Chapter Text
это, вообще-то, ненормально — видеть его. тим ненормальный, он знает это. нормальные люди не бегают в трико по всем городам земли, в поисках хотя бы одной зацепки, подтверждающей, что брюс уэйн жив. нормальные люди не ссорятся со всей своей семьей и друзьями из-за того что те не верят их гипотезам. нормальные люди… не выдумывают своих мертвых лучших друзей, чтобы хоть кто-то оставался на их стороне.
он его выдумал — это просто как дважды два и глупо как учебники по математике для дошкольников. все просто… ужасно сложно.
тим в бегах — и рядом никого нет. дик взял робином дэмиана. дик… просто сказал ему повзрослеть. тим старается не задумываться — потому что это, наверное, ужасно больно. вместо этого он спрашивает:
— что думаешь?
— что твоя голова выглядит как яйцо.
— эй!
тим знает, что кон сказал бы что-то в этом духе: что-то ужасно честное и оттого ужасно глупое.
— по-твоему, мне не идет? — кон не отвечает несколько секунд. сердце тима падает куда-то в живот и глупо бьется там. наконец он широко усмехается:
— я этого не говорил. подлецу все к лицу.
— эй! — но кон тут же меняет тон:
— если честно, мне кажется, ты себя наказываешь.
тим ненавидит, когда его галлюцинации оказываются правы. он не для того придумывал кона, чтобы тот… тим делает глубокий вдох.
— не понимаю, о чем ты.
— я знаю, как ты реагируешь на вину, тим. я… — все о тебе знаю, продолжает тим. кон, наверное, имеет в виду не это — но тим его выдумал, значит, может говорить за него.
усилием воли прогоняя его образ, тим знает, что хотя бы в этот раз кон исчезает не навсегда. может, именно ради этого его и стоило выдумать: чтобы больше никогда не потерять. тим, наверное, заслуживает хотя бы этого?
он оказывается один в парижских катакомбах. там, где некогда пытался клонировать кона и где его нашла кэсси. где… где произошло слишком многое.
— погоди, ты целовал мою девушку? — воображаемый кон выплывает из небытия и негромко смеется. смех неправильно не отражается от сводов, но тим выбирает не обращать на это внимания.
— нам обоим… — было нехорошо, не продолжает тим. им было плохо, паршиво, хуево, им надо было…
— …чтобы рядом был кто-то живой?
— …чтобы рядом был хоть кто-то, — тим пытается показать тоном, что он не хочет говорить на эту тему. но воображаемый кон такой же своенравный, как настоящий (был — прогоняет тим ужасную мысль) — и потому продолжает:
— я беспокоюсь за вас.
— кэсси в порядке, — по крайней мере, более в порядке, чем…
— а ты?
— в полном. — шепчет тим, пытаясь убедить хотя бы одного из них. кон заглядывает ему в глаза.
— не ври мне. ненавижу, когда ты мне врешь. — сердце тима пропускает удар. воображаемый кон слишком похож на настоящего — и от этого весь мир ощущается неправильно и переворачивается с ног на ноги.
— я в порядке, — повторяет тим.
кон молча кивает, выбирая не указывать на очевидное, и снова пропадает в небытие, оставляя тима одного с его плохими выборами и чувством вины. тим ненавидит врать и ненавидит, когда другие знают, что он врет.
он делает глубокий вдох и направляется в одно из бывших убежищ лекса лютора. если ему повезет, он не найдет там владельца. если повезет еще больше, он найдет несколько технологий, которые оставил до более счастливого времени.
…которое так и не наступило.
наверное, героям просто нельзя быть счастливыми.
он десять минут взламывает код, наконец заставляя двери открыться. может, с тактильным телекинезом супербоя все было бы легче, но, к сожалению, его воображение не настолько сильное, чтобы претворить чужую способность в реальность.
чтобы другой человек стал реальностью.
тим мог бы об этом мечтать.
в убежище лекса все остается на своем месте.
***
тим знает, что брюс потерялся во времени. он знает, что это можно доказать. он знает слишком много разрозненных фактов и знает, что разрозненные факты слишком часто имеют общую причину или общее следствие. это то, что юные детективы узнают в восемь лет и запоминают навсегда.
иначе юным детектива в готэме не выжить.
он знает, что лига ассасинов пытается его убить.
что кто-то убивает убийц лиги ассасинов.
что кто-то идет след-в-след за ним.
что брюс жив и потерялся во времени.
и может, у этого нет общей причины, но точно есть общее следствие. и все прямые пересекаются в одной точке: на нем самом.
