Work Text:
Вдалеке затрубил рог.
Яр перевернулся на спину, уставившись на потемневшую мозаику на потолке. Вероятно, когда-то она выглядела красиво, но с годами, пока замок стоял запустевшим, холод, дожди и снега, мох, прораставший на камнях, стерли с керамических плиточек их цвет, а пестрые стекляшки потускнели. Яр лениво подумал, что надо было закрепить на кровати балдахин. Ночи уже были ледяные, ветра, пришедшие с гор, пробирали замок, проникая в самые потайные его уголки. Даже сейчас от распахнутых на балкон дверей тянуло сыростью и холодом. Яр мог согреть всю комнату и разжечь огонь одним коротким взмахом руки, начерченным магическим символом, не отвлекаясь от книги или разговора, но Саша перед отъездом на охоту настойчиво попросил — почти приказал — звать для этого слуг. Многие догадывались, кем был Ярослав, какой силой обладал, но вслух никто этого не произносил, и лишний раз напоминать об этом не стоило, особенно, когда в замке собралось столько незнакомцев, гостей и воинов других земель.
Яр поморщился. Он сел на кровати, прислушиваясь к голосам и разговорам, что порывами ветра доносились со двора. Помимо возвращавшейся охоты, видимо, прибыли еще гости. Яр неохотно встал, подхватив теплую кофту и широкий шерстяной пояс, которым он подвязывал поясницу, когда та и спина от морозов начинали неприятно ныть. Надо было позвать служек растопить камин. С другой стороны, последнее время чужое присутствие раздражало до трясущихся рук и зубного скрежета, одно воспоминание о чужих запахах, громких голосах, заставило Яра передернуться всем телом. Он накинул кофту на плечи, расправил широкие рукава рубашки и подвязал пояс на талии. Яр вышел на балкон, поежившись, зябко скрестил руки. Ветер тут же растрепал длинные черные волосы.
Рог затрубил уже ближе. Яр сощурился, пытаясь разглядеть мчавшуюся охоту: те уже должны были пересечь долину. Возвращались после трех дней отсутствия гости, лучший боевой отряд замка, северный принц и лорд Александр. Его — Яра — Саша. Яр видел его, скорее даже чувствовал, зная, что та фигура на вороном коне впереди всех — это он. Яр про себя усмехнулся и невольно поджал и без того тонкие губы. Саше бы самому мчаться на четырех лапах, быстрее ветра, тише любого охотника, прими он свою силу, знай о ней и обернись хоть раз зверем. Но он был лордом, воином, в битвах и сражениях доказавшим свою верность королю, за что и получил титул, и замок на отшибе. Яр всегда видел в этом злую иронию, но Саша не жаловался.
Яр поймал его взглядом, как Саша вырвался вперед, не оставляя торопившимся за ним охотникам ни шанса. Разве что принц северных земель мог с ним потягаться, но тот держался на почтительном расстоянии. Яр вдруг заметил, что лоб и растрепанные, отросшие волосы, спадавшие Саше на плечи, заливали красные подтеки, на щеке красовался порез, и даже меховой воротник плаща потемнел и намок от крови. Яр покачал головой, Саша явно не был ранен, судя по тому, как тот держался в седле, а потому Яр не переживал, скорее слегка сочувствовал тем, кому не повезло нарваться на охоту в лесах или на подходе к горам. Разбойники, наверняка, не приняли лорда и его отряд всерьез, за что и поплатились. Или наемники, посланные убить принца. Кто бы там ни был, вряд ли они выжили.
Под грохот копыт, встревоженное ржание и крики людей охота влетела во двор замка. Ярослав подошел ближе к краю и оперся обеими руками о перила. Саша закружил туда-сюда, натягивая вожжи, поймал яров взгляд, тут же шало улыбаясь. Яр коротко дернул головой в ответ.
Родись они, живи в другом мире, в другое время, Яр бы занял свое законное место рядом с Сашей, по правую руку, на всех пирах и советах, на любых совещаниях, имел бы свой титул, и такое же имя. Но Яр довольствовался лишь таким же, как у Саши, кольцом и его покоями. С другой стороны, тогда бы сейчас ему пришлось прозябать на ступенях замка, встречая не только своего лорда, но и всю охоту, всех гостей, улыбаясь им и расспрашивая с кем же они столкнулись, не имея возможности укрыться ни от ветра, ни от чужих настырных взглядов. Яр проследил, как Саша и северный принц, смеясь и толкаясь, взбежали по ступеням замка.
