Work Text:
— По метлам, у нас ЧП.
В принципе, с чего-то подобного начинался каждый третий день главы группы магического правопорядка Гарри Джеймса Поттера, так что удивляться было нечему. Как и сетовать на судьбу — сам большую часть жизни горел авроратом. И даром что молод, спрашивал он со своих подчиненных строго. Строже, пожалуй, только с себя самого.
Благодаря этому нехитрому принципу, группа Гарри числилась на очень хорошем счету, и ему вполне серьезно прочили кресло Главного Аврора спустя лет эдак пять. А пока молодой — не зазорно и «в поле» поработать.
— Что у нас? — подхватив всегда готовую для таких случаев сумку и верную метлу, он столкнулся в коридоре с главой департамента.
— Да какой-то мудреный артефакт в египетской гробнице, — подстраиваясь под быстрый шаг Гарри, вводил тот в курс дела. — Так что метлы вам не понадобятся, заберете портключи и соответствующее снаряжение у интенданта.
— А мы при чем? — Гарри даже затормозил от изумления. — Это же территория другого государства. Пусть Международный отдел занимается.
— Там в ловушке оказался один из наших магов, — скривился начальник. — Причем не то какая-то шишка, не то знакомый самого Министра… в общем, он требует тебя.
— Меня?!
— Именно тебя. Вы уж там поаккуратнее, хорошо? Личная просьба Министра как-никак…
Гарри ненавидел такие «просьбы».
Несмотря на то, что с момента битвы за Хогвартс прошло шесть лет, популярность «мальчика, который дважды выжил и победил» не спешила утихать, доставляя массу проблем и самому Гарри, и его группе. Поскольку с Джинни у него не сложилось, а после и вовсе выяснилось, что национальное достояние играет за обе команды, многие маги и ведьмы пытались всячески привлечь к себе его внимание. В том числе и вот таким странным способом — намеренно попадая в различные переделки и требуя, чтобы их вызволял непременно он.
Бесит. Как. Же. Бесит.
В любое другое время он бы уже заглянул к Кингсли на предмет узнать «с хрена ли?», но тот с самого утра был на открытии нового крыла Мунго.
Стараясь не реагировать на понимающие взгляды подчиненных, Гарри получил причитающиеся им побрякушки, и уже через десять минут группу накрыла удушающая жара пустыни.
Солнце стояло в зените, от песка поднималось видимое глазу марево. Вдалеке виднелся шумный и пыльный мегаполис, сигналили автомобили, и муэдзины призывали к молитве. Справа и слева что-то кричали гиды, сопровождающие экскурсии, над палатками с сувенирами возвышался одинокий верблюд, чуть дальше слышался рокот от квадроциклов. Их аппарационный закуток оказался скрыт от маггловских глаз чисто номинально, и пришлось спешно накладывать на себя дезиллюминационные чары.
— А на открытках кажется, что они где-то далеко в пустыне, — протянул Марк, правая рука Гарри, специалист по темным проклятиям. Он разглядывал огромные пирамиды почти с детским восторгом.
Несмотря на то, что Марк был ненамного старше Гарри, с его талантом мало кто мог соперничать, а светлые волосы и тонкие черты лица доказывали правило, что внешность обманчива.
— Да уж. Как-то шумновато, — кивнул Рик. Крупный, мускулистый и высокий, он отвечал в их группе за физическую силу и боевые заклинания.
— Как мы работать-то будем, кэп? — тяжко вздохнул худой Джордан, скривив вечно всем недовольное лицо. — В таких условиях, в случае чего, я не возьму след даже до соседней пирамиды. Слишком много магглов. Плюс эти странные строения сами по себе фонят так, что сбивают даже наши магические потоки.
— Будем ориентироваться по обстоятельствам, — пожал плечами Гарри. — Насколько мне известно, мы тут не преступника задерживать собираемся, а вызволять какого-то не слишком умного мага, залезшего… куда, кстати?