он замечает отблеск винтовки на крыше и выпрыгивает из окна раньше, чем раздается взрыв. спустя десять секунд он уже на крыше в полном облачении.
париж намекает ему, что пора прощаться.
он не узнает нападавших — но чувствует, что они пришли не за тимом дрейком. иначе все было бы проще: его бы попытались похитить ради выкупа, а не взрывали бы его квартиру. два парня и девушка.
— стрелок опасен, — комментирует его подсознание голосом кона. — у другого парня странные движения: смесь капоэйры и чего-то еще, чего ты раньше не видел. девушка самая нетренированная. стрелок собирается выстрелить второй раз, осторожно!
тим бросает свой диск, надеясь перебить пулю, но она разрезает его пополам, и приходится перекатиться, уходя.
— сзади!
тим встает на ноги и прыгает в другую сторону, пока девчонка пытается прострелить его спину.
— черт, пру! — кричит один из парней.
тим запоминает. анализирует. прячется в импровизированном укрытии и просчитывает шансы.
— они точно пришли не за тимом дрейком, — подтверждает кон. — они пришли либо за робином, либо за красным робином.
тиму почти хочется пошутить: когда ты стал таким мудрым? но, во-первых, шутить в бою — фишка дика, а во-вторых, девушка (пру) оказывается слишком близко, чтобы тим упустил шанс.
— ты сломал мой чертов нос! — кричит она, когда он точным ударом выбивает ее пистолеты.
и ломает ее нос, верно. многозадачность. тиму почти жаль — но это она пыталась его убить.
— тебе повезло, что не шею, — холодно отвечает он. кон еле слышно смеется над его новым голосом.
тим перехватывает ее пистолет, направляя в сторону стрелка, и делает несколько беспорядочных выстрелов. она набрасывается на него снова. приходится сломать ее нос еще в одном месте.
может, хоть это немного остудит ее пыл?
вдруг он слышит, как третий — не стрелок, (связной?) — что-то говорит. явно не ему — значит, есть кто-то еще? кто их направляет? что-то происходит?
— оуэнс, свет, — кричит этот парень стрелку. тим бросается к оуэнсу, держащему устройство, похожее на гранату — но не успевает.
свет ослепляет, но тим может драться и так.
только драться уже не с кем: они уходят.
— это плохо. — коннер озвучивает его мысли. — они тренированные убийцы и исчезают как ниндзя. я почти уверен, что стрелок назвал четвертого хозяином.
тим понимает.
тим ненавидит это понимание.
— я так облажался, кон, — шепчет он. по-хорошему, ему бы улететь в готэм первым рейсом и больше никогда не…
— не этому я учил тебя, тимоти, — раздается новый голос. тим вздрагивает. он знает, кто это.
чертов ра'c аль гул.
***
— хорошие новости: ра'c аль гул верит тебе. — суммирует кон. — плохие новости…
— это гребаный ра'c аль гул.
альфред, наверное, обязательно покачал бы головой на выбранную лексику, но тиму плевать. тима злит вся эта ситуация — никто из близких людей ему не верит, и только ра'c аль гул… заклятый враг бэтмена.
— мир сошел с ума, да?
выдуманный кон хмыкает:
— насчет мира не знаю, а вот ты — сто процентов.
если бы кон был настоящим, тим бы ударил его локтем в грудь.
кон не настоящий. это тоже проблема. но тим сосредотачивается на том, что можно решить:
— следующая точка — берлин. я почти придумал, как доказать дику, что брюс жив.
— ты будешь с ним сотрудничать? — перебивает его кон.
— с диком?
— не притворяйся. с расом.
тим делает глубокий вдох.
— я не буду тебя осуждать. ни за что. — конечно, ты же воображаемый, почти говорит тим. — и ты знаешь, что настоящий я сказал бы то же самое.
— я не знаю, кон. мне кажется, он не оставляет мне выбора, — он не договаривает: а значит, я должен принять его условия и придумать, как вывернуть их в свою сторону. кон понимает сам. кон всегда его понимал. иногда даже лучше, чем он сам.
***
в берлине все идет не по плану. наверное, тиму надо уже привыкнуть: придумать план-начать исполнять план-послать план к черту и ориентироваться по ситуации.
а ситуация следующая: за ним гонятся три собаки и танк в львиной шкуре, называющий себя диким охотником. к тому же, тим говорит с ра'c аль гулом по секретному каналу, пока крадет из музея осколок с отпечатком бэтаранга, найденный в аравийской пустыне… и ему очень, очень не хочется заваривать международный конфликт.
