Work Text:
— Ну же, Индро! Не робей! — звонкий голос Яна спугнул птицу, и та, пискнув, снялась с ветки стройной берёзы и унеслась прочь.
А вот сам Индро, как бы ни желал, сбежать не мог, поэтому бестолково топтался на берегу тихого лесного озера, пачкая ноги в вязкой глине и не решаясь зайти в воду. Солнце припекало макушку и обнажённые плечи. Зря он последовал примеру Яна и снял рубаху, оставшись в одних брэ: теперь ощущал себя неловко, будто бы кто-то, кроме птиц, мог увидеть и пристыдить его наготу.
— Здесь течения нет, вода тёплая, как парное молоко, — увещевал его Ян. — И, кроме того, совсем неглубоко — я могу на тот край перейти, не намочив шею!
— Реки да озёра — коварные места, — проворчал Индро, осторожно пробуя воду ногой. Та и впрямь оказалась тёплой, но это не особенно воодушевило, поэтому он добавил. — А вдруг там яма какая с корягой? В таких-то местах чаще всего водяные детишек и утаскивают — хвать и на дно…
— Ну мы-то не дети, и, кроме того, я присмотрю за тобой, уж изволь не беспокоиться, — заявил Ян.
Глянув на него, сияющего улыбкой, довольно плещущегося в озере, Индро тяжело вздохнул. Видать, не выйдет отговорить — уж ежели Яну что и взбредало в голову, он проявлял чудеса упорства, чтобы достичь желаемого.
— Господи, помилуй, — пробормотал Индро.
А после — сделал два шага на глубину, едва не упав при этом, поскользнувшись на илистом дне. Ян подбадривал его, ожидая чуть дальше, но, едва вода намочила низ брэ, Индро замер, не в силах пошевелиться. Блики солнца плясали на водной глади, ветер ласкал разгорячённую летним зноем кожу; пахло тиной, водорослями и влажной глиной… Взгляд Индро беспомощно блуждал по зарослям камышей, матовой, ярко-зелёной ряске и старался не пересечься со взглядом Яна — стыдно было за свой страх.
Вспоминалось, как в Скалице утонул мальчик. Купаться ходил на пруды, в которых мыли руду… Нашли его не сразу, лишь спустя несколько дней, когда тело всплыло. Индро помнил, как оно выглядело, хотя был так мал, что едва ли понимал до конца, что приключилось, и с чего вдруг стоит бабий вой… Зато потом, когда едва не утонул сам, провалившись под лёд зимой, ясно вспомнил это и понял вдруг, что вода — совсем не повод для веселья и шуток, а тихая угроза, не меньшая, чем огонь.
А уж про то, как пришлось переплывать озеро, спасаясь от неминуемой смерти, со стрелой в лопатке, Индро старался не думать совсем.
— Эй, — неожиданно мягко позвал его Ян. — Посмотри на меня, Индри.
Имя, приберегаемое для самых сокровенных мгновений, когда совершенно точно ни одна живая душа не могла это услышать, заставила подчиниться сей же час. Индро посмотрел на Яна, и тот уже не улыбался. Его лицо, омрачённое беспокойством, заставило ощутить укол вины. Вот же ведь, расстроил Яна, испортил прекрасный день…
И тут Ян пошёл к Индро навстречу. Он стоял в воде по грудь, и теперь, когда он выходил на мелководье, по ней стекали капли, устремляясь вниз по бледной коже. «Красивый» — мелькнула мысль, и страх отступил. Индро не знал, сможет ли когда-то привыкнуть к наготе Яна настолько, чтобы дыхание не перехватывало, и чтобы не частило сердце. Это казалось невозможным: вид аккуратных, тугих, тёмно-розовых сосочков в обрамлении золотистых кудрявых волосков волновал сейчас ничуть не меньше, чем в самый первый раз, когда Индро повезло насладиться этим зрелищем — а было это давненько, когда Ян повёл его в бани в Ратае, целый год назад…
Покуда Индро стоял, любуясь Яном, тот подошёл совсем близко. Глянул ласково, погладил по щеке, а затем подхватил руку.
— Пойдём со мной, — негромко произнёс он. — Не на глубину, не волнуйся.
Он повёл Индро вдоль берега. К счастью, в том месте, где они брели, глина и ил уступали место песку, поэтому шагалось легко. Иногда ноги щекотали водоросли или попадались камни по пути, но водяной, видно, пока что приберегал свои шутки и не спешил устраивать нежеланным гостям неприятности. Ян уверенно направился к старой иве, которая росла на самом краю берега и полоскала кончики длинных гибких ветвей в воде, затянутой ряской. Обеспокоенная утка созвала детей громким кряканьем, но уплывать прочь не спешила — Индро проводил взглядом пушистые жёлтые комочки, решив, что это добрый знак.
