Archive of Our Own

Артур бежал за отцом, отчаянно пытаясь поймать взгляд Мерлина, пока мальчика тащили за волосы. Он поморщился, когда они спускались по лестнице, и спина Мерлина снова и снова ударялась о каменные ступени. "Там останется синяк… сейчас на это нет времени!".

"О Боже, этого не может быть". 

Он должен был что-то сделать. Называйте его идиотом или тупицей, но Артур выпалил первое, что пришло ему в голову, — то, что навсегда изменит ход их будущего.

— Отец, подожди, он мой супруг! Он использует свою магию ради меня, я им управляю.

Утер замер в нескольких шагах ниже него, и Артур чуть не подумал, что тот умер от сердечного приступа, вставая, но затем король медленно обернулся.

С огнем в глазах Утер прорычал сыну: «Что?!»

Артур чувствовал, как страх сжимает ему желудок, но сейчас нельзя было сдаваться — он должен был пройти через это, ради себя и ради Мерлина.

— Он… моя сторожевая собака, мой защитник. Я узнал о его магии несколько месяцев назад и подумал, что она может пригодиться королевству. Как ты знаешь, на нас часто нападают колдуны, поэтому наличие колдуна рядом для нашей защиты показалось мне стратегически выгодным решением. 

— И как ты можешь быть так уверен, что он тебя не предаст? — Утер ещё сильнее сжал Мерлина за волосы, вызвав тихое хныканье на губах мальчика. — Я не для того воспитывал своего сына, чтобы он стал идиотом. 

Артур был вынужден впиться ногтями в ладони, чтобы не броситься на помощь другу. 

— Он влюблён в меня. То есть, посмотри на него — он просто влюблённый дурак. Он безобиден, по крайней мере для нас. "Прошу тебя, ради всего Камелота, Мерлин, подыграй!"

К счастью, Мерлин, похоже, понял, что делает Артур, и за те несколько секунд, пока Утер поворачивался, ему удалось принять выражение тупой улыбки, устремив на Артура взгляд с сердцами в глазах. "Немного перебор, Мерлин". 

Артур практически умолял, зная, что отец не сможет сопротивляться ему вечно. Где-то в глубине души у Утера всё ещё было сердце, он всё ещё был способен любить. Большая часть этой любви была отведена Моргане, но Артур научился манипулировать этим, подражая её интонации и используя это в своих интересах.

— Пожалуйста, отец. Он защищает меня уже много лет, позволь ему и дальше это делать. Разве тебе не станет легче на душе, если ты будешь знать, что я в безопасности и под защитой? Я обещаю, что он никому не причинит вреда, если я сам его об этом не попрошу. Пожалуйста, отец. 

Утер глубоко вдохнул и выдохнул, издав усталый вздох.

— Ладно, но как только он попытается что-нибудь выкинуть, я сдам его на растерзание собакам. Понятно?

— Да, отец, — сказал Артур, склонив голову, — спасибо.

Утер ещё раз хмуро посмотрел на сына, но его руки отпустили волосы Мерлина, и его избитое тело упало на пол. Артур поморщился, когда его голова отскочила от каменных ступеней, но быстро сдержал выражение лица, вернув ему покорный вид.

— Ах да, Артур, — окликнул Утер с верха лестницы.

— Да, отец?

— Никто не должен об этом узнать. Ни единого слова. Я не могу показать слабость. О чародее никто не должен знать, иначе, клянусь своей короной, я изгоню тебя из этого королевства.

— Да, отец.

Как только Утер свернул за угол и скрылся из виду, Артур уже был рядом с Мерлином и осматривал затылок того на предмет травм. Там был небольшой порез и много крови, но, слава богам, сама кость не пострадала. Он помог Мерлину подняться и повел его в покои Гаюса.

По дороге Мерлин то и дело бросал на него странные взгляды.

— Давай, выкладывай, — Артур старался говорить непринуждённым тоном, но не мог скрыть пробивающегося беспокойства.

— Ты спас мне жизнь, ты солгал ради меня и спас мне жизнь, — сказал Мерлин с таким недоверием, что Артур невольно фыркнул.

— Да, ну, назови это расплатой.

Они продолжали идти по, к счастью, пустым коридорам.

— Ты действительно знал о моей магии?

Артур взглянул на друга, заметив неуверенность в его глазах.

— Нет, не знал, но это меня и не удивляет. Мне нравится думать, что я тебя знаю, Мерлин. Защита друзей — это именно то, для чего ты бы использовал магию. Я прекрасно знаю о том огромном количестве упавших веток и неуклюжих фехтовальщиков, с которыми мы сталкиваемся каждую неделю. Могу я довериться тебе, что ты не испортишь всё? Я ведь не ошибся, помогая тебе, правда?

— Нет! Не ошибся, обещаю. — Мерлин остановился на месте, его лицо слегка позеленело, а ноги задрожали. Тошнота прошла, и они вдвоём продолжили путь к башне лекаря. 

– Кстати, ты был прав насчёт ветвей и мечей. Конечно, это ещё не всё, но, думаю, будет безопаснее поговорить об этом там, где нас никто не услышит. 

— Конечно. 

Наконец они добрались до башни, и Артур без лишних церемоний выбил дверь ногой. Гаюс вскочил со стула, и его взгляд упал на окровавленную тунику Мерлина и его бледное лицо.

— Что случилось?

— Он упал и ударился головой, — тут же соврал Артур, не зная, знает ли Гаюс о магии Мерлина. Скорее всего, знает, учитывая, что они жили вместе, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Он не хотел бы случайно проболтаться об этом секрете, чтобы старый лекарь не разболтал это где-нибудь. Дело в том, что Артуру очень нравился Камелот, и перспектива никогда больше не увидеть его под угрозой смертной казни его не особо радовала. Утер Пендрагон не блефует, когда речь заходит о изгнании.

Мерлин улыбнулся ему, а затем повернулся к своему опекуну: «Утер узнал о моей магии, но Артур убедил его позволить мне остаться в качестве его личной собаки».

Обычно спокойное выражение лица Гаюса с каждым словом, срывавшимся с губ Мерлина, всё больше сменялось выражением шока. 

— Ты… Как, во имя богини, тебе это удалось?

Артур уложил Мерлина на больничную койку и сел в стоящий рядом стул.

— Я могу быть хорошим актёром, когда захочу, достаточно лишь притвориться Морганой, чтобы Утер растаял. — Он не упустил из виду любопытную бровь, которая медленно поднялась вверх. 

— Возможно, я ещё и сказал ему, что Мерлин — мой супруг. — Бровь перестала подниматься, хотя ещё не была готова вернуться в исходное положение.

Мерлин улыбнулся.

— Это было потрясающе, Гаюс. 

