Work Text:
— Пока мои прогнозы крайне оптимистичны, мистер Талис, — врач вертел в руках свежий снимок и улыбался слишком жизнерадостно. Джейс, конечно, не слишком разбирался в человеческой анатомии, но разделять его восторг не торопился.
Джейс Талис, двадцать три года, переломы большеберцовой и малоберцовой костей.
Сходил в одиночный спуск, называется.
Сам ведь захотел. Ему предлагали пойти с группой, но в той пещере он бывал уже трижды, а в дальнюю, кроме него, никто не хотел. Глубокая, мол, плохо исследованная — сплошные поводы выбрать именно её, правда?
Вот эта самонадеянность и стала для Джейса роковой. Пойди он с кем-нибудь, его страховку точно проверили бы, как он сам всегда проверял чужие, отделался бы парой трещин в рёбрах да порезом от верёвки. Но никого рядом не было, и он рухнул с нескольких десятков метров вниз. Чудо, что пострадала только голень — зато как.
Он пролежал на дне двое суток, пытаясь пошевелить ногой и отрубаясь от боли после каждой попытки. Запасов было предостаточно, голодать он даже не начал. Вода, правда, закончилась к середине второго дня, но его как раз нашли к вечеру. Кто-то всё же вызвал спасателей, не найдя в журнале пещеры пометки о выходе.
Доставали его несколько часов — сначала сбросили верёвки, потом, когда он очнулся после попытки подтянуть под себя травмированную конечность, спустился помощник с уколом обезболивающего. Когда лекарство подействовало, они зафиксировали сломанную ногу, пристегнули Джейса к верёвкам и осторожно потянули наверх. Дальше вертолёт, испуганная мама в больнице, излишне восторженный врач и долгая операция — кровь уже начала сворачиваться вокруг обломков кости плотным слоем, нужно было откачивать-снимать-срезать-переукладывать… Джейс всего этого не помнил — наркоз, к его счастью, был полным.
И вот, всего три недели спустя, врач полон оптимизма и предложений одно другого безумнее.
— Массаж, разумеется, отменять не будем, нам нужно разгонять кровь по больной ноге, — доктор диктовал список рекомендаций и сам же его записывал, — коляску тоже сдавать рано. Добавим упражнения на тренажёрах, а через неделю можете пробовать ходить.
— Ходить? Двумя ногами? Я на больную просто не встану, — Джейс потёр виски.
— Я не гоню вас прямо сейчас, — терпеливо выдохнул врач. — Через неделю вы уже сможете на короткое время удерживать свой вес. А чтобы не слишком перетрудить ногу, опирайтесь на что-нибудь. Можем выписать вам ходунки. Или нет — оставьте себе коляску в качестве опоры, везите её перед собой. Главное — не забывайте надевать ортез, но не больше, чем на шесть часов в день.
Джейсу, конечно, надоел образ жизни маленького ребёнка, которому проблема даже самостоятельно открыть шкаф, но такие прогулки показались несколько… опережающими события. Ладно, за неделю может действительно полегчать. Или он просто смирится с неизбежным и перестанет так паниковать. В конце концов, не он первый с таким размахом ломает ноги, не он последний, медицина умеет с таким справляться.
***
Свой первый шаг Джейс, как и все нормальные люди, не помнил. Ему было-то меньше года, память ещё не сформировалась толком. А вот второй первый шаг, после перелома, кажется, будет помнить вечно.
Пусть он и был на тренажёре, с подвесом, но всё-таки.
— Чувствую себя Нилом Армстронгом, — пошутил он. Медсестра сдвинула брови.
— На трубе дудеть собрались, что ли? — хмуро выдала она.
— Нет, это Луи, а Нил по Луне ходил. Ну, «маленький шаг для человека, большой…», — на крупном лице не возникло и отсвета узнавания. — Ладно, неважно.
Он ещё раз перенёс вес на сломанную ногу. Та не отвалилась и даже не щёлкнула. Качнувшись обратно на здоровую, Джейс радостно рассмеялся.
— Я буду ходить!
— Будете, куда вы денетесь, — наконец-то улыбнулась медсестра.
Уже помогая Джейсу опуститься в коляску после всех упражнений, девушка вдруг выдала:
— Это вы напутали там, на тренажёре. «Лунная походка» у Майкла Джексона была, а не у Армстронга!
Джейс сумел выдавить «Как скажете» и удержать смех до выхода из больницы.
Ещё через несколько тренировок он прошёл всю тренажёрную дорожку в обе стороны. Полтора метра на северо-восток, полтора обратно, на юго-запад.