Ян отвёл рукой занавесь ивового шатра и нырнул внутрь. Индро последовал за ним, с любопытством оглядывая укрытие.
— Уж не побеспокоим ли мы хозяина озера? — забеспокоился он.
— Да ты что, разве стал бы он жить так близко к берегу? — Ян беспечно махнул рукой. — Никого тут нет, только мы с тобой.
Тень от ветвей дарила тень и прохладу, столь приятную в жаркий летний день. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, так что темно не было — в самый раз, так, чтобы не приходилось щуриться. Лишь одно тревожило Индро: хоть местечко это и было очень близко к берегу, глубина оказалось куда больше, чем он ожидал, и вода закрывала их с Яном обоих на ладонь выше пояса.
— Видишь, как тут хорошо, — проворковал Ян и протянул к Индро руки.
Как устоять? Конечно, Индро тут же шагнул к нему, заключая в объятия, за что был вознагражден поцелуем. Закрыв глаза, он наслаждался ласками нежных губ Яна, гладил его влажную кожу, распаляя жар между ними. Ян отвечал ему пылко, так, что Индро уж было понадеялся — забыл он, может, свою затею. Но нет — когда они отстранились друг от друга, чтобы перевести дыхание, стало ясно: во время поцелуя Ян заманил Индро поглубже, да так ловко, что тот заметил это только сейчас. Вода почти что дошла до груди, и на сердце стало тревожно.
Однако перемена настроя не укрылась от Яна, и он тут же приник ближе, а затем и вовсе подхватил Индро под зад и приподнял со словами:
— Ну, давай, цепляйся за меня ногами!
— Странно это как-то, — смутился Индро. — Да и тяжёлый я…
— Тебя вода будет держать, — уверил его Ян. — Я только помогу ей немного, вот и всё.
Пришлось подчиниться вновь — в конце концов, после того, что они делали в спальне, подобное не было слишком уж дерзким. И раз уж Ян предложил сам… Верно ведь?..
С этими мыслями Индро обвил тонкую талию Яна ногами, а руками — его плечи. От такой близости страху не осталось места, его полностью вытеснили иные чувства, куда более приятные. Ян держал Индро легко, словно тот был пушинкой, и улыбался, довольно и расслабленно.
— Вот видишь? Я же обещал — присмотрю за тобой! — заявил он.
Индро улыбнулся в ответ со словами:
— Спасибо, пан, вот уж не ожидал от тебя такой милости!
— О, это ещё не вся милость, — уверил его Ян с хитрой улыбкой. — Я тебе ещё и покатаю. Держись!
И закружился, отчего Индро сперва удивлённо охнул, потом рассмеялся. Ну где это видно: пан оруженосца нежит, как малое дитя!
— Охо-хо! — воскликнул Ян.
Он подхватил Индро поудобнее и побрёл прямо с ним вместе на глубину, так, что вскоре вода поднялась ему до шеи. Вроде бы Индро это и замечал, но не слишком, потому как Ян принялся вновь целовать его прямо на ходу. Губы его были слишком сладкими, и то, как Ян держал Индро, казалось странным и отчего-то волнующим, ведь это он всего делал так, подхватывая любимого, особенно после того, как тот вылезал из бадьи — чтобы не пачкал и не холодил ноги. Обыкновенно за этим следовало водружение Яна на скамеечку, а после — обтирание полотенцем. А уж затем можно было подхватить его и перенести в постель, чистого, разнеженного тёплой водой, чтобы разнежить ещё больше поцелуями и ласками…
— Видишь, совсем не страшно, — выдохнул Ян прямо в губы Индро.
Вода доходила ему до плеч. Сам Индро оказался чуть повыше.
— Я хочу, чтобы в случае нужды ты смог плыть, — тихо, едва слышно произнёс Ян после недолгого молчания. — Молю Бога, чтобы не пришлось, но как знать? И ещё я хочу, чтобы ты знал, что вода может дарить немало радости, и не только когда она в бадье или в кружке после хмельной ночи.
— Она опасна, — проворчал Индро. — А уж ежели река…
— Так и огонь опасен, — возразил Ян. — Только у камина ты греешься с немалым удовольствием!
— Да ведь одно дело — у камина сидеть или у костра, и другое — зайти в горящий дом!
— О-о, и что же, разве я привёл тебя к Сазаве? Нет! Видишь, лесное озеро, мелкое, тёплое, одна радость для души и тела. И ты, друг мой, должен научиться плавать — а я в этом помогу тебе!