Гаюс посмотрел на своего подопечного с выражением лица, где-то между нежностью и раздражением.

— А что с травмой головы?

— Отец тащил его в подземелья. Когда я его остановил, он довольно неудачно уронил его на лестнице.

— Понятно. Ну, серьезных повреждений нет, но кому-то придется остаться у твоей постели на случай сотрясения мозга.

— Я останусь, — встрял Артур, бросив на Мерлина многозначительный взгляд, — нам ещё много о чем нужно поговорить.

Мерлин кивнул, о чем тут же пожалел, поскольку его желудок решил избавиться от обеда. Гаюс успел протянуть ему ночной горшок как раз в тот момент, когда Мерлин избавился от предыдущего обеда. 

— Это, наверное, нехорошо, — пробормотал он.

Гаюс протянул ему флакончик с лекарством от тошноты.

— Возможно, это просто из-за нервов. Ты ведь только что столкнулся с гневом Утера Пендрагона лично — это может быть довольно тревожно. 

Гаюс провел их обоих в комнату Мерлина, дав Артуру четкие инструкции, когда его разбудить и что делать. Артур помог Мерлину улечься на кровать, а затем пододвинул к нему стул.

— Как я уже сказал, нам нужно поговорить. Так что говори.

— Что ты хочешь знать? — Мерлин опустил взгляд на свои руки, сложенные на коленях.

— Как давно ты занимаешься магией?

— Я родился с ней. Мама говорила, что я левитировал предметы уже через несколько часов после рождения.

Артур замер — он даже не думал, что такое возможно.

— Люди могут рождаться с магией?

— О да, это очень распространено. У большинства людей она проявляется в позднем детстве или в ранней взрослой жизни, но бывали случаи и с более маленькими детьми.

— Должно быть, это было ужасно. — Артур внимательно вгляделся в лицо друга, пытаясь понять его.

— Да, было. Я очень рано научился лгать. Сейчас это стало для меня второй натурой, иногда мне даже трудно не лгать, как бы я ни хотел сказать правду… 

— Видишь, это уже очередная ложь. На самом деле я не хочу говорить правду, я просто хотел бы хотеть этого, хотел бы быть честнее, но не хочу. Думаю, я слишком труслив. Честно говоря, я и сам не знаю — иногда я верю в свою собственную ложь. 

Артур откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное. Он всегда считал Мерлина открытой книгой. Узнать, что Мерлин по натуре лжец, было… это было шокирующе. По крайней мере, теперь он знал, что не он один беспокоился из-за этой лжи. "Только ты, Мерлин, можешь лгать так упорно, что запутываешь даже самого себя".

— Кто ещё знает? Кто-нибудь ещё знает, кроме твоей матери и Гаюса? 

Мерлин покачал головой.

— Никто. Мне было довольно одиноко. 

— Ну, теперь есть я. С этого момента, когда захочешь поговорить об этом, приходи ко мне. Я всегда считал, что все эти "злые колдуны" просто вымещают свой страх на других. Я не хочу потерять тебя из-за этого, так что ты будешь разговаривать со мной, хорошо?

Мерлин наконец поднял глаза и посмотрел на него. Он сухо сглотнул и кивнул.

— Буду. 

— Теперь я бы сказал: "больше никакой лжи", но не думаю, что ты физически на это способен. Так что как насчёт того, чтобы больше не держать больших секретов? А то, что ты только что сделал, когда сам разоблачил свою ложь, — это хорошо, постарайся делать так чаще. 

— Да, я… я могу попробовать. 

— Хорошо, а теперь ложись. Тебе не помешает немного поспать. Я разбужу тебя через несколько часов, и тогда мы поговорим подробнее.

Мерлин опустился на кровать и закрыл глаза. Артур понял, что тот уснул, когда его тело словно сдулось, а беспокойство, которое, казалось, навсегда застыло на его лице, исчезло.

Артур встал и решил следующие два часа провести, рыская по дому. Мерлин делал с ним так почти каждый день, теперь настала его очередь. Он бродил без цели, открывая и закрывая книги, подбирая случайные предметы. Он открыл шкаф и заметил там три туники и две пары бриджей — "наверное, стоит достать ему ещё". На дне шкафа он нашёл коробку, наполненную безделушками. Он узнал маленький браслет — тот самый, который Хунит подарила Мерлину после их поездки в Элдор. Там были несколько перьев, ракушек и разноцветных камней — ничего особо интересного. Он осторожно поставил коробку на прежнее место и продолжил свои любопытные поиски. Как оказалось, у Мерлина не так уж много вещей — уж точно недостаточно, чтобы занять скучающего принца на целых два часа. 

Вздохнув, Артур смирился с тем, что придётся по-настоящему почитать один из тяжёлых медицинских фолиантов.

Когда он в следующий раз разбудил Мерлина, это произошло после того, как он прочитал особенно жуткий анекдот о медицинском применении пиявок. Они немного поговорили об этих отвратительных тварях, прежде чем Артур снова перевел разговор на тему магии. Он попросил Мерлина рассказать ему о всех тех случаях, когда тот уже спасал ему жизнь. Слушая рассказ Мерлина, он чувствовал, как его признательность к мальчику растёт. Если всё это было правдой, а он верил, что Мерлин, по крайней мере, отречётся от любой лжи и заменит её правдой, то это означало, что к настоящему моменту весь Камелот обязан ему своей жизнью.

Прежде чем Мерлин снова заснул, он сонно пробормотал Артуру указания, как найти гримуар под его кроватью. Артур мог только быть благодарен за новое отвлечение. Он уже достаточно начитался о пиявках и растениях.

Он прочитал половину книги, когда пришло время снова разбудить Мерлина. Поскольку самые важные вопросы уже были решены, на этот раз их разговор был гораздо более непринуждённым. Они говорили о предстоящих турнирах, обсуждали рыцарей и сплетничали о знати.

После короткой паузы Мерлин снова заговорил:

— Почему ты сказал своему отцу, что я твой супруг?

Артур замер. Он надеялся, что и Мерлин, и его отец забыли об этом, но если Мерлин помнил, то, вероятно, Утер тоже.

— Потому что мне нужно было убедить его в твоей преданности мне. Он, может, и ненавидит тебя всей душой, но никогда не захочет настроить меня против него — он слишком властный для этого. 

— Если он меня разозлит и я начну ему противиться, он больше не сможет меня контролировать. Ему это не понравится — он скорее позволит жить одному безобидному волшебнику, чем даст мне слишком много свободы воли. 

— Кстати говоря, нам нужно действительно убедить его, что ты безобиден. Когда он рядом, тебе нужно притворяться дурачком, использовать детские чары. Если он решит, что ты не настолько умен, чтобы половину времени не находить собственную задницу, он, возможно, ослабит бдительность ещё чуть-чуть. 