Яр поспешил вернуться в комнату. Он знал, что Саша первым делом придет сюда, чтобы хотя бы умыться и переодеться, но если никаких срочных дел не будет, то задержится здесь, с ним, до самого вечера. Яр подумал, что стоило приказать заранее, чтобы набрали и разогрели воды в купальне, а сейчас на это ушло бы слишком много времени. Он пообещал себе, что в следующий раз обязательно позовет слуг, чтобы те и подготовили воду, и растопили камин, но сейчас он сам хотел позаботиться о Саше. Так было быстрее, безопаснее. Яр быстро очертил короткий символ в воздухе, и пламя само затанцевало на не до конца прогоревших за ночь поленьях, Яру оставалось только подкинуть пару новых деревяшек.
Он распахнул дверь в купальню, подошел к окну, чтобы хотя бы чуть-чуть проветрить застоявшийся воздух, но широко распахивать створки не стал. Яр фыркнул, глядя на довольно глубокую дубовую купель и представляя, сколько бы пришлось таскаться с ведрами, чтобы наполнить ее целиком. Яр справился, нарисовав сложный символ, и, опустив руку в воду, в одно мгновение разогрел ее так, что заклубился пар. Иногда — довольно часто — магия в его жизни становилась проклятием, но в такие моменты, как сейчас, оказывалась удивительным преимуществом. Яр захлопнул окно, огляделся, подумав, что можно было достать масла и травы. Их он в тайне хранил в сундуке под кроватью, догадываясь, что Саша обо всем прекрасно знал, просто не подавал вида.
Он вернулся в комнату, прислушиваясь к звукам доносившимся из коридора, — не хотелось пропустить возвращение Саши. Яр опустился на колени, доставая свой сундук и снимая замок, который давным-давно не запирал, но тот дарил иллюзию защиты. Яр быстро перебрал все склянки, все травы в мешочках, хрустальные и даже один рубиновый флаконы, едва не задев глиняные горшки на дне. Он выбрал все, что хотел, захлопнул крышку и запихнул сундук обратно, поднимаясь на ноги.
Пара капель из каждого флакона, несколько скруток трав отправились в воду, и купальню заволокло густым, хвойным и чуть-чуть смолистым запахом. Яр пожалел, что у него закончились сушеные цедры тех сладких, ярких фруктов, что он когда-то привез из южных гаваней. Он замер в дверях купальни, вновь прислушиваясь и в этот раз различая и узнавая громкие голоса. Он плохо понимал, о чем шла речь, Саша умел говорить на других языках гораздо лучше, а с северным принцем и вовсе общался будто без слов. Яр не ревновал, только немного завидовал тому, как они понимали друг друга. Они с Сашей были похожи иногда едва заметно, мимолетно, проскальзывало лишь в наклоне головы или в хитро вздернутой брови, а иногда походили друг на друга так сильно, что иной служка перепутал бы Сашу с принцем даже при свете дня. Яр давно догадывался, что Саша наверняка был северных кровей, может, незаконнорожденный, а может, и просто отреченный от дома, слишком уж необычной была его внешность для здешних мест. Яру иногда хотелось проверить, провести обряд над кровью обоих, но он не решался, слишком опасно это было.
Дверь распахнулась, впустив лорда Александра — его Сашу — в покои. Тот огляделся, сразу же заметив Яра на входе в купальню, и заулыбался устало, но очень светло, нежно, совсем не так, как во дворе. Саша свои чувства редко показывал, прятался за угрожающей маской, суровым и часто надменным выражением лица, прямой спиной, не давая ни на мгновение усомниться в своей силе как лорда. Но наедине позволял себе быть настоящим, улыбаться совсем иначе, смотреть. Яр именно так и догадался, когда-то давно, поймав его ласковый, любящий взгляд зеленых глаз, поняв без слов когда Саша никак не мог сделать первый шаг.
— Ярослав.
