Work Text:
Харада Кумадзи подергался в руках А Чэна положенную минуту и затих. Обмяк. Ну хоть где-то прошло хорошо.
Честно говоря, к концу этой сумасшедшей недели А Чэн стал всерьёз подозревать,что его прокляли. Ни одного задания без сюрприза. Чего стоил последний раз, когда — как всегда тщательно продуманный! — план пошёл прахом и в спешке пришлось устранять свидетелей. Стрельба. Пять дополнительных трупов. Море крови.
Когда А Чэн шёл докладывать старшему брату, он, как в детстве, считал шаги. Даже не представлял, что скажет. Как посмотрит в глаза. Но старший брат опередил его: «Это не твоя вина. И даже не моя. Я передам в Шанхай, что больше не буду стирать грязное белье за Ван Тяньфэном. Он не бережёт моих людей».
Воспоминание омыло сердце А Чэна теплом. Хорошо, что полоса неудач осталась позади.
Старший брат откинулся на спинку заднего сидения и открыл портфель Харады. Но прежде, чем достать бумаги, сказал:
— Отличная работа.
***
Приземлившись в Шанхае, Мин Лоу сразу же поехал осматривать свой кабинет. А Чэн тут же взял дело в свои руки: установил удобные старшему брату порядки и лично побеседовал с персоналом. Проверить каждого сотрудника в отдельности ему ещё предстояло.
Все шло хорошо, пока старшему брату не взбрело в голову навестить Ван Маньчунь.
А Чэн сразу напрягся. Люди с фамилией Ван не вызывали у него ничего, кроме ненависти.
Ван Маньчунь ничуть не изменилась, с неудовольствием отметил он, когда стерва вылетела навстречу старшему брату. Изображает из себя школьницу. Стерва.
Но красавица. Тонкая, звонкая, хищная, как стая пираний. Все, как любит старший брат.
В свое время А Чэну понадобилось немало усилий, чтобы дискредитировать её в глазах старшего брата. И вряд ли он — лучший агент двух разведок! — смог бы победить, если бы не благословенное вмешательство старшей сестры.
А Чэн улыбнулся Ван Маньчунь обезоруживающей улыбкой парня с соседнего двора и принялся размышлять, как лучше её устранить. Желательно не просто из жизни старшего брата, а кардинальным образом. Увы, для подобных решений требовалось согласие старшего брата; тот же ни в какую не хотел идти на ликвидацию Ван Маньчунь уже несколько лет. Но. Вода, как говорили в Ленинграде, камень точит.
— Со вчерашнего дня Ван Маньчунь следит за тобой, — забросит пробный шар А Чэн, когда они со старшим братом остались одни. — Думаю, несмотря на сентиментальность, она тебе не доверяет.
— Знаю, — кивнул старший брат. — После нашей вчерашней встречи у меня как пелена с глаз упала. Все это время я был во власти старых чувств. И не понимал, что из милой девушки она уже давно превратилась в мясника, от которого за версту несёт кровью!
Старший брат удрученно покачал головой и вздохнул:
— И как я мог увлечься таким ужасным человеком?
— Это было временное помутнение, — мягко заверил его А Чэн.
«Твой новый выбор гораздо удачнее», — подумал он, не произнося вслух. И, пользуясь моментом, переплёл со старшим братом пальцы.