Work Text:
Посмотрите на эти бесплодные горы.
К ним примыкают вечные леса, под сенью которых можно родиться и умереть, не зная солнечного света. Лабиринт влажной зелени в одних местах и сухой почвы в других. Где-то земля жирна и плодородна, где-то усыпана слоями игл, где-то стала болотом.
А любой, кто преодолеет эту зелень, окажется в древних Землях Без Света.
В бесплодных горах, где слишком много теней и темноты, но почти нет солнца. Где есть только камни и загадочные призрачные растения.
Арника ду Каштилью смотрела из глубокой тени, как снаружи заходит Светлое Солнце. Его свет не причинял ей неудобств, как и большинству вампиров этого мира. Но находиться под ним было неприятно. И потому она смотрела не с вырубленного в скале балкона на свои вроде как безлюдные владения, а из глубины огромного зала, куда никогда не падали лучи солнца.
— Великая княгиня, — обратилась к ней одна из служанок. — Солнце садится, и скоро прибудет ваш брат. Он забрал от границы беженцев и теперь ведёт сюда.
— Великая княгиня, — зашелестел голос старой смотрительницы архивов, — через пять дней нужно проводить обряды во славу Лики-кровопийцы и Госпожи Крови. Глашатаи уже объявляют о наборе добровольцев.
— Великая княгиня, — зазвенел голос одного из рыцарей, Вашку ду Каштильонью, — на рубежах неспокойно. Наши собратья теряют честь, гарнизонов и разъездов не хватит…
— Довольно, — сказала Арника. — Вашку, на середину полной ночи созови всех, кто из наших рыцарей здесь. Брата, — она кивнула служанке, — проводить в купальни и в его покои, о беженцах позаботится… Сообщите старосте из Гарриду, что у нас пешие гости. Когда будут добровольцы, пусть княжна осмотрит их. Меня оставьте, я спущусь к семье через час.
Подождав, когда все с поклонами покинут зал, Арника расплела несколько кос из сложной своей причёски и принялась заплетать их снова. Ей нужно было поразмыслить над многими вещами, что сказала её богиня.
Жизнь вампиров, тем более высших вампиров, как сама Арника и её семья, полна сложностей. Земля Без Света тысячи лет как разделена между кланами, и каждый основал княжество, где знать — неживые, дети Лики-кровопийцы, творения Госпожи Крови. И расширить территорию невозможно, приходится танцевать, танцевать и танцевать, заключая и разрывая союзы. Приток свежей крови очень мал, и Дом ду Каштилью первым воззвал к своей богине, прося смилостивиться и смягчить жертвы. И Лика-кровопийца ответила. С тех пор вампиры для ритуалов призывали живых подданных и с их согласия брали нужное количество крови, и то не у всех, а у здоровых и способных перенести сбор этой ритуальной дани. А ведь ещё нужно было собирать свет на вершинах гор, переливать в солнечные камни и питать ими скрытые под землёй поля и сады, с которых кормились живые; следить за численностью семей и клана, устраивать браки и приносить детей, которых по-прежнему нужно прикармливать человеческой кровью, а для этого нужно заботиться о подданных, оберегать их, защищать, не давать вырождаться; присматривать за кладбищами повсюду и увозить оттуда вампиров, которые иногда появляются сами по себе, без инициации — и платить кровавую виру пострадавшим; принимать посольства от вольных городов и маленьких гордых государств, кивая им с высоты каменного трона и думая, какого цвета их кровь и не прогневаются ли богини за дерзость.
А последние двести лет мир содрогался. Арника ду Каштилью резко осудила текущую эльфийскую политику и постановила: ни один выходец из эльфийских земель не перешагнёт границ княжества Каштилью. Хорошо, между ними лежали несколько княжеств, а Земли Без Света не казались никому и никогда лакомым кусочком. Может, население их мало, но с Одиннадцатого Тёмного Солнца кое-кто из высших вампиров усиленно тренирует живых под своей рукой. А до того никому в голову не приходила мысль пройтись огнём и мечом здесь.
Арника закончила заплетать косы, вздохнула и решила первым делом навестить брата, разузнать новости.
Князь Батиш ду Каштилью изволил плескаться в воде вместе с племянником, по совместительству оруженосцем, из да Кайяду. Великую княгиню он поприветствовал лёгким кивком и заговорил, не отвлекаясь от купания:
— Это из Дивнозёрья, моя величественная сестра, шли лесами. По мне, будь со мной копьё и мышенька, получилось бы спасти больше. Но увы, увы, наши разведчики скованы по рукам и ногам. Пришлось отбивать их от преследователей, — тут князь скривился, — а под сенью леса это трудно. Будь это земли ду Оливейра…
— Брат, мечтать о несбывшемся — это к ушедшим героям. Что можешь ещё сказать о беженцах?
— Они истощены и измучены. И не всех я смог довести до нашего дома. Самых тяжёлых пришлось оставить по пути у людей. Паолу тоже остался, Марселу отправился за лекарями и жрецами. Бранка… Бранка почуяла, что грядёт Великое Испытание. Скоро, дня через два-три…
— Великая княгиня, — подал голос племянник, — а можно поехать в вольные города?