— Хватит на сегодня, — буркнула медсестра после третьего круга.
— Но я даже не устал.
— Хватит, — надавила она голосом. — Завтра пожалеете же.
Ладно.
Утром позвонил врач.
— Мне рассказали о ваших успехах. Помните, разговаривали с вами о прогулках в парке? С коляской в качестве ходунков? Можете приступать, даю полное разрешение.
Джейс медленно выдохнул, поправил застёжку ортеза, смахнул нитку с ботинка и застегнул ветровку.
— Спасибо, доктор, я подумаю.
— Вы уже подумали, правда? Я вас на пороге застал?
— С чего вы взяли?
— Ваше вчерашнее рвение мне тоже передали. Не перетруждайте ногу — делайте паузы каждые пять-десять минут.
Ладно. Кружок у пруда и назад.
Он никогда не был в этом парке один. Либо прогуливался с мамой, угощая её вишнёвыми пирогами из киоска на входе — она всегда ворчала, что сама испечёт не хуже и чего деньги тратить, но Джейс видел, как ей приятно. Либо вытаскивал Кейт с её девушкой Вайолет — эти две брали один стакан кофе на двоих и гоготали на весь парк. Вай, разузнав о пещерном хобби Джейса, тоже загорелась, но после прикидки, сколько будет стоит полная снаряга, даже не новая, как-то сдулась. Брать деньги у Кирамманов она отказывалась наотрез, Кейт не раз жаловалась Джейсу с глазу на глаз.
А вот теперь он шагает один. У мамы сегодня смена в швейной мастерской, Кейт сдаёт экзамен, Вай тоже занята. Самого Джейса на работе пообещали не дёргать ещё как минимум месяц, пока реабилитация не кончится. Хотя уже дважды обещание своё нарушили — просили подключиться онлайн, разобраться с базами подрядчиков. «Дайте мне ещё две недели, — посмеялся он во второй раз, — и я выйду удалённо!»
Ладно. Ничего страшного в том, что он идёт один. Никого не достанет постоянными паузами — он честно останавливался каждые пять минут и либо стоял на здоровой ноге, сгибая в колене поломанную, либо садился на скамейку. Никому не надоест нытьём — язык ужасно чесался пожаловаться на собственную заторможенность сейчас и идиотизм тогда, в пещере. Всё в порядке.
Завидев впереди человека с тростью, Джейс испытал невероятное облегчение. Не он один хромоножкой тут ходит! Будет о чём поговорить! Если, конечно, догонит — тот летел со своей тростью так, как Джейс на двух целых ногах не всегда носился.
— Не донимай людей, — проворчала Кейт вечером, когда Джейс предложил созвониться и рассказал о незнакомце в парке. — Давай я с тобой похожу? Правда, только после обеда, по утрам у меня консультации.
— А по вечерам — свидания, думаешь, я не знаю, — улыбнулся Джейс. — Ладно, буду один. Чего плохого? Он же тоже один ходит, будем бродить одни вдвоём.
Кейт расхохоталась.
— Да ты же на стену полезешь! Уже, собственно, лезешь.
— Неправда!
— Правда! Тебя в той расщелине одиночество доконало бы быстрее, чем обезвоживание.
Джейс закатил глаза.
— Ладно, иди уже. Вай когда придёт?
— Она сегодня в ночь — у них в баре какой-то корпоратив.
— Значит, подготовишься нормально, — двинул Джейс плечами. — Пока!
Кейт помахала рукой и отключилась.
И ничего он не полезет на стену! Он взрослый человек, в состоянии быть с самим собой наедине, ему не нужны постоянные люди вокруг, он умеет себя развлекать.
Маме, что ли, позвонить… Она как раз должна со смены вернуться. Или посуду по второму разу перемыть.
На следующее утро Джейс вышел в парк пораньше. После прогулки сразу пойдёт на массаж, дальше — на тренировку. Пора возвращать ногу в строй.
Он увидел вчерашнего молодого человека, пока сидел на скамейке. Быстро вскочить не вышло бы, так что он просто поймал чужой взгляд и коротко кивнул. В медовых глазах вспыхнула удивлённая растерянность — «Я вас не знаю», — но, помедлив, незнакомец кивнул в ответ. Отлично, контакт налажен.
На другой день Джейс завидел его издалека. Тот шагал на удивление медленно, не так, как в прошлые два раза, и держал в руках стаканчик из кофейни в глубине парка. Отлично, теперь точно надо туда дойти.