— эти собаки слишком быстрые, — говорит воображаемый кон, наблюдая, как тим пытается отбиться от одной из них (спасибо, что, создавая этот костюм, он додумался до железных наручей).
— попался, — гремит по-немецки бас дикого охотника.
видят боги, тим очень не хочет международного конфликта.
и только потому пытается никого не поранить. только потому позволяет себя поймать — и, почти готовый вырваться, видит отблеск винтовки.
этого еще не хватало. тим матерится сквозь зубы.
интересно, сколько раз он разочаровал альфреда за один этот вечер? неважно.
важно, что план снова приходится менять. он толкает дикого охотника, и они вместе летят на крышу (с диким скрежетом, шутит воображаемый кон. тим не смеется). пуля пролетает над их головами.
все становится в сто раз сложнее. ра'c аль гул на другом конце провода таинственно замолкает. или думает, что таинственно, потому что на самом деле его молчание просто мудацкое, как, впрочем, и все его поведение, но с другой стороны, чего ждать от злодеев? тим привык.
— пру, оуэнс, и третий парень, — напоминает воображаемый кон. тим кивает: эту троицу сложно забыть. он вытаскивает диски, готовясь сражаться на два фронта. бросает один из них.
— какого хрена ты это сделал? — кричит пру, разжимая пальцы, на которые пришелся удар, и роняя пистолет. дикий охотник смеется одновременно с ней:
— о, так ты привел друзей?
если бы.
— одного. воображаемого, — исправляет его кон, хмыкая. тим мысленно закатывает глаза, ненавидя свое подсознание за такие идиотские шутки. — осторожно! — и кидается в сторону. мимо пролетает пуля, и вдруг осознается: целились не в него.
тим бежит к третьему парню. замечает на его щеке то же устройство, по которому сам общался с расом. он точно связной.
— это только между нами! — кричит он. — никто не должен пострадать!
наверное, это самая странная вещь, которую он говорил убийце. тот кричит на него в ответ:
— между нами? ты не понял… мы здесь, чтобы помочь тебе!
черт. черт-черт-черт. это все не к добру, но у тима нет времени думать об этом.
— вниз! — командует тим, и топор дикого охотника разрубает пустоту там, где только что стоял связной.
— что ты имеешь в виду?
— лига ассасинов к твоим услугам. он стоит у тебя на пути, поэтому… — связной разворачивается лицом к дикому охотнику. — поэтому мы решим эту проблему.
— нет! — тим прыгает на связного и оттаскивает его подальше. кричит в оба устройства сразу: — рас, ты меня слышишь? отзови их куда подальше. немедленно!
все происходит мгновенно. ра'c шепчет в его ухо “как пожелаешь, тимоти”, и убийцы тут же растворяются. остается только… да, злой, агрессивный и дикий охотник.
(и да, кон, для записи: тим только что пошутил).
тим вырубает его одним ударом.
видят боги, он действительно хотел избежать международного конфликта.
***
перелет из берлина в багдад проходит нервно. тим рад, что ни один из пассажиров его рейса не оказывается ни пру, ни оуэнсом, ни третьим из направленных за ним убийц. конечно, может, ра'c разочаровался в этой троице и направил за ним кого-то еще, но тим на всякий отслеживает движения каждого из входящих в самолет людей. никто из них не движется как тренированный убийца.
проблемы начинаются при посадке.
— элвин драпер, вы обвиняетесь в краже ценного артефакта. — слышит он грубый голос.
так и знал, что надо было использовать другой псевдоним.
— не двигайтесь. или нам придется стрелять.
тим замирает. в рюкзаке лежат диски, и если что, он может начать драку. он почти дошел до парковки, и тут везде машины. но также везде гражданские, напоминает ему внутренний голос. боги, он так близко к цели.
— руки! — кричит ему приближающийся солдат сша. тим колеблется одну секунду.
он все еще хороший человек, верно?
он позволяет рюкзаку упасть на асфальт. делает глубокий вздох.
— в чем дело? я уверен, произошло какое-то недоразумение. — у брюса же как-то получалось. у тима не получается: сержант смотрит в упор и не покупается на вежливую улыбку.
— мы вынуждены задержать вас до выяснения обстоятельств.
— здесь действительно произошло какое-то недоразумение, сержант, — произносит знакомый голос. тим вздрагивает: только их тут и не хватало. — зи, вашингтон. глава безопасности уэйн энтерпрайзес в ираке. — зи (вот как зовут их связного!) показывает свое удостоверение. — я тут, чтобы сопровождать тима дрейка в качестве телохранителя, пока он находится в стране по делам фонда уэйна. — он выдерживает долгий взгляд сержанта и заканчивает: — вы же знакомы с фондом уэйна, верно? именно они обеспечивают бронежилетами солдат сша здесь. к слову, сейчас на вас один из них. — и возвращается к тиму: — должно быть, вы спутали мистера дрейка с этим драпером.