Мерлин фыркнул.

– Я почти уверен, что он и так в это верит. 

— Мерлин, пожалуйста. 

— Ладно, хорошо, я так и сделаю. Но будь осторожен с желаниями, потому что я довольно хорошо умею вести себя по-детски. Это у меня врождённый талант, честно. 

— Мерлин. 

— Заткнись? 

— Точно. 

В ту ночь он в последний раз уложил Мерлина спать, чувствуя, как его собственные веки начинают тяжелеть. По крайней мере, рвота, похоже, прекратилась, так что, вероятно, это действительно были просто нервы. Он наклонился вперёд и опустил голову на матрас, позволяя себе заснуть. Ночь была длинной, и ему понадобится хотя бы часть сил на завтра.

Когда он проснулся, он был совершенно разбит. Он зарылся лицом в руки, сожалея обо всех своих жизненных решениях. Болела спина, болела задница, болела голова. Боги. 

Вдруг нежная рука коснулась его плеча, и он буквально почувствовал, как боль уходит. Он почувствовал себя отдохнувшим, когда в удивлении поднял голову и увидел, что Мерлин смотрит на него широко раскрытыми глазами.

— Я… я думал, ты ещё спишь. Ты выглядел так несчастно, я не хотел…

Артур одним жестом заставил его замолчать.

— Всё в порядке, Мерлин. Но в следующий раз просто спроси меня, прежде чем накладывать на меня заклинание. 

— Конечно, сир. 

— Как ты себя чувствуешь? Думаешь, сможешь сегодня поработать? 

Мерлин кивнул и на этот раз не побледнел. Хороший знак.

— Хорошо. Нам, наверное, пора готовиться к тренировке. Ты достаточно твердо стоишь на ногах, чтобы дойти до кухни и подняться в мои покои?

— Думаю, да. Даже если нет, никто и глазом не моргнет, если я споткнусь или упаду.

— Я это знаю, но постарайся, пожалуйста, хотя бы донести мне завтрак в целости и сохранности. Я умираю от голода, ведь вчера ты не принес мне ужин, а я провёл здесь всю ночь.

— Конечно, сир. Я поднимусь через минуту. 

Утро прошло в основном без происшествий, хотя Артур чувствовал, как взгляд сэра Леона следит за каждым их движением. Вероятно, отец поручил рыцарю присматривать за ним и Мерлином. Однако он также заметил, что рыцарь не следовал за ними, когда Артур уводил Мерлина в пустую комнату или темный уголок, а это означало, что отец рассказал Леону и об этом. 

Ну что ж, если отец и Леон считали их любовниками, то, возможно, это позволит им уйти от ответственности за некоторые из более подозрительных, возможно даже изменнических, поступков, которые они совершали, например, за вывоз юных друидов из города. За это ему действительно придется позже поблагодарить Моргану, ведь именно её игра стала залогом их успеха. А затащив Мерлина в свои покои и уйдя через служебный выход вместо главной двери, ему даже удалось обеспечить алиби для них обоих. Или притвориться, будто они занимаются любовью в темном углу подземелий, тогда как на самом деле встречаются с настоящим драконом. Как будто жизнь не могла стать ещё страннее.

Если Леон в это верит, то и его отец верит; если верит отец, то и сэр Леон тоже.

Гаюс вошел в покои короля, и чувство неуверенности проникло в самую глубину его души. Несмотря на свои опасения, он выпрямил спину и принял любознательный вид, обращаясь к мужчине у окна.

— Вы хотели со мной поговорить, сир?

— Ах, Гаюс, да. Скажи мне, как давно ты знаешь о магических способностях своего подопечного?

У Гаюса сначала сработал защитный инстинкт, и он испуганно воскликнул: "Магия?" — это первое, что вырвалось у него из уст, прежде чем он успел себя остановить. Утер лишь приподнял бровь, давая Гаюсу время собраться с мыслями. "Верно, он уже знает". 

— Ну, сир, он спас мне жизнь, применив её в первый же день после прибытия в Камелот.

— Очень хорошо. Гаюс, я хочу, чтобы ты стал наставником этого чародея. Научи его, как использовать свою магию, чтобы защищать моего сына, уберегать его от неприятностей и всё такое. При первых признаках коррупции немедленно приходи ко мне. Я ясно выразился? 

— К-конечно, сир. Я сразу же приступлю к делу. — Гаюс повернулся, чтобы уйти, надеясь уйти как можно дальше от этого человека, который явно не был тем Утером, которого он знал, и он не был уверен, что ему слишком нравится эта перемена.

— И, Гаюс? 

— Да, сир?

— Никому ни слова об этом. Никто не должен знать, что я укрываю колдуна, а тем более — что позволяю ему общаться с моим сыном. 

– Конечно, сир. 

— Ты свободен. 

Гаюс выбежал из комнаты, стараясь успокоить дыхание и заставить сердце перестать колотиться. Он никогда не ожидал, что наступит день, когда Утер позволит волшебнику остаться в живых, тем более таким образом. Это было довольно шокирующе.

Артур сидел за своим столом, занимаясь бумажной работой, а Мерлин… просто слонялся без дела. Теперь, когда он мог пользоваться магией в присутствии Артура, он справился со всеми своими делами за рекордно короткое время и впервые получил возможность просто побездельничать. Они оба решили, что в первые несколько недель безопаснее всего держаться вместе, чтобы Утер не застал Мерлина наедине и внезапно не передумал насчёт их маленькой договоренности. Даже не считая Утера, оставлять Мерлина одного, по-видимому, было очень плохой идеей, ведь в последний раз ему удалось попасть в лес, где на него напало неизвестное животное и едва не убило. Артур бросил взгляд на мальчика, который рассеянно теребил повязки вокруг талии, просунув руку через дырку в тунике. "Черт, тебе действительно нужно больше одежды, Мерлин. Разве я тебе мало плачу?"

Стук в дверь вырвал их обоих из раздумий. Стражник заглянул в комнату.

— Сир, король желает поговорить с вами.

Артур взглянул на Мерлина.

— Э-э, да, дай мне минутку, чтобы привести всё в порядок, а потом впусти его.

Мерлин подошёл ближе и прошептал:

— Что теперь? Не думаю, что ему понравится, что я просто бездельничаю у окна, он может посчитать это подозрительным. Не хочу, чтобы он подумал, будто я замышляю что-то злонамеренное. 

— Иди, садись, — прошептал в ответ Артур, похлопав по боковой части своего стула.

Мерлин опустил взгляд и нахмурился.

— Я же не собака, Артур. 

– Послушай, мой отец может действительно забыть, что ты человек со свободной волей и всем прочим. Он вряд ли будет к тебе насторожен, если решит, что ты просто влюблённый щенок. 