Яр удивленно приподнял одну бровь. Саша давным-давно к нему так не обращался. Саша тем временем скинул тяжелый плащ прямо на пол и захлопнул дверь, заперев засов, потянулся, оставшись в рубахе и кожаном нагруднике.
— Прикажи потом постирать все вещи, — он подошел ближе к Яру, зная, что того не смутит ни кровь, ни пыль и грязь, ни соленый запах пота.
— Я сам могу.
— И так ведь подозревают, — Саша дернул подбородком на купальню. Яр поджал губы. После того, как Сашу, раненого в бою, и так метавшегося в горячке, отравили, Яр почти никого не подпускал к его вещам и к их общим покоям.
— Хотел сам о тебе позаботиться, — улыбнулся он, осторожно дотрагиваясь до окровавленных волос. — Успокой меня, скажи, что ты не ранен.
Саша фыркнул.
— Нет, — он поймал ладонь Яра в свою. — Только порез. Обещаю, — Саша подколол его: — Можешь проверить.
— Да ну тебя, — Яр стукнул Сашу в плечо. — За кем из вас пришли? За тобой или за принцем?
— Не знаю, они напали на всех сразу, — Саша нахмурился, покачал головой. — Один выпад я пропустил, зазевался, — по голосу было слышно, что Саша был недоволен. Яр заглянул ему в глаза.
— А ты говоришь звать слуг, когда в замке столько чужаков, — Яр помрачнел, — когда на тебя напали!
Саша весь переменился.
— Я ведь тоже волнуюсь!.. За тобой следят, — он весь подобрался, нехотя признаваясь в этом. — Подозревают. Не только же тебе одному переживать.
Яр улыбнулся. Саше было тяжело признаться, произнести такое вслух, и он явно не показывал, храбрился перед воинами и гостями замка, но нападение испугало его. Яр знал этот страх: не за себя, за любимого, кого хочешь защитить.
— Я буду осторожен, — пообещал он, коснувшись сашиной щеки ладонью, задел растрепавшиеся волосы. — Идем, — он потянул Сашу за собой, увлекая его в сторону купальни. Саша заинтересованно принюхался.
— Ты набрал воды?
— Не совсем, — все же не стал отпираться Яр. — Не спорь, ясно? Иначе остался бы сейчас без всего, — он смочил чистое полотенце в воде. — Может чуть-чуть щипать.
— Я переживу, — усмехнулся Саша, но покорно замер, прикрыл глаза, позволяя Яру вытереть себе лицо от крови. Порез действительно защипало, и Саша невольно поморщился, но не издал ни звука, лишь накрыл руку Яра своей. Тот погладил его, задел влажную кожу кончиками пальцев. Яр невероятно осторожно протер веки, лоб, виски, замечая, что все же было у Саши еще несколько ссадин, о которых он не сказал. Яр не стал ругаться, поджал губы, стараясь быть аккуратным, чтобы не причинить лишней боли. Он прошелся полотенцем по сашиной шее, стирая пот и грязь, и с удовлетворенным выдохом отстранился. Яр бросил полотенце прямо на пол, решив, что соберет все вместе с вещами потом.
Саша осторожно приоткрыл глаза. Яр расстегнул крепления его нагрудника, развязал державшие его плотнее кожаные шнурки, помогая Саше раздеться. Тот весь встряхнулся, оставшись в одной рубашке, ослабил ремешки и завязки на штанах. Яр хмыкнул. Саша вдруг потянулся к нему, поцеловал, зализывая ранку на потрескавшейся губе. Яр поймал его лицо в ладони, путаясь в волосах, пачкая пальцы. Саша чмокнул его в губы, а потом в кончик носа.
— Спасибо.
— Ты знаешь, что мне это нравится, — Яр погладил его большим пальцем, задевая кожу на виске. — Заботиться о тебе.
Саша, смутившись, отвернулся, но даже так Яр заметил, как он покраснел. Саша разделся до конца, все еще немного смущаясь оставаться обнаженным. Яр с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Будто он еще чего там не видел. Саша легко опустился в воду, застонав от удовольствия. Мышцы расслабились от тепла, и вся усталость прошедшей охоты навалилась разом. Саша запрокинул голову, закинув руки на бортики.