надо же, на этот случай у ра'c аль гула есть план. а у тима нет.
сержант смотрит на него долгую минуту. и наконец решает:
— проверьте их документы. обоих. — тим тянется к своему рюкзаку. — медленней.
в конце концов, он не может сражаться сразу со всеми и обеспечивать безопасность гражданских. и зи наверняка знает, что делает.
— цель визита?
тим достает свой настоящий паспорт.
— я… должен встретиться с местным главой уэйн индастриз. брюс не смог сделать это сам, поэтому послал меня.
— брюс… уэйн? почему тебя? кем ты ему приходишься?
— он мой приемный отец.
военные довольствуются его объяснением, с извинениями возвращая документы.
тим не выдыхает, пока они не уйдут. только тогда с хмурым видом поворачивается к зи. тот тихо, но уверенно произносит:
— мы будем помогать тебе, нравится тебе это или нет. если бы не мы, власти бы перехватили твой “багаж” из германии… все зависит от тебя. — он еле заметно усмехается: — мы можем работать за сценой, убивая каждого, кто встанет на твоем пути… или ты можешь работать с нами. выбирай сам.
вот так просто.
***
ра'c аль гул — тот еще мудак. но умный мудак, и потому тим молчит в ответ на каждый его вопрос: любое слово откроет ему слишком многое.
— тебе нравятся твои хоромы?
тим молчит. ра'c аль гул отключается сам.
— нам следует подготовиться, — говорит зи, появляясь на пороге. тиму хочется кричать.
тим весь — сплошная кровоточащая рана, которую бередит каждый, кому не лень. возможно, он вкладывает в свой взгляд слишком много презрения.
— послушай, я ценю… забей, я не ценю. я сам могу со всем справиться. — зи кивает, будто принимает его слова всерьез. будто за него ничего не решено.
— ты слишком эмоционален. это не готэм. допустим, ты сможешь пройти мимо форпостов и патрулей, которых очень много, но… затем ты окажешься в пустыне, в которой тысячи мин, некоторым из них десятки лет. благодаря нашим связям мы можем пройти… а ты? — он смотрит ему в глаза. — думаешь здешние повстанцы боятся тебя? нет. они боятся лиги ассасинов. какой-то американский супергерой станет просто поучительной историей. — и добивает: — если тебе нужен другое мнение, спроси любого солдата, который когда-либо дислоцировался здесь.
тим остается один.
у него нет выбора.
***
у того, что кон воображаемый, есть только один плюс: чтобы он услышал тима, необязательно говорить вслух.
— ты… разочаруешься во мне, если я начну работать с лигой ассасинов? — тим не знает, почему это так важно. важнее, чем анализировать ситуацию, в которой он оказался. чем думать о мотивах убийц, которые находятся в соседней комнате. чем… может, потому что ему хочется, чтобы хоть кто-то был на его стороне.
— почему? — не понимает кон.
я перейду черту, я стану еще хуже, чем они, я предам все, чем так дорожил бэтмен, я сам не знаю, кем я стану. останусь ли человеком или потеряю все, что делает меня им.
— тим, — просит кон. — посмотри на меня.
тим не смотрит на него. он знает, что не вынесет разочарования в его глазах.
просто… пожалуйста, помни человека, которым я был. пожалуйста?
он, наверняка не был лучшим, но… что угодно будет лучше, чем он сейчас. чем зверь, загнанный в ловушку, готовый жертвовать гражданскими в погоне за доказательствами, что брюс жив.
— я не собираюсь в тебе разочаровываться! — кричит кон, пытаясь достучаться до него. — тим, как кто-то такой умный как ты, может быть таким глупым?
тим поднимает взгляд.
кон нависает над ним — слишком близко, смотрит глаза в глаза, — и у тима перехватывает дыхание. боги, почему у него фотографическая память. почему он помнит даже узоры в его зрачках. почему…
кон не целует его только потому, что…
тим пытается выбросить эту мысль из головы.
— я не собираюсь в тебе разочаровываться, слышишь? настоящий я сказал бы то же самое. я верю тебе, а значит, верю и в тебя. так что не думай об этом и просто делай то, что считаешь нужным… — кон усмехается, прежде чем добавить: — красный робин.