— Фу, ладно, — пробурчал Мерлин, садясь и прислонившись спиной к боковой части стула. – Хозяин, — добавил он шепотом, и в его голосе слышался явный сарказм. Артур слегка улыбнулся. Конечно, он действительно имел в виду защиту, но ему также доставляло огромное удовольствие проверять, как далеко он может зайти в своих шутках над другом. В ответ Мерлин зарычал и шутливо щёлкнул на него зубами.

Дверь открылась, и Артур несколько раз погладил Мерлина по голове, за что тот ответил ему недовольным бормотанием ругательств. Утер, однако, не обратил на это внимания, лишь раз бросив на Мерлина взгляд с легким отвращением, как на какую-то особенно отвратительную уличную собаку.

— Здравствуй, отец. О чём ты хотел со мной поговорить?

Утер снова посмотрел на Мерлина, который в этот момент откинулся на спинку стула с закрытыми глазами.

— Всё в порядке, отец. Он никому не расскажет, правда, Мерлин?

Мерлин открыл глаза и просто уставился на Артура с той же глупой, одурманенной улыбкой на лице. Утер покачал головой, но всё же начал говорить, полностью отказавшись от попыток понять, что его сын нашел в чародее. Это явно был просто какой-то умственно отсталый мальчишка. Сильный, это правда, но всё же довольно тупой. Он вздохнул про себя: "по крайней мере, он обеспечивает Артуру безопасность". 

– Я просто хотел узнать, как у тебя дела. 

– Конечно, у меня всё хорошо, отец. В конце концов, у меня есть Мерлин, который меня защищает. — Чтобы окончательно донести свою мысль, Артур слегка потрепал Мерлина по волосам. Он почувствовал, как тот зашевелился под ним, и прекрасно понимал, что позже ему отомстят за это, но это того стоило — хотя бы ради того, чтобы увидеть выражение лица отца.

— Понимаю… У меня есть ещё одно дело, которое я хотел бы с тобой обсудить. Поступали сообщения о чудовище, нападающем на людей в лесу за городом. Мне нужно, чтобы ты и твой… питомец разобрались с ним. Гаюс сможет рассказать тебе больше об этом существе. 

— Конечно, отец. Я пойду к нему прямо сейчас. Это всё? 

— Да.

Утер развернулся и вышел из комнаты так быстро, как только мог, не переходя на бег.

— Теперь можешь вставать, Мерлин.

— Не, мне здесь вполне удобно, спасибо.

— Мерлин, ты же не собака. Вставай. — Он мягко оттолкнул мальчика, хотя Мерлин решил повести себя как придурок, практически бросился на пол и оглянулся с таким выражением «меня обидели», какого Артур ещё никогда не видел.

— Серьёзно, — спросил Артур, сначала не обращая внимания, пока его взгляд не встретился с глазами мальчика, — Слушай, прости, что толкнул тебя. Давай просто пойдём? — Он указал на дверь. Мерлин наклонил голову набок, высунув язык изо рта, и вызывающим взглядом призывал Артура что-нибудь с этим сделать. 

После этого последнего проявления непокорности он всё же поднялся и, опередив Артура, вышел из комнаты, небрежно кивнув двум стражникам, стоявшим у входа.

"Чёртов ублюдок", подумал Артур, глядя на удаляющуюся фигуру Мерлина.

— Вот оно! Вот это существо на меня напало. — Мерлин указал на рисунок на листе, и Артур наклонился, чтобы как следует его рассмотреть. Оно выглядело довольно нелепо, словно кто-то взял несколько животных и скомбинировал их воедино, но Артур понимал, насколько оно может быть опасным.

— Похоже, зверь, которого вы ищете, — это грифон, сир. Это волшебное существо, и убить его можно только с помощью магии. Однако заклинание довольно сложное, и я не думаю, что даже Мерлин сможет освоить его за один день. — Гаюс протянул раскрытую книгу Мерлину, который тут же начал читать и повторять заклинание. Незнакомые слова создавали постоянный фоновый гул, пока Артур говорил.

— Ничего страшного. Завтра я возьму с собой нескольких рыцарей, и мы попробуем сразиться с чудовищем, заставить его бежать. Нам не обязательно убивать его, просто избавиться от него.

— Будьте осторожны, сир. Грифоны — очень свирепые существа, способные убить взрослого мужчину одним ударом когтя.

— Мы будем осторожны. Спасибо, Гаюс. 

На следующее утро Артур был вызван отцом в тронный зал.

— Артур, видели, как твой питомец поздно ночью покидал город, и он до сих пор не вернулся. Ты, наверное, ничего об этом не знаешь, да?

— Нет, отец, но я уверен, что он…

— Молчи! Не говори мне о доверии. Этот чародей, скорее всего, предаёт тебя прямо сейчас.

Утер уже собирался отправить отряд, чтобы выследить Мерлина и убить его, когда сам мальчик, спотыкаясь, ворвался в тронный зал.

— Мерлин, — воскликнул Артур с облегчением, а затем холодно посмотрел на мальчика. — Ты сбежал.

Мерлин имел наглость принять застенчивый вид, опустив глаза к ногам и пробормотав: «Прости».

— Не хочешь рассказать нам, где ты был? — Артур скрестил руки на груди и бросил на Мерлина строгий взгляд — как для отца, так и для себя самого. Этот идиот заставил его поволноваться.

— В лесу, — пробормотал идиот, едва слышно для обоих членов королевской семьи. 

Мерлин снял сумку с бедра, поднял её над головой и протянул вперёд.

— Я убил грифона для тебя. — Он взглянул на Артура умоляющим взглядом.

Артур бросил взгляд на отца, который кивнул — на лицах обоих отразилось одинаковое замешательство, — и подошел, чтобы взять у Мерлина сумку. Внутри он обнаружил отрубленную голову чудовища. Он не мог не быть впечатлен. Он поднял её, чтобы отец мог увидеть, и заметил, как его собственные эмоции отразились в глазах короля.

Утер прочистил горло и посмотрел на Мерлина — действительно посмотрел на него:

— В одиночку?

Мерлин улыбнулся.

— Нет, Ланселот помог. Тот человек, который прибыл несколько дней назад, новый рыцарь. Я сказал ему, чтобы он присвоил себе всю заслугу.

Артур помнил его — благородный душой, добрый человек, исключительный фехтовальщик. По-видимому, он спас Мерлину жизнь в его первый же день здесь. Он также (нехотя) лгал о том, что является дворянином, по словам Мерлина, который подделал для него печать, но Утеру об этом знать не нужно.

— Он знает о твоей магии? — Артур уже знал ответ, но лучше было не вызывать у Утера подозрений в отношении рыцаря. 