— Доброе утро! — широко улыбнулся Джейс, поравнявшись с ним. Молодой человек, витавший мыслями где-то далеко, вздрогнул и всё так же недоумённо повернулся. Медленно, неуверенно кивнул, продолжая разглядывать Джейса.
— Я вас знаю?
Ещё и голос приятный, оказывается. Не зря Джейс решил ткнуть собрата по несчастью. В личной внутренней картотеке завелась папочка с надписью «Будущий друг».
— Вряд ли. Я вас позавчера впервые увидел.
— М.
Будущий друг, помедлив, всё же отвернулся к пруду, а стоило Джейсу с ним поравняться, юркнул куда-то в чащицу. Всё отлично, они даже поговорили немножко.
На следующий день Джейс попал в парк ближе к обеду. С утра нужно было посидеть с работой снова, потом тренажёр и массаж. Встретить незнакомца он и не надеялся, зато собирался перехватить чего-нибудь в парке. Но очередь к кофейне оказалась приятнее, чем казалась издалека.
— Здравствуйте! — последним стоял тот самый Будущий друг с тростью, и Джейс не мог промолчать. — Вы сегодня тоже поздно?
Тот странно посмотрел и кивнул.
— Не хотите присесть? — широким гостеприимным жестом Джейс указал рукой на свою коляску. — Зачем стоять в очереди, если можно сидеть в очереди?
— Благодарю, не нужно, — отвёл глаза молодой человек.
— Как хотите. А я, пожалуй, сяду, — двинул плечами Джейс и плюхнулся сам. Чего месту зря пропадать.
Очередь двигалась быстро — на стойке работали сразу двое, — и уже через пять минут они стояли у самой кассы. Точнее, Джейс сидел, стоял незнакомец.
— Закажите мне, пожалуйста, латте. Большой, с карамельным сиропом, — страстно не хотелось подниматься на ноги, Джейс за сегодня уже подустал. Незнакомец медленно взял протянутые деньги и шагнул к бариста.
— Вам как обычно? — улыбнулась девушка.
— Да, и ещё большой карамельный латте, — почему он всё ещё звучал потерянно? Будто инопланетянин, который загрузил в себя базу сразу всех человеческих языков, а теперь осознал ошибку и наощупь пытается выбрать подходящий. Хотя, может, он и правда неместный — говорит-то с акцентом. Приятным, да, но акцентом.
— Спасибо! — в последний раз Джейс чувствовал себя настолько благодарным, когда его из трещины вытащили. Как раз действовало обезболивающее, нога не тревожила, вокруг наконец-то были люди, и ему хотелось обнять и расцеловать каждого. Сейчас — только одного, но с той же силой.
Но пока он радовался первому глотку кофе за сегодня, незнакомец растворился. Только узкая прямая спина мелькала вдалеке. Ничего.
Назавтра с утра зарядил дождь. Прогулка в парке явно накрылась, так что Джейс нашагал двойную норму на тренажёре и даже заглянул к доктору.
— Вы продолжаете меня радовать, — улыбнулся врач. — Образцово поправляетесь, хоть учебники с вас пиши. Думаю, коляска уже не понадобится, перейдём на канадки.
— На что?
— Вы же не хотели классические костыли? Значит, возьмём посовременнее, — доктор ткнул ручкой в угол. Там стояли высоченные трости с широкой полосой сверху, подставкой под локоть.
— Это и есть «канадки»?
— Ага, — улыбнулся врач. — Посмотрим, возможно, с ними отменим и ортез. Приходите послезавтра, сдадите коляску.
Когда Джейс наконец вышел из больницы, погода более-менее наладилась. Но гулять по лужам его не потянуло, так что он дождался автобуса и укатил домой.
А с утра, едва позавтракав, полетел в парк.
У кофейни незнакомца не было. А вот очередь — была. Джейс плюхнулся в коляску — ходить было ещё ничего, а вот стоять на месте, едва переступая, оказалось куда тяжелее — и постепенно двигался всё ближе. Когда наконец наступил его черёд, он, оглянувшись, заметил вдалеке знакомые встрёпанные волосы и мельтешащую трость. Отлично.
— А что обычно заказывает вон тот молодой человек? — широко улыбнулся Джейс девушке на кассе и ткнул в приближающуюся фигуру.
— Фильтр.
— Давайте сделаем сюрприз: приготовьте, пожалуйста, его обычный, а мне — большой карамельный латте. Я оплачу.
И едва Будущий друг подошёл к стойке, Джейс протянул ему кофе.
— Ваш фильтр!
— Спа… сибо, — тот слишком вежливо, на грани неуверенности, принял стакан и полез в карман, — сейчас я…
— Да не надо. Просто в следующий раз возьмёте за меня.