Он сверился с поисковым амулетом и уверенно двинулся к левой, самой большой пирамиде.
Красный «аварийный» маячок мигал где-то в ее недрах.
Такие маячки, разработанные отделом снабжения, были товаром скорее штучным. Выдавались обязательно всем в органах правопорядка, а также министерским — в качестве сигнальной кнопки в случае опасности. Еще их можно было подарить или приобрести за внушительную сумму, предварительно зарегистрировав в аврорате. Помимо сигнала бедствия, маячок позволял пострадавшему отправить одно короткое сообщение доверенному лицу. Раз приказ именно на их группу поступил от Кингсли, выходит, застрявший в пирамиде маг действительно птица высокого полета. Гарри мысленно застонал — таких он не любил особенно сильно, от них отделаться бывало куда сложнее.
Тяжело вздохнув и огибая снующих туда-сюда магглов, они вошли в пирамиду, постепенно углубляясь к центру. Когда туристические тропы закончились, а маячок не особенно приблизился, они уткнулись в глухую стену, испещренную затейливыми иероглифами.
— Джордан, Марк, ваш выход. Не пойму как, но сигнал словно из стены идет, — Гарри махнул палочкой над головой. — По всей видимости, здесь есть какая-то все еще скрытая от магглов часть пирамиды, и там можно наткнуться на какое угодно дерьмо. Древнеегипетские маги славились своим извращенным чувством юмора.
Специалисты по поиску следов и темным проклятиям не сговариваясь приступили к работе.
Через полчаса они все восхищались неизвестным магом, попавшим в переделку, его силой, умом и изворотливостью, позволившей обойти долбанные ловушки, найти скрытые проходы и тайные тропы.
Еще через полчаса они ему сочувствовали.
А еще спустя час, ввалившись, наконец, в небольшую квадратную камеру, футов шестнадцать в поперечнике, уже откровенно его ненавидели.
— Блядь, серьезно?! — смахнув пыль и паутину с лица и волос, Гарри замер у здоровенного саркофага прямо по центру камеры. Следы в пыли и чуть сдвинутая массивная крышка, как и сигнал маячка, намекали, что искать проклятого колдуна следует именно внутри. — Какого хрена ему там понадобилось?!
* * *
Северус Снейп ненавидел чувствовать себя идиотом.
Пожалуй, это ощущение не любит подавляющее большинство населения Земли, но менее приятным оно от этого не становится.
Особенно мерзко, если приходится признаваться в том, что феерически сглупил, другому человеку.
А начиналось всё красиво. С большого, очень «вкусного» и амбициозного заказа.
После войны Северус к преподаванию не вернулся, родительский старый и неуютный дом продал и купил себе замечательный маленький особнячок в Ричмонде. А после, получив лицензию, занялся, наконец, исследованиями и частной практикой. Практически маггловский район зельевара нисколько не смущал: тем, кому было важно его искусство — нашли бы его где угодно.
И желающих было предостаточно — от членов маггловской королевской семьи до супруги Кингсли Шеклболта, нынешнего Министра магической Британии. Северус не гнался за мгновенной славой, к заказам подходил индивидуально, с большой долей фантазии, клиентурой обрастал постепенно, но каждый его заказчик непременно оставался в восторге. Также процветал он и на научном поприще, начав регулярно посещать Ковены с семинарами и печатать результаты собственных исследований.
Северус успокоился, расслабился, отоспался, отложил приятную сумму на черный день в Гринготтсе, регулярно тешил собственное эго и занимался любимым делом.
Дракклы, да он был счастлив впервые за свои неполные сорок пять! Практически юность для мага — расцвет сил. Он даже внешне сильно изменился со времен войны, став если и не красивее, то точно моложе и ухоженнее. И всё бы было у него вообще расчудесно, если бы проклятый Поттер поменьше мелькал на страницах газет и не лез с разговорами на общих светских раутах.