— Теперь знает, но пообещал хранить это в тайне. Я не говорил ему, что вы оба знаете. — Артур знал, что в этом Мерлин говорил правду. Без обид для Ланселота, но он только что с ним познакомился и не был до конца уверен, на чьей стороне его верность. Лучше пока не рассказывать ему о лицемерии королевской семьи.

— Хорошо, — начал Артур, выпрямив спину, — я полагаю, теперь мы можем простить твой проступок, но в следующий раз, пожалуйста, говори мне, куда ты собираешься и чем будешь заниматься, прежде чем уходить. 

— Обязательно, сир. 

Артур дождался, пока отец отпустит их обоих, после чего подошёл, схватил Мерлина за плечи и вытащил его из тронного зала.

— Чуть не попали. Больше так не делай. Я всерьёз говорил, что тебе нужно было мне сказать.

— Прости. Было уже поздно, ты спал, и я думал, что вернусь до восхода солнца.

— Ты ужасно ориентируешься во времени, Мерлин, это всем известно.

Они продолжили идти к покоям Артура, не обращая внимания на сэра Леона, шедшего следом.

Мерлин ворвался в покои Артура.

— У Морганы есть магия. 

Артур вздрогнул.

— А можно было кричать ещё громче? 

— Не волнуйся, я ещё давным-давно сделал твои стены звукоизолированными. 

— Хочу ли я знать… Знаешь что? Не отвечай на этот вопрос. 

– Ты уверен? Насчёт Морганы?

— Не совсем, но Гаюс и я считаем, что её кошмары могут быть видениями. Вчера ночью, я не думаю, что в её покоях был злоумышленник, я думаю, это была её магия, вырвавшаяся наружу, потому что она слишком долго её подавляла. 

— Наверное, нам стоит пойти и поговорить с ней. 

— Стоит. Хотя Килгарра говорит, что нам лучше не посвящать её в это. 

— Килгарра... дракон? 

Мерлин кивнул.

— У него, скорее всего, свои планы, я ему не доверяю. Думаю, у неё есть право знать. 

— Я тоже так думаю. Пойдём. 

И вот так принц Камелота теперь укрывал под крышей своего отца не одного, а целых двух чародеев. Утер, конечно же, знал только об одном. 

Со временем они втроём сблизились, устраивая еженедельные встречи, чтобы «поужинать вместе» — то есть уроки магии для Морганы и возможность для Артура хоть раз отбросить свою княжескую маску и вести себя по-настоящему по-юношески. В конце концов, комната звукоизолирована, никто бы и не догадался.

Артур шел по заросшей тропе через лес, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что его рыцари все еще идут за ним. Единственным, кто, казалось, мог не отставать от принца, был Мерлин, который прыгал впереди. Было приятно видеть его таким беззаботным. Артур знал, что отчасти это было лишь притворством, но было очевидно, что часть этой беззаботности была искренней, ведь с плеч Мерлина сняли огромное бремя.

Они вышли на большую поляну, и Артур терпеливо дождался, пока подойдут остальные. Когда они наконец подошли, он начал ходить взад-вперед, обращаясь к своим рыцарям.

— Господа. Я привёл вас сюда на тренировку, поскольку в городе мы не можем проводить это конкретное упражнение. То, что происходит здесь, не должно выходить за пределы этой группы. Ясно?

Из уставшей группы раздался хор «Да, сир» и различных подтверждений.

Артур продолжил: «Как рыцарям Камелота, вам жизненно важно уметь противостоять любому врагу. Поэтому я разработал новую программу тренировок, которая научит вас именно этому. Сегодня мы сосредоточимся на магах. Среди нас есть чародей. Я раскрою его личность через мгновение, но сначала мне нужно, чтобы все дали слово, что это останется в тайне».

Он дождался, пока все дадут ему слово. Он был уверен, что эти рыцари сдержат его, ведь он и Мерлин лично отобрали их. Его отец, возможно, настаивал на том, чтобы рыцарями становились только люди благородного происхождения, но Артур считал, что некоторые простолюдины были гораздо достойнее, поэтому он собрал свою собственную команду. Большинство из них были друзьями Мерлина, и Артур прекрасно понимал, что в основном они преданны его слуге, а не ему самому, но он уже давно смирился с этим фактом.

— Хорошо. — Артур поднял полное ведро с водой, которое заставил Гвейна нести сюда всю дорогу, и отбросил его в сторону, чем вызвал протестующие возгласы рыцаря. 

Однако, не успел Гвейн произнести ни слова, как ведро и хлюпающая в нём вода застыли в воздухе, а Мерлин спокойно подошёл, чтобы схватить его, зачерпнув плавающую воду ведром и поставив его обратно на землю. Артур не спускал глаз с своих рыцарей, развлекаясь их удивлёнными выражениями лиц. Только Ланселот не выглядел удивлённым, хотя и пристально смотрел прямо на Артура, с любопытством изучая его.

— Как вы все можете видеть, у Мерлина есть магия. Обычно большинству колдунов нужны заклинания, слова, чтобы воспользоваться своей магией. Однако Мерлин — не как большинство колдунов, он — чародей. Чародеи рождаются со своими способностями, у них нет иного выбора, кроме как использовать их. Для них использование магии — это как дышать или ходить: это они сами, и они — это магия. Они находятся в полной гармонии со своей силой, и именно это делает их такими грозными противниками. Мерлин, в каком возрасте большинство колдунов обретают доступ к своей магии?

Мерлин подошёл к Артуру и, скрестив руки за спиной, небрежно ответил: «В конце детства и в начале взрослой жизни, сир. Хотя нередко это начинается примерно в семилетнем возрасте».

— Хорошо. А теперь, просто для потомков: в каком возрасте ты впервые обнаружил, что можешь пользоваться своей магией?

— Через два часа после рождения, сир. 

И Артур, и Мерлин широко улыбнулись, а рыцари все как один отреагировали с шоком: они громко ахнули, а у них от удивления отвисли челюсти.

— Это невозможно, — прошептал Леон.

— Вообще-то я предпочитаю, чтобы меня называли Мерлином. 

— Рыцари! Сегодня вам предстоит сразиться с одним из самых могущественных чародеев Альбиона. Он не причинит вам серьезного вреда, и вы, в свою очередь, не причините вреда ему. Если вы попытаетесь серьезно ранить или убить его, я казню вас на месте. Ясно? 

– Да, сир. 

— Отлично. Начинайте. 

Рыцари начали наносить удары по Мерлину, но чародей просто отбрасывал их в сторону с помощью магии, давая нападающим полезные советы. Как только каждый рыцарь хотя бы раз прорвал его простую защиту, он начал применять более мощные заклинания, по-прежнему делясь советами и информацией, при этом даже не вспотев.

По окончании тренировки рыцари были измотаны. У Мерлина был ровно один синяк на плече и небольшой разрыв на тунике. 