Теперь Джейс почувствовал инопланетянином себя — удивление и недоверие в янтарных глазах было слишком уж сильным. Как будто с ним никто никогда о таком не договаривался.
— Я серьёзно. В следующий раз, если я буду за вами, закажете мне мой карамельный латте?
— Ладно, — вздохнул незнакомец. — Всего доброго.
Глядя в его спину — он уже начал привыкать к этой картине, возможно, скоро будет издалека узнавать, — Джейс тихонько радовался. Сегодня с ним попрощались, а не улизнули, стоило только отвернуться. Однозначный прогресс. Вёл бы дневник — точно подчеркнул бы двумя линиями.
Перед следующей прогулкой Джейс съездил в больницу.
— Я там кофе немного пролил, — неловко улыбнулся он, сдавая прокатную коляску. — Попытался отмыть, но могло не получиться.
Санитарка вздохнула и махнула рукой.
— Кофе ещё ладно, видали мы и похуже пятна.
— Например?
Усталый и равнодушный взгляд устремился куда-то далеко.
— В крови, бывает, приносят. Если у человека нижняя часть совсем нечувствительная, а катетер плохо держался…
— Спасибо, — перебил Джейс, — я понял. Тяжёлая у вас работа.
— Кто-то же должен и это делать.
«Канадки» оказались неожиданно удобными — если, опираясь на коляску, Джейс вывозил свой вес за счёт плеч и запястий, то теперь он физически чувствовал, как работает вся спина. Не зря он сопротивлялся классическим — убил бы плечи за неделю.
Но пока он ехал из больницы к парку, зарядил дождь. План зайти в парк на новых ходулях под воображаемые фанфары накрылся. И похвастаться было некому, пока вечером мама не пришла в гости.
— ¡Mi chaparrito! — всплеснула она руками, когда он осторожно, переступая всеми четырьмя ногами, вышел в коридор из комнаты. В начальной школе Джейс был самым низким в классе, и с тех пор это стало её любимым прозвищем. И сколько бы потом её сын ни рос вверх и вширь, он всё равно оставался её коротышечкой.
— Мам, всё хорошо. Врач сказал, что мне пора ходить ногами.
— Но это же так рано, mijo, у тебя ещё ничего не зажило!
— Ты не видела снимки. Всё там отлично, всё восстанавливается.
— Материнскому сердцу, — нахмурилась она, — снимки не нужны!
Переспорить маму — невозможное дело. Переспорить мексиканскую маму — проще уговорить ядерную бомбу втянуть свой «гриб» обратно. Джейс вздохнул, кивнул и послушно сел на табурет, пока вокруг него щебетали и хлопотали.
— Ты же совсем ничего не ешь! — причитала мама, расталкивая пироги по морозилке. — И не выходишь никуда!
— Выхожу. В парке гуляю каждый день.
Она покачала головой.
— По такой погоде!
— В такую погоду не гуляю. Мам, ты зря так переживаешь, я отлично справляюсь. И еды мне достаточно, я умею заказывать доставку.
— Это же столько денег!
Джейс только вздохнул. Вот уже второй год, как он закончил университет и успел зацепиться за многообещающий стартап, его зарплата за это время выросла вдвое, ему хватает и на жизнь, и на хобби, и на подкинуть в долг многочисленным родственникам. Но мама всё ещё уверена, что сын сидит в нищете и без её постоянных пирогов умирает с голоду. Хорошо, что ему есть кому скармливать эти богатства — Вай без ума от стряпни госпожи Талис.
Ещё трижды отчитав сына за то, как он неправильно живёт и как торопится с выздоровлением, она поцеловала его в лоб и наконец ушла. Джейс обожал свою маму и точно знал, что это взаимно на том же уровне. Но временами ему очень хотелось любить её на расстоянии семичасового перелёта, а не двадцати минут пешком.
С костылями скорость намного выросла: Джейс уже не так осторожничал, да и отдыхать хотелось куда меньше. Завидев знакомую спину за поворотом, он даже не стал ускоряться — и так догонит. Поравнявшись с незнакомцем, хихикнул:
— Лыжню!
Тот вздрогнул и медленно повернулся на Джейса. На лице его проступило сразу столько чувств, что расшифровывать показалось страшновато.
— Что?
— Я сказал: «Лыжню», — улыбнулся Джейс. — У меня в школе много лыжами на уроках занимались, и там, если собираешься обогнать того, кто едет медленнее, нужно сказать: «Лыжню!»