Северус никому ничего больше не был должен. Даже Лили, мир праху её, даже самому Поттеру! А этот репейник никак не отцепить от души и сердца. И дергается оно болезненно на каждый взгляд, каждую улыбку, обращенную будто к нему одному, а на самом деле — ко всем.
Заботы, заботы. Тревога, беспокойство. Когда привыкаешь к этому постепенно, годами, оно вплавляется в твои кости, кровь, самую суть тебя так, что уже сложно отделить одно чувство от другого. Северус и не делил — просто принял в какой-то момент, что забота и тревога тесно переплетаются с любовью, да и забил на этот факт, не думая о будущем, потому что будущего у него на то время не было.
А теперь — было.
И в этом самом сытом и спокойном будущем он тоже хотел получить свою долю счастья, добиться чего было невозможно потому, что проклятый Поттер занозой засел где ему не положено, и далее по списку.
Сначала он полагал, что блажь пройдет. С глаз долой — из сердца вон. Поттер учился, трахался направо и налево, раздавал интервью, спасал магическую Британию от очередных негодяев, а Северус это стоически игнорировал. Он даже перестал выписывать прессу, ничего кроме «Вестника зельеварения». Но тут золотому мальчику внезапно вспомнилось, кто возился с ним на протяжении его школьной жизни и кто вряд ли сумеет отказать сейчас. Не дождавшись ответа совиной почтой, он заявился за помощью лично.
Так и повелось.
Сначала зелье поиска. Потом — веритасерум с определенными свойствами. После — зелье жидкой удачи, разрывное, оборотное пролонгированного действия, жидкий империус… Северус сбился со счета, чего и сколько заказывал ему Поттер за последние два года. Щедро оплачивая каждый заказ, тот полагал своим долгом каждый раз являться лично, благодарить от всей души и улыбаться, улыбаться, улыбаться… Этими самыми губами, поцеловать которые мечталось Северусу так долго, что он уже не мог отделить себя от этого желания.
А ему всего-то сорок пять, жить еще да жить — и всё с Поттером в сердце.
Этот заказ он брать не хотел. Северус вообще каждый раз клялся себе расстаться с мальчишкой навеки, разойтись, как в море корабли, наорать так, чтобы дорогу забыл в его дом. И каждый раз эти намерения шли прахом, стоило Гарри виновато улыбнуться. Надо бы уже привыкнуть, но Северус надежды не терял.
Впрочем, на этот раз просьба оказалась настолько неординарной, что он действительно заинтересовался настолько, что всего пару раз обозвал заказчика идиотом.
Для очередного дела Поттеру за каким-то чёртом потребовалась амортенция. Да не простая, а адресная, рассчитанная для одного конкретного мага. Без вкуса. Без запаха. Без цвета. Абсолютно незаметная для самых чутких рецепторов. Это был настоящий вызов, прорыв, достойный не одной публикации. И пусть зелье условно-запрещенное, но по лицензии аврората можно было экспериментировать смело.
Цель достойная, чтобы посвятить ей всего себя. Причина, по которой он, никогда не знавший истинной любви, попадет на страницы всех учебников и в каталог славы зельеваров последнего тысячелетия.
Красиво. В какой-то степени — поэтично.
И абсолютно невыполнимо. Даже с магической точки зрения это казалось фантастикой, пока Снейп не наткнулся на древнеегипетский трактат о жизни фараонов и несколько любопытных выкладок на тему ста способов продлить оргазм. Не совсем то, но начало интересное. На этой основе можно было попытаться сварить что-то условно похожее.
Рецепт был, как водится, сложным, заёбистым, с кучей давно исчезнувших ингредиентов вроде кожи толстокласса или толчёных крыльев жука-скарабея. И если с кожей у Северуса были кое-какие идеи, то жуки не заменялись ничем и никак.