Мерлин спокойно сел и пробормотал заклинание под нос. Вода поднялась из ведра и разделилась на отдельные шары, которые брызнули рыцарям в лицо, даря им столь необходимое освежение.

Когда они возвращались, к нему подошли несколько рыцарей, чтобы поболтать.

— Это было потрясающе, Мерлин. Утер рассказал мне, что у тебя есть магия, но я никогда раньше этого не видел.

— Спасибо, Леон. Это значит, что ты перестанешь следить за мной и Артуром?

Рыцарь от души рассмеялся и снова удалился, чтобы поболтать с Ланселотом.

Рядом с Мерлином появился Гвейн и, улыбаясь, спросил: «Почему ты мне никогда не говорил, что ты волшебник, Мерлин?»

— Я думал, это и так очевидно. Летающие тарелки во время драки в таверне, причём никто их не бросал? 

— Ага, наверное, это и должно было меня натолкнуть на мысль. Как я об этом не догадался? 

— Не спрашивай меня. Я колдун, а не телепат. 

Рыцарь хлопнул его по плечу и присоединился к Леону и Ланселоту, обсуждавшим боевые приёмы.

Артур оглянулся на него, и Мерлин поспешил догнать принца.

— Вижу, они нормально к этому относятся.

— Думаю, это потому, что ты пригрозил убить их, если они мне что-нибудь сделают.

— Чепуха, они заботятся о тебе, Мерлин. Они твои друзья.

— Я всего лишь слуга, сомневаюсь, что они действительно так сильно обо мне заботятся.

— Ты гораздо больше, чем просто слуга, Мерлин. Ты даже не представляешь, насколько ты ценен для королевства. Все это видят, почему же ты не можешь?

Мерлин молчал до самого дома, довольный тем, что мог идти рядом с Артуром в тишине.

— Почему бы тебе не попросить своего питомца немного нас развлечь? 

Артур чуть не уронил вилку и поспешно сделал глоток вина, чтобы скрыть своё удивление. Банкет был в самом разгаре, и он прекрасно понимал, что на королевскую семью устремлены множество взглядов. Моргана повторила его движения, отпив из своего бокала и демонстративно устремив взгляд в противоположном направлении.

— Отец?

Утер оглянулся на Мерлина, который рассеянно смотрел на статую где-то позади них. Мерлин заметил, что король и принц смотрят на него, и направился к ним.

— Наверняка у него есть и другие таланты, помимо магии и… чего бы вы там ни делали за закрытыми дверями, что заставляет тебя защищать его, как сторожевому псу.

Артур слегка покраснел от довольно прямых слов отца.

— — Э-э, конечно, отец. Мерлин?

Мальчик немного подумал, прежде чем ответить: «Я умею жонглировать?»

Артур помнил об этом. Тогда он использовал магию, но сейчас это вряд ли имело значение.

— Это хорошо, — начал он, но Утер прервал его.

— Как насчёт пения? Ты умеешь петь, мальчик?

Это была новая привычка, которую приобрел король. Он не мог физически наказать мальчика за то, что тот был волшебником, поэтому решил найти способы поставить его в неловкое положение на глазах у всех. Это было мелочно и по-детски, и Мерлин быстро понял, откуда у Артура такое чувство юмора.

— Д-да, наверное, — Мерлин постарался, чтобы его голос слегка дрогнул, когда он говорил, чтобы потом шок был ещё сильнее. "В эту игру могут играть двое, Утер Пендрагон". 

Король отпил глоток вина, ухмыляясь, и махнул Мерлину, призывая его подойти к центру комнаты.

Мерлин споткнулся, делая вид, что с каждым шагом к указанному месту его беспокойство нарастает.

Затем он открыл рот и начал, тут же перестав притворяться нервным и установив прямой зрительный контакт с Утером — ярко-голубые глаза встретились с бледно-зелёными. Никакой магии.

Наступила тишина, и все с изумлением прислушались. Когда его слова наконец затихли, его вознаградили громогласными аплодисментами. 

Позже той же ночью Артур с любопытством пристально посмотрел на своего слугу.

— Давайте, выкладывайте, сир.

— Я не знал, что твоя магия способна на такое.

Мерлин озорно ухмыльнулся.

— О, мне не нужна магия, чтобы петь… или жонглировать.

Артур не мог в это поверить. Мерлин, этот идиот, намеренно использовал магию для того, чтобы делать то, что и так умел.

— Ты… мелкий гаденыш!

Он швырнул подушку в голову мальчику, но Мерлин ловко увернулся.

Если это вообще было возможно, улыбка Мерлина стала ещё шире.

— Это всё, сир?

— Убирайся, тупой болван.

— Это же моё слово!

— Да, и оно тебе идеально подходит. А теперь убирайся. 

Небольшая группа собралась вокруг стола с картой и вела оживленную дискуссию.

— Армия Ценреда прибудет сюда через несколько дней! У нас нет времени просить у Немета подкрепления. 

— Ну, мы же должны что-то делать! Что же ты предлагаешь?

— Тишина! Говорите по одному, пожалуйста.

— Спасибо, Леон. Итак, у Ценреда, может, и есть армия, но это Камелот — одна из величайших крепостей в стране. Нам придётся направить как можно больше сил на оборону. Это наша единственная надежда.

— Я могу пойти, — раздался слабый голос.

— Ценред, может, и не терпеливый человек, Артур, но даже он понимает, что у городов рано или поздно заканчиваются запасы, особенно зимой! Мы не можем просто сидеть сложа руки и ничего не делать. 

— Мы отправим патруль в Немет, чтобы попросить подкрепления. Нам нужно продержаться только до тех пор, пока не прибудет помощь, наших запасов хватит надолго. 

В группе раздался шум: одни кричали в поддержку, другие — против.

— Артур, — спокойно сказал Утер, — мне кажется, твой питомец пытается что-то сказать.

Все взоры обратились к Мерлину, который, почувствовав на себе внезапное внимание, опустил голову.

— Я могу пойти. Просто отправьте меня одного. Я разберусь с армией. 

Тишина затянулась, стала давящей, пока все пристально смотрели на Мерлина, словно у него выросла ещё одна голова. Его секрет был известен уже несколько лет, но никто никогда не видел истинного масштаба его способностей, даже Артур. Совершенно естественно, что у них возникли сомнения относительно его возможностей.

— Пошлите меня туда. Если я не разберусь с этой проблемой до следующего утра, вы сможете поступать как захотите, но по крайней мере позвольте мне попробовать.

Утер пристально посмотрел на мальчика. Он всегда считал его некомпетентным дураком, но сейчас смог разглядеть, насколько он на самом деле храбр за этой тщательно выстроенной маской. Возможно, он не любил его как волшебника, но как человека... он был совсем неплох. Их взгляды встретились, и Утер одобрительно кивнул Мерлину. "Так вот почему ты нравишься Артуру". 