— Учту, — медленно проговорил молодой человек, всё ещё не отводя широко распахнутых глаз. Джейсу тут же захотелось найти зеркало и посмотреть — что у него такого с лицом? Мамина помада со вчерашнего не отмылась? Побрился неаккуратно, пропустил клок? Почему на него так пялятся?
— А вы чем в школе занимались? — попытался Джейс отвлечь.
— Физикой.
— Нет, я имею в виду спорт.
— Физикой, — повторил незнакомец.
Что-то сегодня разговор не клеится. Ладно, потом.
Джейс кивнул и пошёл вперёд. Обернувшись, увидел, как знакомая спина свернула на тропинку в сторону. Видимо, и обгонять-то смысла не было совершенно. Неудачный сегодня день.
Зато следующий оказался куда лучше.
Джейс снова нагнал своего Будущего друга и снова, с ещё большей уверенностью, заявил:
— Лыжню!
Тот повернулся опять, и Джейс поставил бы все шесть своих конечностей, включая костыли, на то, что он улыбнулся на секунду. Сразу же спрятал улыбку и шагнул в сторону.
Джейс, слегка его опередив, зашагал помедленнее. Свернул к кофейне и осторожно бросил взгляд назад — незнакомец пошёл за ним. Отлично же!
Очереди в кофейне не было, так что Джейс направился прямиком к кассе.
— Фильтр и большой латте.
— Карамельный?
— Верно, — обрадованно кивнул Джейс. В этой кофейне не подавали выпечку, так что сюда он раньше не заглядывал. А зря.
Сзади раздался очень медленный и шумный выдох. «Куда же вы так спешите? Сейчас всё будет».
И когда девушка выставила на стойку два стаканчика, первым Джейс подцепил чужой.
— Это ваш, — протянул он кофе незнакомцу. И опять янтарные глаза смотрели на него с настороженным удивлением.
— Зачем вы это делаете?
— Так быстрее, — двинул плечом Джейс, цепляя свой стаканчик. Сейчас ему придётся идти медленнее и осторожнее, а лучше и вовсе сесть. — Видите, времени прошло столько же, как если бы я только себе заказывал, а кофе у нас обоих.
— Я вам теперь два кофе должен.
— Да нет, по цене как раз ваши два как один мой. Ну, может, дополнительный сироп уравняет суммы.
— А не слишком ли сладко выйдет? — это официально самый долгий диалог, который у них был. Джейс уже мысленно сменил на незнакомце ярлычок с «Будущего друга» на «Новый друг» и, любуясь своей фантазией, чуть не забыл ответить.
— Нет, мне в самый раз. Врач говорит, что организму нужна энергия, чтобы сращивать кости. Кальций и углеводы.
— М, — коротко ответил Новый друг и шагнул наружу. Джейс решил перевести это с инопланетянского как «Хорошего дня». Сам он уже не готов был никуда идти, так что медленно, подняв сломанную ногу, сел за столик.
Вечером по видеосвязи позвонила Кейт.
— Привет спортсменам! Не умер с тоски ещё?
— С чего бы мне умирать? Я вообще-то веду полноценную жизнь, социализируюсь активно.
Подруга резко нахмурилась.
— Ты всё-таки докопался до того парня?
— Чего сразу «Докопался»? Просто вежливо здороваюсь.
— Я бы поверила, если бы видела тебя впервые в жизни, — в Кейт уже проснулся детектив, бесполезно разговаривать. — Рассказывай, что из него вытряс.
— Ничего я не вытрясал! — возмутился Джейс. — Просто здороваюсь. И разговариваю. Чуть-чуть совсем!
— Так что?
— Он спорт не любит. Говорит, физикой в детстве увлекался.
— Угу, — с той стороны экрана карандаш забегал по бумаге. — Дальше.
— Заказывает только фильтр-кофе, без молока.
Кейт снова угукнула.
— У него акцент странный. Красивый очень, я таких раньше не слышал.
— Так, интересно, дальше.
— А ещё у него трость.
— Это я помню, ты в прошлый раз говорил. Ещё?
Джейс вздохнул. «Так вот как себя на допросах чувствуют».
— Ты на него досье собираешь?
— Не досье, а информацию, — фыркнула Кейт. — Полезный навык. И тренируюсь заодно — детектив всегда должен думать и анализировать.
— Ладно, вот тебе ещё: ходит в одну и ту же кофейню, платит только наличкой, говорит мало. Думаю, он инопланетный шпион.
— Ага, поня… Джейс, ты что несёшь? — наконец-то рассмеялась она. — Какой инопланетный шпион?