— Да в чем проблема? У магглов в пирамидах, небось, остались, — пожал плечами Трой, его верный поставщик из Лютного. — Обычным магам туда вход закрыт, но если нелегально пошуршать, то вполне можно что-то и откопать. Только разрешение бы получить…
С разрешением у Северуса проблем не было. Кингсли давно подписывал ему любые бумажки не глядя. А вот с мозгами, очевидно, были, раз он решил сунуться сюда самостоятельно и в полном одиночестве. Чего стоило заплатить тому же Трою…
Впрочем, на полосе препятствий Северус признал, что вряд ли нашелся бы кто-то из нынешних охотников за ингредиентами, кто мог бы взломать драккловы древнеегипетские ребусы. Пирамида выжала из него все соки, заставив попотеть так, как он не выкладывался в дуэлях при дворе Темного Лорда.
Именно поэтому, обнаружив ни разу не вскрывавшуюся гробницу, на радостях потерял бдительность. И винить оказалось некого. Кто же думал, что последней ловушкой чокнутых египетских магов станет сам саркофаг, втянувший в себя зазевавшегося Северуса с тихим щелчком неплотно вставшей в пазы крышки. Видимо, это тоже была извращенная пытка — жертва должна была умирать в каменном мешке долго, от голода и жажды, глядя в высохшее лицо ее прежнего обитателя.
«Драконий навоз! Пятьдесят баллов с его собственного достоинства. Навсегда. Феерическое, эталонное, непростительное скудоумие. Моргановы панталоны, да любой обкуренный книззл учуял бы эту ловушку за милю!»
Северус знал: если кто-то из его коллег узнает о таком позоре, репутации конец. Можно смело пить яд и избавлять магический мир от присутствия столь феноменального идиота. Акт профессионального самоубийства в самой очевидной форме.
После получаса тщетных попыток выбраться он смирился с тем, что позвать на помощь все же придется. И, что самое ужасное, скорее всего, того же Поттера.
Во-первых, только Поттер с его силушкой богатырской будет способен повторить его путь сюда, а во-вторых — Снейп надеялся, что в этом случае его ошибка останется только между ними. Мальчишка не был болтлив, несмотря на молодость держал свою группу в ежовых рукавицах, а еще они были связаны договором «заказчик-исполнитель».
В общем, раз Поттеру понадобилось от Снейпа такое мудреное зелье — ему его и выручать. Скривившись от затхлого, сладковатого запаха тлена, Северус активировал маячок, быстро надиктовал Кингсли сообщение и приготовился к долгим часам ожидания.
В полном бездействии время текло ещё медленнее. А крышка саркофага перед глазами давила на психику. Северус, большую часть жизни проживший в подземельях, полагал, что клаустрофобией не страдает, однако даже ему было неуютно в полной тишине и темноте, отрезанным от магии, которую блокировала гробница, в четырёх непроницаемых, слишком близко находящихся от него стенах.
Копчик, плечи и затылок неприятно покалывало из-за твердости каменного настила под ним. Покрутившись и отчаявшись принять более-менее удобную позицию, Северус закрыл глаза. Ничего не изменилось, но так можно было воображать что угодно: от обыкновенной бессонной ночи в своих покоях в Хогвартсе, где была до ужаса неудобная кровать, до пыточных Темного Лорда, в которых ему также довелось побывать.
«Тогда было хуже», — убеждал он себя.
Мысли перескакивали с одного на другое, память услужливо подкидывала яркие воспоминания, и Северус сам не заметил, как забылся тревожным сном, полным кошмаров.
И вырвал его из дремоты резкий, протяжный звук скрежетания камня о камень. Он дернулся, ударился головой о крышку саркофага, вскрикнул от неожиданности и… не успел предупредить о ловушке, когда сверху, едва не вышибив дух, приземлился тяжеленный Поттер.
* * *
— Какого Мерлина лысого лезть в чужой гроб? — сквозь зубы матерился Гарри, оглядывая саркофаг посреди гробницы. — Что за похабщина?
