не принявшего его на должность преподавателя Хогвартса, горечь от того, что Лили ушла к этому чертовому Поттеру, и тихую, печальную радость за ее счастье и нежность к ее быстро растущему сыну, трехлетнему карапузу Гарри. Северус представлял себе, как этот мальчик вырос бы и впервые вошел в его класс. Как он стал бы лучшим учеником по его предмету — еще бы, с такой-то талантливой мамой. Как...
Щемяще-несбыточные мечты.
Он совершенно не смотрел на окружающих и не замечал их вовсе. В его мире была только Лили и ее новая семья. И Дамблдор со своим отказом.
Жить было на что-то надо, и он открыл в Косом переулке небольшой магазин зелий, не особенно рассчитывая на дальнейшее расширение. Деньги ему всё равно тратить было некуда.
Вокруг всё время кто-то открывался, закрывался, переезжал, прогорал... бизнес у Северуса шел ни шатко ни валко. Зелья — это всё-таки не тот товар, который может выйти из моды.
Вот, например, недавно напротив открылся магазин каких-то сладостей. Северуса вся эта ерунда для детей не интересовала, поэтому он даже не смотрел на витрину. Однако, уже пройдя мимо, он вдруг вспомнил о маленьком Гарри и решил зайти — передать ребенку сладкий подарок (но желательно всё-таки не очень вредный для молочных зубов) означало предлог для письма к Лили.
Посреди магазина обнаружилась бочка, до верха набитая чем-то цветным и ярким. Тут же оказавшийся рядом владелец, он же и продавец, учтиво поприветствовал Северуса и предложил помощь в подборе сладостей. Северус озвучил, что таковые требуются для ребенка трех лет, и продавец тут же с радостью собрал ему в кулек несколько видов, которые, по его словам, обладали мягкими вкусами и не несли в себе неприятных сюрпризов, способных напугать или огорчить малыша.
Расплачиваясь за конфеты, зефир и мармелад, Северус задумался о Лили. О Гарри. О тупом Поттере. О несправедливо отказавшем ему Дамблдоре...
— А сами-то попробовать не хотите? — с неизменной улыбкой бархатным голосом поинтересовался продавец. Северус покачал головой.
— Ну, как хотите, — не огорчился тот.
В баре было немноголюдно, как и всегда. Впрочем, не то чтобы это имело значение. Северус устроился на своем обычном месте. Огневиски с мартини горчил. Неутомимая сова уже несла семье Поттеров его подарок. Почему-то от этого становилось только горше.
— Как всегда, задумались? — вдруг прозвучал рядом голос, непонятно откуда знакомый. Ах да, это же... сегодняшний продавец сладостей? Откуда он тут? И зачем заговорил с ним?
— Меня, кстати, зовут Валерий, — на лице продавца играла всё та же теплая улыбка, словно предназначенная не каждому покупателю, а ему, Северусу, лично. — Фамилия для вас, англичан, непривычная, так что называйте меня так. А вы Северус Снейп, мастер зелий, я знаю.
Сочтя формальности завершенными, Северус перевел взгляд обратно на свой стакан.
— Я тут вас каждый день вижу, когда пою в караоке, — продолжал продавец, и Северус по голосу услышал, что тот по-прежнему улыбается. — Подумал, может быть, вам всё-таки не помешает немного сладкого в жизни. Вот, попробуйте мармеладку-антигрустин! Она борется с горькими мыслями.
Наверное, он рассчитывал, что Северус протянет руку за угощением, но он даже головы не повернул. Никакой мармелад не утешит разлуку с Лили, не заглушит обиду на Дамблдора.
— Попфофуйте фе, фам фтоит! — почему-то невнятно произнес продавец, и от неожиданности Северус обернулся. Оказывается, тот зажал мармеладку во рту и наклонился к нему, словно птица к голодному птенцу.
И больше всего на свете сейчас Северусу захотелось прильнуть к этим бархатным губам и всё-таки попробовать мармеладку-антигрустин.
Так он и сделал.