— Да ты бы видела, как он на меня реагирует! Смотрит так, будто живого человека впервые в жизни видит, отодвигается, отвечает односложно. Знаешь, почти свысока, — Джейс выпрямился, вытянул шею, скосил глаза на камеру сверху вниз, — смотрит, выдаёт: «М», — и улепётывает так, что я бы и на трёх здоровых ногах не догнал!
— Да ты его достал уже, вот и улепётывает, — Кейт продолжала хихикать.
— Вы там всё треплетесь, да? — издалека прозвучал голос Вай.
— Почти закончили, — ответил Джейс.
— Чё хоть перетёрли? — Вай, мокрая после душа, появилась на экране. — Здорово, болезный, чё как?
— Выздоравливаю. Уже даже хожу сам.
— Мощь, — одобрительно кивнула она. Прошлась пальцами за ухом Кейт, подхватила её листочек. — Чё за список? «Трость, акцент, физика» — вы это про кого?
— Джейс решил вынести мозг парню в парке. Догоняет его и третирует, — мурлыкнула Кейт, прижимаясь к партнёрше.
— Знаю я одного чела с тростью, акцентом и сплошной физикой в башке, — хмыкнула Вай. — Если это он, то кто ещё кому чё вынесет.
— Знаешь? Откуда?
— Из Зауна.
Вай несколько лет назад с сестрой и приёмным отцом переехала в Пилтовер из Зауна. Непонятно, на какие деньги, но они открыли тут маленький бар, который всё ещё держится на плаву. Примерно через год после переезда Кейт оштрафовала Вай за езду без прав. Так и познакомились.
— Расскажи, — заинтересованно подняла голову Кейтлин. Джейс поддакнул.
— Да ну чё вы, может, это ваще не тот чел. Ты спроси, как его звать, там уже разбираться будем. Покеда, Сильвер!
С этими словами девушки отключились. А у Джейса появилась задачка на завтра.
Так что после массажа и тренажёрки — ему увеличили нагрузку чуть ли не в два раза — он не бесцельно прогуливался по парку, а искал Нового друга. Усталая нога уже начала ныть, когда он наконец увидел свою цель на лавочке.
Тот сидел с краешку, листал тонкую потрёпанную книжку. Не говоря ни слова, Джейс с тихим стоном приземлился на другую половину скамьи. Медовые глаза тут же стрельнули в его сторону.
— Меня Джейс зовут, — ничего умнее в голову не пришло. Совсем его на тренировке вымотали.
— М, — выдал свой фирменный звук Новый друг. И в момент, когда Джейс всё же решил спросить, вдруг выдохнул: — Виктор.
«Виктор»! Вот так легко? Надо было спросить ещё в первый раз.
— Очень приятно наконец-то познакомиться.
В ответ ему только невесомо кивнули.
— Вы уже брали кофе?
— Нет, — взгляд вернулся в книгу.
— Жаль.
— М?
— Придётся идти. Я понадеялся, что вы свой кофе уже взяли, хотел полентяйничать. Мол, раз компании нет, значит, не пойду никуда.
Недоумённая складка залегла у переносицы. Вроде бы ничего такого сложного Джейс не озвучил ещё.
— Пойдёте со мной?
Резкий выдох получился похожим на шипение. Чего он такого сказал?
— Ладно, — тихо проговорил Виктор. Подхватил трость, выпрямился, опёрся на неё, спрятал книжицу в сумку на плече.
Джейс так быстро вставать ещё не научился. Пока костыли расставишь поудачнее, пока вес перераспределишь…
До кофейни они дошли молча. Джейс старался громко не пыхтеть, чтобы не выдавать усталость.
Очереди не было, и Виктор, завидев кассу без клиентов, слегка ускорился. И когда Джейс наконец дошёл до стойки, его латте уже наливали в стакан.
— Мы в расчёте, — хмыкнул Джейс, принимая у Виктора стаканчик. — Теперь для вас нет совершенно никакого смысла со мной разговаривать.
— Его и раньше не было. Это же я вам должен, а не вы мне.
Джейс рассмеялся, не веря собственным ушам. Шутка! Настоящая! Вслух! Ещё парочка таких, и ярлычок «Новый друг» на Викторе в воображаемой картотеке сменится на «Лучший друг».
Отсалютовав стаканом, Виктор зашагал в сторону выхода. Джейс решил за ним не гнаться — устал уже за сегодня, да и кофе захотелось растянуть. Как будто он сейчас даже лучше обычного.
— Простите, пожалуйста, вы в этот латте дополнительную порцию сиропа добавляли? — сунулся он к бариста.
— Нет, не просил никто. Вам несладко?