— Да кто этих придурков знает, кэп, — меланхолично ответил Джордан. — Помнишь ту историю с жертвоприношениями?
Гарри помнил. И передернул плечами от омерзения.
— Ладно. Как бы там ни было, клиента придется извлекать вручную, — вздохнул Марк, сканируя пространство. — Магия тут не работает, все заглушено намертво. Интересное плетение, кстати, — кивнул он на испещренные иероглифами и узорами стены. — Будь у нас больше времени, я бы зарисовал и исследовал…
Он еще что-то бормотал, уткнувшись в надписи, а Гарри уверенно шагнул вперед. Крышка не поддавалась, даже когда к делу подключился Рик. Они пыхтели и так, и эдак, пока Гарри не задел сбоку какую-то мудреную завитушку.
Зеленые искорки резво побежали по периметру саркофага. Рик отступил в сторону, а Гарри, наоборот, подался вперед, рассчитывая понять, на что он нажал. И в этот самый миг пространство качнулось, меняя местами оси, и он рухнул вниз, в темноту, приземлившись на чье-то теплое, слава Мерлину, тело.
— Поттер… чтоб тебя… слезь, хвосторогу тебе в дышло, раздавишь, — прохрипел в ухо до боли знакомый голос.
— Снейп?! — Гарри неверяще оперся на локоть, перенося на него часть веса, пытаясь второй рукой нащупать под собой собеседника. — Ты что тут делаешь?!
Меньше всего он ожидал встретить при таких обстоятельствах свою самую большую головную боль последних лет.
Казалось, что Судьба изрядно насмехается над ним, насмешливо возвращая долги сторицей. Теперь уже Гарри не спускал со Снейпа глаз, внимательно отслеживая всё, что его касалось, будучи не в силах оставить в покое. Как же бесил он его в школе! Как же ненавидел он Снейпа на последних курсах! Скажи ему кто, что он будет сохнуть по своему бывшему профессору в течение последних пяти лет, — приложил бы петрификусом. А то и чем покруче.
Впрочем, конкретных действий в эту сторону Гарри никогда не предпринимал. Зачем? Чтобы позлить? В том, какой будет отповедь Снейпа, он даже не сомневался. Тот его с трудом выносил даже в рамках их сотрудничества, шипел и плевался ядом не хуже лобалуга. А ещё всегда ускользал на приёмах в министерстве, стоило только к нему приблизиться.
С некоторых пор Гарри и пытаться перестал, наблюдая больше со стороны и надеясь хоть как-то наладить собственную личную жизнь. Получалось плохо, количество претендентов зашкаливало за все разумные пределы, «Ведьмополитен» давно причислил его к кобелям и потаскунам, но Гарри было плевать. Никого похожего пока не находилось.
А тут вот он. Лежит прямо под ним. Тёплый, живой. Дышит. Даже ещё ни разу его не проклял. И это, пожалуй, самое тесное их взаимодействие за всю жизнь, если не считать того жуткого случая, когда Гарри зажимал в Визжащей хижине рваную рану на его шее.
Ну… на его месте не удержался бы и святой, а святым он не был.
— За ингредиентами я пришёл, — проворчал Снейп, пихая его в бок острым локтем и извиваясь всем телом, пытаясь устроиться удобнее. — Для твоего, между прочим, зелья! Так что если ты, Поттер, хотя бы словом кому обмолвишься, я тебя не просто прокляну, я тебя…
Дальше он сказать ничего не успел, потому что Гарри, переместившись так, чтобы опираться на локти по обеим сторонам от его головы, просунул колено ему между ног и на ощупь впился в губы поцелуем.
Промазал, угодив в подбородок. Снейп дёрнулся всем телом, поперхнувшись воздухом, и замер. Ободрённый его замешательством, Гарри двинулся чуть выше, касаясь правого уголка губ, скользнул по нижней, наконец-то накрывая его рот своим.