— Нет. Ни за что! — Артур дернул Мерлина за руку, готовый утащить его прочь, но Мерлин сопротивлялся. Впервые за много лет Мерлин сопротивлялся Артуру на глазах у своего отца.

— Артур, пожалуйста. Ты не хуже меня знаешь, какие потери несет с собой даже самая короткая осада. Позволь мне предотвратить это. Пошли со мной рыцаря, если хочешь, но я пойду, нравится тебе это или нет.

Артур попытался сопротивляться ещё немного, но в конце концов сдался.

— Ладно, но я пойду с тобой.

— Я тоже пойду с вами, — крикнул Ланселот. — Вы оба проницательны, как задница свиньи, так что вам понадобится кто-то, кто будет следить за обстановкой вокруг.

Мерлин ухмыльнулся рыцарю, а Артур вздохнул.

— Спасибо, Ланселот. Тебе повезло, что мы находимся в состоянии войны и нуждаемся во всех доступных людях, иначе за такое замечание тебя бы посадили в колодки.

— Я прекрасно это понимаю, сир, — сказал тот, вежливо поклонившись. Чёрт бы его побрал. 

Мерлин и Артур не торопились собираться, оба не решались отправиться в одиночку на встречу с целой армией. К тому времени, как они вышли на улицу, Ланселот уже ждал их. Моргана появилась, чтобы помахать им на прощание.

— Я могла бы пойти с вами. Я стала сильнее, теперь могу контролировать свою магию. Позвольте мне помочь. 

— Это небезопасно для тебя, Моргана, — как по привычке ответил Артур.

Мерлин успел вмешаться, прежде чем Моргана успела дать брату пощечину

— Тебе нужно остаться здесь. Помнишь те защитные заклинания, которые мы отрабатывали? — Моргана кивнула. — Мне нужно, чтобы ты разместила их вокруг города на случай, если мы потерпим неудачу. Это даст всем больше времени. 

— Хорошо. Будьте осторожны, Мерлин, Артур. 

— Будем.

— Ланселот, присмотри за этими двумя идиотами, ладно? Не хотелось бы потерять нашего будущего короля из-за его собственной глупости.

— Даю слово, миледи.

Артур, Мерлин и Ланселот покинули город ещё до восхода солнца, чтобы не вызвать подозрений. Им предстоял долгий путь, и они проводили время в дружеской беседе, стараясь не задумываться слишком много о предстоящей задаче.

Они без труда нашли армию, так как та шла по той же дороге, по которой шли они, и встретились всего в полудневной ходьбе от Камелота — не так далеко, как ожидалось.

Артур и Ланселот потянули Мерлина за собой, притворяясь простыми путешественниками со своим слугой. Солдаты поверили им, пока не подошла Моргауза и не узнала Артура.

— О-о-о, ну-ну. Да это же сам принц Камелота.

— Моргауза, — просто ответил Артур.

— Что ты делаешь так далеко от дома, принц? Разве ты не знаешь, что идет война?

— Знаю. Мы пришли, чтобы положить ей конец.

Колдунья хмыкнула и расслабила осанку.

— Ты и какое оружие? 

— Я, — ответил Мерлин, оттолкнув Артура и Ланселота, подняв руки и одним плавным движением отбросив Моргаузу в сторону. Ведьма приземлилась на землю в нескольких метрах от них и в шоке уставилась на них.

— У тебя есть магия?

— Я и есть магия. — "Хм, видимо, говорить загадками заразно". Артур мысленно решил на время держать Мерлина подальше от этого проклятого дракона. "По крайней мере, он больше не орет на него из нашего подвала". 

Моргауза на мгновение выглядела сбитой с толку, пока до неё не дошла суть происходящего.

— Эмрис. 

Мерлин снова ухмыльнулся, а затем опустился на пол и с силой вонзил кулаки в землю.

Мир вокруг них задрожал, и на земле появились трещины, которые распространялись и расширялись, устремляясь прямо на ряды армии. Попытки солдат убежать оказались тщетными: земля разверзлась у них под ногами, и их целиком поглотила тёмная бездна. Над ними сгустились тёмные тучи, из которых целенаправленно стремительно спускались молнии, поражая любого лучника, пытавшегося нацелить своё оружие на делегацию Камелота.

Голос Мерлина эхом разносился в головах всех присутствующих, заглушая шум окружающего мира: «Отступите сейчас, и я пощажу вас. Камелот находится под моей защитой, возвращайтесь на свой страх и риск».

Большинство солдат прислушались к его предупреждению, развернулись и бросились бежать. Те, кто решил упорствовать, вскоре превратились либо в пепел, либо стали пищей для червей. В конце концов на поляне остались только Мерлин, Артур, Ланселот и Моргауза.

Ведьма застыла на месте, пытаясь решить: сражаться до последнего вздоха или бежать, пока у неё ещё есть шанс. В конце концов она выбрала второе и исчезла между деревьями.

Мерлин медленно поднялся, поморщившись, когда в коленях хрустнуло. Он слегка пошатнулся, поворачиваясь лицом к друзьям.

— Мы сделали это, урааа, — слабо воскликнул он, прежде чем мгновенно рухнуть на землю. Последнее, что он запомнил, — это две пары рук, подхвативших его в падении, а потом всё потемнело.

Когда он очнулся, то оказался на раскладушке в покоях Артура. Рядом с ним весело потрескивал огонь, а мрачное зимнее солнце пробивалось через окно, озаряя комнату холодным светом. Он зашевелился в постели, пытаясь сбросить с себя укутывавшие его одеяла. В конце концов ему пришлось прибегнуть к магии, чтобы освободиться из этой уютной тюрьмы.

Он встал на шаткие ноги и, покачиваясь, направился к двери. Он уже почти дошел до выхода, когда деревянные двери распахнулись, и в комнату вошли Артур и Утер. Все трое замерли на месте, несколько напряжённых мгновений глядя друг другу в глаза, прежде чем Мерлин хриплым голосом произнес: «Доброе утро, сир, Ваше Величество».

Он снова споткнулся и уперся в стол, чтобы удержать равновесие.

— О, ради богов, Мерлин, садись. — Артур подбежал к нему и усадил его на стул, тут же заняв место рядом с ним. Утер пододвинул третий стул и сел.

— Артур рассказал мне о том, что ты сделал. 

Мерлин поднял глаза, сбитый с толку.

— О? А, да, это. 

— Это было потрясающе, Мерлин! Я никогда раньше ничего подобного не видел! Я знал, что ты сильнее, чем показываешь, но это действительно превзошло все ожидания. 

Мерлин мягко улыбнулся принцу, и тот в ответ широко улыбнулся ему.