— Наоборот, — улыбнулся Джейс. — Всё в полном порядке.
А дальше всё почему-то пошло наперекосяк. Сначала три дня лило так, что Джейс за пятнадцать метров от дома до остановки промокал до нитки даже под осенним пальто — специально под погоду достал. Пришлось заказывать дождевик.
А потом Виктор пропал — Джейс приходи в парк и вместо завтрака, и после массажа, часами наматывал круги, проверял каждую скамейку и заглядывал в кофейню по четыре раза. Врач, уже не настолько жизнерадостный, просил не перетруждаться. «Десять тысяч шагов — это отлично для здоровой ноги, для повреждённой стоит немного снизить темп. Кость ещё слишком мягкая, может не выдержать давления мышц и повредиться заново».
Джейс кивал и продолжал бродить по парку.
— Чего тебя так торкнуло? — дожёвывая мамин пирог с ревенём, спросила Вай. Они с Кейт наконец-то добрались в гости. — Если это тот самый Виктор, которого я знаю, он тот ещё зануда. Паудер, конечно, его обожает, но она тоже зануда.
— Не знаю. Я в конце разговора ещё так пошутил, мол, у вас теперь вообще повода со мной разговаривать не будет. Он плечами двинул, типа, и раньше не было. А теперь пропал. Может, я его обидел?
— Не думаю, — Кейт положила руку на его плечо. — Может, он уехал на время? Или приболел?
Джейс вздохнул. Растёкся по столу унылой лужей, прижался лбом к прохладной столешнице.
— А ты не втюрился? — фыркнула Вай.
— Чего ты несёшь? — цыкнула на неё Кейтлин.
— А чё? Шансы у него есть, Виктора никто с девчонками не видел никогда. С парнями, правда, тоже, говорю же, зануда. Но слушки ходили.
— Не втюрился я, — подал голос Джейс. — По крайней мере, пока. Но он красивый. И акцент у него приятный. Глаза яркие.
— Точно наш Виктор. А ты точно втюрился.
К концу второй недели этого печального перерыва врач попытался Джейса приободрить.
— Как давно вы с одним костылём ходите?
— Четвёртый день.
— Отлично. Мы можем совсем от них отказаться, прогресс у вас великолепный!
— Не уверен, — протянул Джейс. — Не хочется хромать лишний раз.
— Мы с вами сейчас на очень тонком льду стоим. Дело в том, что на этом этапе хромота часто переходит в разряд психосоматической. То есть, объективных причин для неё не остаётся, и мышечный каркас, и скелет восстановились достаточно для того, чтобы ходить нормально, но голова уже привыкла хромать и никак не может перестать. Если хотите, попробуем сделать ещё один снимок, чтобы точно увериться…
— Спасибо, доктор. Не нужно. Я пойду?
Джейса провожал растерянный взгляд, чем-то напоминающий тот, медовый.
По привычке он свернул в парк, плюхнулся на ближайшую скамейку и вздохнул. Мимо ходили люди, бегали дети, прогуливались пары, носились студенты, а он всё сидел, думая, зачем вообще сюда пришёл.
Низачем. Зря совершенно.
Он встал, отряхнул плечо и развернулся к выходу. И ровно тут напоролся на изумительно знакомый янтарный взгляд.
— Виктор! — крикнул Джейс, не давая ему развернуться и уйти. — Как я рад вас видеть! Вас давно не было!
— Да, — отозвался тот, легко улыбаясь. — Уезжал на конференцию в другую страну на неделю. Потом простыл.
— Вам уже лучше?
— Намного, спасибо.
— Пойдёмте за кофе? Я угощаю!
Виктор двинул плечами и шагнул на нужную тропинку.
— А я вас догоняю, — похвастался Джейс. Виктор с недоумением обернулся. — Второй костыль мне больше не нужен, так что я теперь как вы, с тростью. Вроде того.
— Вроде того, — повторил Виктор.
— Вот этот этап очень долгий, да?
— В каком смысле?
— Всё время, сколько я вас вижу, вы с тростью, — выдохнул Джейс. — Я начинал с коляски, теперь вот вас нагнал, а вы всё с ней же. Я так же долго с палкой буду, да?
— Это вряд ли, — выдохнул Виктор. — Я с пяти лет с ней, не думаю, что у вас та же ситуация.
Ой-ёй-ёй. Молодец, Джейс, ляпнул.
— Простите, пожалуйста.
— Ничего. Вы не знали. Я на вас не в обиде.
— Всё равно простите. Я совсем хам.