В стрессовых ситуациях он всегда сначала действовал, потом думал. Впрочем, мало кто сейчас мог бы за долю секунды оценить последствия и поступить взвешенно и разумно, ведь Северус под ним окаменел каждой мышцей, а после — неожиданно рванулся навстречу, безрассудно и судорожно отвечая на поцелуй.
Его ладони скользнули по плечам, по спине, затылку, пытаясь охватить как можно больше, инстинктивно притягивая к себе ближе, и Гарри совершенно терял голову, не соображая, что происходит, почему Северус Снейп, который по идее должен его ненавидеть, вдруг ему отвечает. Ему было плевать, что они угодили вдвоём в древнеегипетский темномагический капкан, который ещё непонятно как вскрыть.
Он также не думал о том, что происходящее невозможно, что там, за стенами гробницы другая реальность, в которой они почему-то не могут быть вместе, просто настойчиво, спешно, лихорадочно целовал того, кого хотел так давно, как будто боялся, что Снейп сейчас исчезнет, рассыплется в руках прахом.
Но Снейп не рассыпался, он дрожал под ним, подаваясь на каждое движение: то стремясь перехватить инициативу, то отступая, словно бы теряя контроль над ситуацией, притягивая Гарри к себе за бёдра, и он чувствовал животом его возбуждение, такое же сильное, как и у него самого.
Язык скользнул по языку, в голове взорвался мини-фейерверк, затопив тело жаром, и Гарри с наслаждением толкнулся бёдрами вперёд, притираясь. Раз, другой… пока всё неожиданно не закончилось. Северус остановился, отстранил его от себя за плечи. Сбитое жаркое дыхание скользнуло по щеке.
В темноте щёлкнула обычная маггловская зажигалка, дрожащий огонёк осветил крошечное пространство и лицо Снейпа. Он смотрел на Гарри пристально и изучающе, без привычного раздражения, без ненависти, без ярости в тёмных серьёзных глазах. Они правда целовались? Он действительно отвечал?
— Что это было? — вырвалось.
— Это вы у меня спрашиваете, мистер Поттер? — Северус не язвил, в его глазах плескалась всё та же убийственная серьезность и самая капелька печальной усмешки. — Вы мне скажите.
По крышке саркофага грохнули чем-то тяжелым, они синхронно вздрогнули. Гарри нечаянно сдвинулся, потираясь о его всё ещё сильное возбуждение, и тот застонал сквозь зубы, прикрывая глаза и откидывая голову, демонстрируя белую длинную шею с большим неровным шрамом. И как-то стало очевидным, что с ним нужно только правдой и ничего, кроме искренности, не пройдет. А в том, что Снейп прекрасно умел видеть ложь, сомневаться не приходилось.
Пальцы обожгло, и пламя погасло. Гарри негромко помянул дракклов, прикидывая, сколько у них времени, пока его группа не разберет эту гробницу по кирпичику. Выходило, что не так уж много. Впрочем, вся его пламенная речь, сокращенная до смысла, если отбросить нерешительное блеяние и витиеватые словесные кружавчики, становилась дивно коротка.
Опустив голову вниз и прижавшись к этой восхитительной шее лицом, Гарри прямо в неё выдохнул три самые главные слова своего монолога. Суть и квинтэссенцию. Сущность и концентрат. И замер, вслушиваясь в тревожное биение чужого сердца и едва слышное, сбившееся дыхание.
Рука Снейпа дрогнула, сместилась с его плеча на спину, скользнула в волосы, взъерошивая и без того растрёпанные пряди.
— У вас есть идеи, как нам выбраться отсюда? — совершенно невозмутимо произнес он, но Гарри чувствовал, всем своим нутром ощущал, что информация получена и обрабатывается. И нужно время, а ещё — немного свежего воздуха, пространства и, возможно, самую чуточку разговоров.
Но ему не сказали «нет».
Извернувшись, стараясь не слишком елозить по телу под собой, Гарри достал собственный маячок.