— Как же хорошо-то, — он выпрямил ноги, настолько, насколько позволял размер купели. Маслянистый, хвойный запах приятно обволакивал, и, кажется, даже мог перебить въевшиеся под кожу дым и соль. — Яр?
— Я здесь, — он осторожно дотронулся до Саши, погладил его по плечам. Яр предусмотрительно оставил кофту и пояс в комнате, а сейчас подвязал рукава, чтобы те не мешались. Он провел ладонями Саше по напряженной спине, по рукам, совсем чуть-чуть разминая мышцы. — Закрой глаза, — Саша послушно выполнил просьбу и чуть наклонился вперед, чтобы Яру было удобнее, и он не облился. Яр зачерпнул воды небольшим ковшиком, осторожно полил Саше на голову, на плечи, и так снова и снова, промывая спутавшиеся волосы. Яр аккуратно вплелся в темные пряди, перебирая, касаясь кончиками пальцев кожи. Саша совсем тихо, но все же слышно заурчал от удовольствия.
Яр принялся расплетать его косы, украшавшие висок, бережно, почти нежно, чтобы случайно не дернуть, снимая бусины. Он фыркнул, выпутав маленькую веточку из сашиных волос.
— Иногда я скучаю по тем купальным залам, что были в столице, — заметил вдруг Саша, слегка выпрямившись. Яр чуть-чуть отодвинулся, чтобы тому было проще сесть удобнее, и издал тихий вопросительный звук. — Там мы с тобой помещались вдвоем.
— Я могу залезть и в эту купель, — напомнил Яр. Саша покраснел так сильно, что заалели даже плечи. Яр едва слышно рассмеялся. Он вновь промыл Саше волосы, радуясь, что вода наконец-то стала прозрачной, но все равно не удержался, прошелся пальцами, проверяя, чтобы не было порезов и ран. Яр коснулся его затылка, разминая, надавливая большими пальцами и вырывая усталый довольный вздох. Он провел по плечам, растирая раскрасневшуюся кожу, скользнул по его груди ладонью, ниже, задевая по животу.
— Ярка, — Саша чуть повернулся к нему, виновато заглянув в глаза, — ты простишь меня, если я тебе откажу? Сейчас? Обидишься на меня?
— Смертельно обижусь, — ласково улыбаясь, Яр поцеловал его в висок, на мгновение уткнувшись носом во влажные волосы. — Отдыхай.
— Я обещаю тебе наверстать все ночью, — Саша зажмурился, подставляясь под бережные ладони. Яр чмокнул его в плечо, обнимая, устраиваясь рядом. Он одной рукой коснулся воды, проверяя, чтобы та не остыла.
Они провели в тишине довольно долго. Яр, устроив голову на плече у Саши, почти задремал, прислушиваясь к его размеренному дыханию.
— Саш?
Тот издал тихий вопросительный звук, склонив голову, щекой задев Яра.
— Заснешь ведь.
— Сам такой, — усмехнулся Саша, но крепче ухватился за бортики купели, садясь ровнее. Он быстро вымылся полностью, успев отругать Яра за то, что тот все еще считал его беспомощным. Яр почти — почти — не спорил, но не удержался, закатил глаза, а потом просто кинул в Сашу полотенцем и вышел из купальни. Саша весело рассмеялся.
Яр сел на кровати, скрестив ноги, откинул одеяло, чтобы Саше было удобнее лечь. Тот рухнул, стоило ему переодеться в чистую рубашку и мягкие, теплые штаны. Саша тут же устроился рядом с Яром, положив голову ему на колени. Яр запустил пальцы ему в волосы.
— Я разбужу тебя, если что-то случится. Или когда стемнеет.
Саша довольно заурчал. Яр осторожно коснулся его лица, бережно задел заметный шрам, пересекавший глаз, провел по скулам, по подбородку, замечая едва ощутимую, но уже отросшую щетину. Саша был красивым, хотя сам этого не замечал. Яр склонился, невесомо поцеловал его, едва задев губами влажные волосы.
— Отдыхай, — и мысленно пообещал себе, что хотя Саше это и не нравилось, хоть тот и думал, будто Яр считает его беспомощным, он будет защищать его до последнего вздоха.