— Только друг? — с улыбкой поддел Индро Яна.
И тот в приник к нему в ответ с поцелуем, особенно жарким и долгим. Руки Яна блуждали по спине Индро, уже больше не придерживая, и как-то так получилось, что он опустил ноги, встав на мысочки прямо на песчаное дно.
— Моя душа, — пробормотал Ян, коснулся губ Индро своими и добавил. — Любовь моя…
От таких слов и горячих ласк Индро плавился, как мягкий воск на солнцепёке. Как же сладко щемило сердце, и как жарко становилось от прикосновений и признаний! Разве можно было бы пожелать большего?
Поэтому, когда Ян увёл их обоих поближе к берегу и предложил лечь на воду, Индро не смог найти слов, чтобы возразить.
— На спину, выпрями ноги и дыши, — велел ему Ян. — Готов? Я придержу тебя… Давай!
Индро откинулся назад, тут же ощутив ладони Яна на своих лопатках. Сердце всё ещё колотилось сильно и часто после поцелуев, поэтому он и испугаться толком не успел, когда ноги оторвались от дна.
— Вытягивай ноги! — распорядился Ян. — Вот так, хорошо… А теперь — подумай о чём-нибудь хорошем, не забывай дышать и расслабься, словно лежишь на перине.
Сперва Индро никак не мог понять, как же это так, и силился лежать ровно, отчего бестолково барахтался, как щенок. Пришлось Яну показать, что он имеет в виду — и зрелище это поразило Индро до глубины души.
— Так ты что же, и руками, и ногами не двигаешь, и не тонешь?! — изумился он.
— В том-то и дело! — заявил Ян. — Научись доверять воде, и тебе плыть-то не всегда обязательно. А уж потом покажу, как правильно грести — и дело быстро пойдёт на лад, вот увидишь!
И вновь ладони Яна придержали Индро, когда тот попытался повторить уловку. Дёрнул ногами и руками, пытаясь удержаться на плаву, но почему-то от этого зад начал сильнее погружаться в воду, да и голова бы точно ухнула следом, коли Ян бы не помогал.
— Расслабься, расслабься, я держу тебя, — повторял он раз за разом.
Одна рука его сместилась ниже, поддерживая поясницу, другая осталась между лопаток. Тогда-то и получилось: Индро вдруг понял, что Ян и впрямь не даст ему утонуть, что он его держит прямо в воде, и перестал барахтаться, поднимая брызги. Несколько глубоких вдохов и выдохов, и он смог понемногу расслабиться, доверившись не воде — Яну.
Внезапно Индро осознал, какое пронзительно-синее небо над головой. Белоснежные облака плыли по нему медленно и величаво, подгоняемые лёгким ветерком. Пели птицы, слышался стрёкот кузнечиков в высокой траве… Самого Яна он не видел, но его тень заслонила Индро от солнца, а его руки едва касались кожи, не держали уже вовсе, а обозначали намерение, словно напоминали — он здесь, он не позволит ничему плохому случиться… И он любит. Сильно, видать, раз так озаботился.
От неизбывной нежности на глаза навернулись непрошеные слёзы. Они не остались незамеченными — Ян тут же забеспокоился.
— Индро, что такое? Совсем худо тебе?
— Вовсе нет, — отозвался он и честно добавил. — Мне хорошо.
И тогда касание Яна он ощущать перестал. Лишь на краткий миг, покуда тот не лёг на воду рядом и не протянул руку, чтобы переплести пальцы с Индро — и стало ещё лучше.
Солнце слепило глаза, поэтому Индро прикрыл веки. Он держал Яна за руку и не думал ни о чём, лишь ощущал всем сердцем странную лёгкость от того, как славно это было. Целый день вдвоём, вдали от забот и чужих глаз — это и впрямь было очень хорошо. Несмотря даже на то, что Яну вздумалось учить Индро плавать… Он освоит эту науку. Освоил же латынь? И с конём справился. Значит, сдюжит и теперь, особенно когда Ян взялся за дело собственноручно — а уж при мысли о награде за старание Индро ощутил, как залился краской.
Его пан никогда не был жадным. А уж когда дело доходило до ласк, становился и вовсе расточительным до безрассудства…
— О чём ты думаешь? — спросил его вдруг Ян. Он отнял руку, послышался тихий плеск, Индро крутанулся в воде, чтобы нащупать ногами дно, и увидел, что Ян тоже стоит.
— Ты так улыбался и покраснел, — заявил Ян. — Любопытно мне, что у тебя на уме!
Индро ответил честно, не задумавшись ни на миг:
— Только ты, — ответил он.
И, чтобы доказать сказанное, притянул Яна к себе для долгого, нежного поцелуя.