Он бросил взгляд на Утера, который в данный момент, судя по его отрешённому выражению лица, переосмысливал все свои жизненные решения.

— Ваше Величество?

— Хм? А, да. Это было довольно впечатляюще. Однако я надеюсь, что ты не позволишь этим своим способностям вскружить тебе голову. С этого момента ты должен постоянно оставаться рядом с Артуром. Мы уже распорядились, чтобы в прихожей приготовили постель, если тебе это понадобится. Артур, не спускай с него глаз. Для нас жизненно важно, чтобы твой супруг оставался на нашей стороне, так что будь с ним добр. 

— Конечно, отец. 

Утер встал и вышел. У двери он остановился и обернулся, словно собираясь что-то сказать, но передумал и, не произнеся ни слова, удалился, плотно закрыв за собой дверь.

Артур оперся локтями о стол и посмотрел на Мерлина с восторгом в глазах.

— А что ещё ты умеешь?

Мерлин усмехнулся.

— Что, разрывать землю и вызывать бури — тебе этого мало, дурак?

Артур дал ему по голове, но продолжал смотреть на него с восхищением.

Мерлин пробежал мысленно по своим воспоминаниям в поисках чего-нибудь запоминающегося.

— Ну, я могу создавать жизнь. Помнишь Вэлианта? 

— Да, ну, чтобы вызвать тех змей, я не спал всю ночь, тренируясь на статуе, которую украл со двора. Та статуя собаки, которая исчезла? Та, из-за которой Джордж так поднял шум? Я её взял. 

— В общем, судя по всему, заклинание, которое я использовал, было предназначено только для того, чтобы оживить её. Она должна была остаться статуей, сделанной из камня, но у моей магии были другие планы, например, превратить её в настоящую собаку. 

— Я тогда этого не знал, но, судя по всему, так не должно было произойти. Я понял, что это было невозможно, только когда упомянул об этом некоторым друидам, и они отреагировали с шоком.

— Э-э, что ещё? Помнишь, что пыталась сделать Нимуэ с Чашей жизни? Овладеть силой жизни и смерти? 

— У неё не очень хорошо получалось: она могла произнести заклинание, но постоянно промахивалась. Когда она пыталась отнять мою жизнь, чтобы спасти твою, она случайно зачаровала мою мать, а потом притворилась, будто сделала это нарочно. 

— Когда Гаюс пошел, чтобы отдать свою жизнь, заклинание сработало, ведь у него нет живых родственников, кроме моей матери, а она уже была больна. 

— На самом деле я всё-таки овладел этим искусством: мне удалось идеально нацелить заклинание и спасти Гаюса. Так что это, наверное, хорошо.

— Боюсь, что больше я пока не многое помню. 

— На данный момент этого более чем достаточно, Мерлин… Вау. Я… я не знаю, что сказать.

— Простое «спасибо» было бы неплохо.

Артур громко рассмеялся.

— Да, спасибо, Мерлин, за всё. 

Двери тронного зала распахиваются, и Мерлин вскакивает внутрь, держа в руках что-то маленькое и белое.

— Артур! Смотри, что я нашёл! — Чтобы как следует продемонстрировать находку, он протягивает существо, словно некий молодой львенок из мультфильма, действие которого разворачивается через много веков.

Принц поднимает глаза со своего кресла и с раздражением в голосе спрашивает: "Мерлин, это дракон?"

Мерлин радостно кивает.

— Её зовут Айтуза. Можно нам её оставить? Обещаю, она будет вести себя хорошо!

Утер уже собирался возразить, когда Моргана радостно взвизгнула.

— Это тот дракон, который исцелил меня! О, отец, пожалуйста, пусть она останется! Она однажды спасла мне жизнь, и я всегда задавалась вопросом, что с ней стало. Я так рада, что она в безопасности. Может, она останется, пожалуйста?

Король мог только сжать переносицу и с покорностью покачать головой.

— Ладно. 

Мерлин от возбуждения подпрыгивает на месте, а Моргана просто сияет, глядя на маленькое существо. Артур же просто наблюдает за всем этим с ласковым раздражением.

Позже той же ночью, когда Мерлин одевал Артура на ночь, а Айтуза крепко спала в камине, Артур глубоко вздохнул.

— Я действительно начинаю сожалеть, что посоветовал тебе использовать свой детский шарм в присутствии моего отца… Может, ты и не злой, но всё равно замышляешь что-то нехорошее. 

Мерлин широко улыбнулся, провожая Артура в постель.

— Спокойной ночи, Артур.

— Спокойной ночи, Мерлин.

Мерлин, сидя на зубцах крепостной стены, взирает на город, позволяя слезам течь свободно. Он действительно не мог вспомнить ни одного случая, когда Артур бы по-настоящему жестоко обошёлся с ним, за исключением того, что произошло всего несколько часов назад. Мерлин знал, что Артур находился под действием заклятия, но от этого его слова не становились менее обидными. 

Рука легла ему на плечо, и Мерлин обернулся, вздрогнув, когда увидел Утера, смотрящего на него с нечитаемым выражением лица. От удивления Мерлин поскользнулся и начал падать с крепостных стен, но Утер крепче сжал его тунику и подтянул обратно в безопасное место.

— Осторожнее, мальчик. Не думаю, что Артур был бы рад, если бы я позволил тебе разбиться насмерть, пока он находится под действием этого заклятия.

— Вы… вы знаете?

— Да. Я знаю своего сына, Мерлин. Я знаю, как вы двое общаетесь. Это не он.

Мерлин посмотрел на руку Утера, все еще лежавшую на его плече. Король осторожно снял руку.

— Ты сможешь его исправить?

— Я могу попробовать. Мне, возможно, понадобится помощь.

— Я скажу сэру Леону, чтобы он помог тебе всем, чем сможет.

— Спасибо, Ваше Величество.

— Просто… верни мне моего сына, мальчик.

— Верну.

Король в последний раз похлопал его по плечу, прежде чем снова уйти.

"Чародей по-прежнему верен, кризис предотвращён". Он не хотел этого признавать, но к этому странному мальчику у него зародилась настоящая привязанность. Ему бы очень не хотелось, чтобы тот впал во тьму только потому, что его сын вел себя не по-принцевски. 

Ему оставалось только надеяться, что Мерлину удастся избавить Артура от этого проклятия, потому что он не был уверен, что сделал бы, если бы Артур умер и ему пришлось бы присвоить мальчику какой-нибудь титул, ведь теперь у него была печать Игрейн. Он вспомнил свою любимую покойную жену — она, наверное, обожала бы этого идиота. В Артуре было много от Игрейн, но именно Мерлин, как ни странно, идеально дополнял эту его черту. 

"Артур — счастливчик, ему лучше не напортачить".