Work Text:
Господина Великого Шамана прозвали так за его за отрешённый и одновременно мрачный взгляд, умение неслышно появляться за спиной и предсказывать плачевный исход событий, а также за наследственную компанию, занимающуюся модернизацией народных рецептов. И если бы он не считал, что материться вслух недостойно гордого звания человека и гражданина, то сейчас занимался бы именно этим.
Параллельно с тем, что пытался вытащить из своего внедорожника откровенного пьяного и такого же счастливого Вэнь Кэсина.
Цзин Бэйюань, бывший главным виновником подобного состояния упомянутого Вэнь Кэсина, помогать в выгрузке не собирался, только хихикал на заднем сидении и смотрел чуточку расфокусированным взглядом. От этого взгляда Великого Шамана предсказуемо вело, и только предвкушение, что именно он сделает с паршивцем, как только доберётся до дома, помогало ему терпеливо выгружать Вэнь Кэсина и радоваться, что у того только четыре конечности. Цеплялся он ими за автомобиль, правда, не хуже настоящего осьминога. Кроме того, радовало, что Вэнь Кэсин выгружался с переднего, а не заднего сиденья, где он неминуемо разлёгся бы и стал окончательно невыгружаем.
В какой-то момент Цзин Бэйюаню надоело разворачивающееся представление и захотелось уже побыстрее пожинать последствия своего поплывшего взгляда.
— Скажи честно, — протянул он своим обычным, самую чуточку капризным тоном, — ты просто боишься в таком виде показаться на глаза А-шу.
Вэнь Кэсин от неожиданности утратил бдительность и сразу же оказался на тротуаре практически целиком. За исключением одной ноги, которой он с удивительным проворством и упорством удерживался за порог автомобиля Великого Шамана.
— Чего мне бояться? — спросил он возмущённо. — Мой А-Сюй лишён предрассудков и примет меня в любом состоянии.
Цзин Бэйюань усмехнулся.
— Твой «А-Сюй», — передразнил он друга, — принять-то примет, но настроение у него будет при этом так себе.
Вэнь Кэсин окончательно освободил внедорожник от своего присутствия и воинственно выпрямился: его волосы растрепались, а глаза метали молнии. Цзин Бэйюань почти залюбовался, но вовремя вспомнил, что Великий Шаман будет… кхм… недоволен. Что-что, а предсказать настроение своего мужа Цзин Бэйюань умел точно — в отличие от Вэнь Кэсина, который как раз заявлял, что его А-Сюй всегда пребывает в радостном состоянии духа и благостном настроении.
Цзин Бэйюань подумал, что всего пять раз в жизни видел, как всегда мрачный и грозный Великий Шаман изо всех сил старается не расхохотаться. И сейчас был как раз такой случай.
— Ты просто плохо его знаешь, — сказал Цзин Бэйюань, которому было уже страсть как интересно, куда всё это приведёт.
— Я?! — Вэнь Кэсин был по-настоящему шокирован. — Да я с первой встречи читаю этого человека как раскрытую книгу! И угадываю все нюансы его поведения!
— Ну да, ну да, — пробормотал Великий Шаман, обхватил Вэнь Кэсина за талию и повёл в сторону дверей, пока из окон пафосного элитного ЖК их не облили бранью, водой, а то и чем похуже.
В принципе, Великий Шаман вообще не осудил бы жильцов за такое поведение в три часа ночи.
— Да я могу понять настроение моего А-Сюя не только по тому, какой кофе он заказывает, но даже по тому, какую шпильку втыкает в причёску! Да что там, даже по его одежде! — вещал Вэнь Кэсин, увлекаемый Великим Шаманом к дому. — По обуви!
Цзин Бэйюань понял, что не может пропустить развязку.
Он выплыл из машины и, самую малость пошатываясь, пошёл следом за уже почти скрывшимися в дверях Великим Шаманом и Вэнь Кэсином.
Лифт домчал их до нужного этажа настолько быстро, что Цзин Бэйюаня даже не укачало.
— Вот увидите, — сказал Вэнь Кэсин, пытаясь сначала выудить из кармана ключи, а потом попасть в замочную скважину, — мой А-Сюй меня сейчас встретит! Я чувствую его ожидание уже из-за дверей!
Цзин Бэйюань подумал и стратегически переместился за спину Великому Шаману.
Наконец дверь распахнулась.
Вэнь Кэсин ввалился в полутёмный холл и стал шарить по стенке в поисках выключателя, громыхая ключами по каким-то бесконечным железным рейкам и вставкам. Наконец ему это надоело, и он просто хлопнул в ладоши, надеясь на реакцию умной системы освещения.
Свет вспыхнул яркий и больно бьющий по глазам.
Вэнь Кэсин радостно и с противным звоном выпустил ключи на пол, а потом едва увернулся от летящей ему в голову туфли — на той стороне холла мрачно возвышался Чжоу Цзышу, со всей очевидностью готовый ко второму броску, о чём недвусмысленно свидетельствовала другая туфля в его руках.
— А-Сюй! — Вэнь Кэсин расплылся в пьяной улыбке. — Ты меня ждал! Я летел к тебе на крыльях любви! Я знаю, ты счастлив лицезреть мою сиятельную персону дома.
Чжоу Цзышу молча запустил в него второй туфлей.
Цзин Бэйюань собрался пригнуться, но Вэнь Кэсин поймал летящую обувь и прижал её к груди, как ценный приз.
— Вот видите! — торжествующе обернулся он к своим провожатым. — Я же говорил, что всегда чувствую, в каком настроении мой А-Сюй! Например, сейчас он в самой настоящей ярости!
Кажется, Цзин Бэйюань впервые в жизни видел, как его муж хохотал до слёз.