— Сбоку слева есть кнопка, которая открывает гробницу, — надиктовал он для своей группы. — Но в этот момент срабатывает ловушка, втягивая вовнутрь того, кто ближе всех. Следует отключить механизм.
Огонёк вспыхнул и погас, унося сообщение. Снаружи тут же прекратили оглушительно долбить по саркофагу. Снейп едва слышно, облегчённо перевёл дух.
— Они у вас всегда такие… излишне целеустремлённые? — негромко пророкотал он, и Гарри снова повело от бархатных ноток в его голосе. Таким он его не знал, а темнота только добавляла острых ощущений. Следовало срочно отвлечься.
— Только когда дело касается жизни и смерти, — отозвался, с трудом переводя дух. — А что там насчёт зелья? Что за ингредиенты вы тут искали? Я надеюсь, не нашего молчаливого соседа? — Гарри с содроганием вспомнил, что в саркофаге их вообще-то трое.
— Жуки-скарабеи, — нехотя отозвался Снейп. — Ходят слухи, что в некоторых неоткрытых захоронениях их можно найти. Они незаменимы для зелья.
— Не нужно.
— Что?
— Зелье больше не нужно, — Гарри был счастлив, что Снейп не видит его покрасневших щёк. — В адресной амортенции отпала необходимость.
— Да что вы говорите? — интонации Снейпа резко изменились с бархатно-воркующих на шипяще-резкие. — Могли бы предупредить! И как давно, интересно?
— Буквально только что.
Пара секунд тишины. Гарри казалось, что он слышит, как быстро вертятся шестеренки в мозгу Снейпа, и надеялся только на одно — тесное пространство не даст тому прикончить его сию секунду.
— Поттер! — вот оно. Дошло. — Вы безголовый, самовлюблённый, безответственный…
— Просто влюбленный, — буркнул Гарри.
Саркофаг вздрогнул, что-то щелкнуло, и по глазам резануло светом. Отчаянно пытаясь проморгаться, он приподнялся, и тут же руки товарищей буквально вытащили его из гробницы.
Следом, злой как мантикора, вылез Снейп.
— Ни слова, Поттер, — холодно напомнил он и многозначительно обвел взглядом членов его группы. — Жду вас у себя вечером. Полагаю, нам стоит завершить столь интересную беседу.
И растворился в вихре аппарации.
— Мы сняли блокаду магии, когда отключили ловушку, — ответил на вопросительный взгляд Гарри Марк. — И тоже теперь можем отсюда аппарировать, а не собирать паутину столетий на обратном пути.
— Что понадобилось тут Снейпу, кэп? — поинтересовался Джордан.
— Строго конфиденциально, — отрезал Гарри. — Под грифом. По возвращении подпишите обязательство о неразглашении, и это не обсуждается!
Группа понятливо промолчала.
* * *
— Поттер. Явился-таки, не постеснялся. Чего молчишь? И как же ты планировал споить мне это зелье?
— Не то чтобы я действительно планировал… скорее, это был повод прийти к тебе с заказом. Кто же знал, что тебя понесёт в Египет!
— Ну знаешь…
— Прости. Я не подумал.
— Одним «прости», боюсь, ты не отделаешься. Пей.
— Что это?
— Зелье, Поттер. «Египетская сила». Зря я, что ли, из библиотек две недели не вылезал и по гробнице грязь собирал?
— А для чего оно?
— Как утверждают проверенные источники, толчёные крылья жуков-скарабеев в комбинации со шкурой толстокласса творят чудеса и многократно продлевают оргазм. Раз уж ты отказался от своего заказа, ничто не мешает мне заняться им в частном порядке. И ты, Поттер, будешь добровольцем.
— Мы же не нашли ни одного жука!
— Это вы не нашли.
— Но… эм… как ты узнаешь, насколько продлился оргазм?
— У нас будет много экспериментов. Очень много экспериментов.