Виктор вместо ответа указал ладонью на вход в кофейню. Да, Джейс же сам сказал, что угощает.
— Вам на обоих? — каким-то чудом девушка их вспомнила. — Карамельный латте и фильтр?
— Всё верно, — улыбнулся Джейс.
Но когда он вышел, в свободной руке держа холдер с двумя стаканами, его никто не ждал.
— Ему позвонили, — заметив его растерянность, окликнула Джейса девушка с кассы. — Наверное, что-то срочное.
Фильтр на вкус оказался как любой кофе без молока — горький и наполненный печалью.
***
В жизни Виктора такого ещё не было.
Сначала этот ненормальный ему кивнул. Потом поздоровался. Честно признался, что они не знакомы, но продолжил преследовать.
Нельзя сказать, что Виктор так уж не выносил людей. Вполне выносил, если они держались на безопасном расстоянии и не пытались с ним контактировать. Чем меньше внимания они на него обращали, тем приятнее казались.
Кассы самообслуживания, кофейные автоматы и машины со снеками с первого дня в Пилтовере стали лучшими друзьями Виктора. Ноль коммуникации, три кнопки и жужжание монетоприёмника — ради этого стоило переезжать. Иногда, конечно, всё равно приходилось разговаривать с людьми, но стоило им запомнить, что он берёт самый простой кофе или самый базовый набор товаров — и всё. Ему нужно было только улыбнуться и протянуть деньги.
А тут — этот. Кофе ему закажи, про спорт поболтай, латте компенсируй — а Виктор даже не просил за себя платить! И вообще, на такой уровень знакомства он годами никого не пускает, кто вообще позволил этому…
Джейсу. Этому Джейсу. Оказывается.
— Красивый? — наклонила голову Паудер, которой он пожаловался на преследователя. Она ходила к нему на дополнительные занятия перед поступлением — по старой заунской дружбе. Ей разрешалось и кофе требовать, и под руку хватать, и чего там ещё люди с друзьями делают.
— Симпатичный, — вынужденно признался Виктор. — Смеётся тепло. Ярко. А ещё хромает.
— Прям как ты. У вас много общего!
— Это вряд ли. У него, скорее всего, травма — он сначала с коляской был, теперь с костылями.
Значит, нога у него вот-вот совсем излечится. Это здорово. Наконец-то отстанет от Виктора, будет носиться по своим делам со своей скоростью. Здорово же?
Но почему-то, когда этот Джейс обрадованно замахал руками, губы сами в улыбке расползлись. И за кофе с ним было идти как-то теплее, чем одному. И звонок, который выдернул его обратно в лабораторию, облегчения не принёс, наоборот, разозлил больше.
И все три дня, которые они с коллегой разгребали завал из-за аварии в лаборатории, — хорошо, что никого не было, плохо, что оборудование вовремя не выключили, — его почему-то тянуло обратно в парк. Найти этого несносного, разозлиться на его навязчивость и утомиться от него хорошенько.
Когда наконец-то получилось вырваться, ноги сами отнесли Виктора на прогулку. Как искать человека, если знаешь только его имя да одну-единственную примету — левую ногу в ортезе? Не особенно представляя, что делать, Виктор опустился на скамейку — ту самую, где прозвучало самое дурацкое приветствие в его жизни: «Меня Джейс зовут». Может, сюда заглянет? Или лучше было к кофейне подойти? А вдруг он вообще больше не придёт? Они ведь даже номерами не успели обменяться — не то чтобы Виктор хотел, но сейчас это показалось упущением.
Он вертел в руках телефон, размышляя о том, куда дальше, и не заметил шагов рядом.
— Я не хотел вас обижать, — прозвучало сверху. Виктор поднял голову — и взгляд его уткнулся в большой букет белых… лилий? Нет, мелковаты для лилий. Но очень похожи.
— Вы не…
— Я правда не хотел. И навязываться вам тоже не собирался. Просто… Я очень болтливый и совершенно не умею уважать чужое пространство. Кажется, Кейт так меня описывает. Кейт — это моя сестра, ну, то есть, не совсем сестра… Неважно, — Джейс зажмурился и потёр переносицу. Захотелось рассмеяться. — Я эти три дня вас искал везде. Мне даже подсказали, в каком университете вы работаете, но это показалось совсем уж наглостью, так что я ждал здесь. Вы… Как насчёт свидания? Настоящего. Добровольного. Не потому, что у вас сбежать не получилось. Хотя, наверное, у вас и так не получится, потому что мне отменили костыль и я теперь…
— Джейс, — тихо проговорил Виктор, уже посмеиваясь, — я не хочу никуда убегать.