— Сначала я решу более важные вопросы, дитя да Кайяду. Да и князь Батиш может не захотеть тебя отпускать, а?
— Одного точно, — проворчал брат, выбрался из воды и завернулся в халат. — Из семьи кто ещё дома?
— Обе княжны, княжич, мы, ну и княгини с князьями. Ритуал, — напомнила Арника брату. — Ты обязан присутствовать, если ты дома.
— Угу.
Племянник торопливо откланялся и убежал, словно за ним гнались Псы Ришами. Князь проводил его взглядом, как и исчезающих в тенях слуг, поджал губы и неохотно сел на каменный пол. И мигом стал тем Батишем, который любил на лошади ездить по королевским садам у эльфов и сбивать яблоки стрелами, который мечтал объездить весь обитаемый мир и описать его в полной мере, а потом стать рыцарем и ездить в далёкие дозоры.
Но его мечтам не суждено было сбыться.
— Почему мы, Арника? — грустно спросил он. — Наши родители стали землёй, на них растут тенёвки. Великим князем вполне мог стать Эшпириту, но назвали тебя. А ты оставила меня при себе, потому что больше никого не было…
— Потому что другие меня пугали, — возразила Арника. — Брат, не забывай, кто я такая.
— Семисотлетняя аватара Тариш, Великая княгиня, моя сестрёнка, младшая дочь Великого князя Матиаша и Великой княгини Ноитады. Я ничего не упустил?
— Батиш.
Князь печально улыбнулся и махнул рукой.
— Я буду на Ритуале, Великая княгиня. Но у беженцев есть новости, и я считаю, их нужно выслушать. Со мной говорить не стали, ну и я не стал их тревожить.
— Из Дивнозёрья… — Арника потёрла лоб пальцами. — Далековато от всех наших княжеств, не находишь?
— Да разве далеко? — удивился Батиш. — С ними немного граничат ду Грасаш, а через их земли можно дойти до земель ду Оливейра, а потом…
— Они могли бежать к вечным льдам, — покачала головой Арника. — Там есть живые, там есть древние храмы и забытая магия. Там Присные слышат любую молитву, как говорят. И божества отвечают сами. Почему они предпочли бежать сюда, через?..
— Я спрошу, — вздохнул Батиш. — Но у тебя лучше получится.
С семьёй разговор занял от силы час: они больше осторожно обнимали друг друга и радовались встрече. К Ритуалу готовились все.
И все они были встревожены политическими событиями последних десятилетий. Двести лет назад Дом потерял правящую чету, а вскоре — что вампирам каких-то десять или двадцать лет! — молодая Великая княгиня упёрлась в своём решении ничем и никак не помогать эльфам. Князья и княгини пытались убедить её, что выгоднее нейтралитет, однако та сказала просто: «Убийцы моих родителей получать только великую ненависть». А потом поднялась буря, когда начали доходить истории…
Арника ду Каштилью смотрела на белые, как снег, лица своего рода, на их чёрные волосы в замысловатых причёсках, на светлые глаза. У неё самой глаза были светло-голубыми, а вот у старшего брата Эшпириту, например — светло-серыми, как у бабушки.
Она старалась заботиться о них, молилась редкими свободными ночами Тариш и Лике-кровопийце о защите родных и близких, но молилась и о своих людях, чтобы они смогли пережить нынешние времена. Она никогда не хотела своей власти, но такова воля богинь, с ними спорить невозможно. И потому Арника прикладывала множество усилий.
Вздохнув, она проскользнула по переходам в Зал Прибытия. Когда-то там, на выложенном мозаикой полу, вампиры приносили кровавые жертвы, но теперь там просто принимали людей, которые были их вассалами. Звучало громко, но не рабами и слугами же называть свободных.
Княжна Камелия негромко говорила с одним из селян. Тот бормотал что-то и не собирался уступать совершенно. Остальные прибывшие спокойно ждали. Видимо, их княжна уже осмотрела и сказала, кому нужно будет отдать кровь.
— Ваша княжеская тёмность! — Человек увидел Арнику и решил воззвать к ней. — Я ведь здоров, я могу отдавать кровь!..
— Великая княгиня, — поклонилась княжна, — Лоше не может жертвовать. Я не знаю, почему, но я так чувствую.
Арника покачала головой. Подобное случалось редко, поскольку за тысячу лет люди запомнили кое-какие вещи, очевидные для вампиров, стали широко ими пользоваться и восхвалять в молитвах мудрость неживых. Кровь брали только у полностью здоровых, не кормящих, не беременных, не страдающих от скрытых болезней, восстановившихся после ран или операций… У детей кровь брала только княгиня Эритриш, потому что она умела определять по ней болезни, и то не больше нескольких капель. Дети её немного побаивались, но доверяли.
Арника подошла ближе и протянула руку. Лоше надрезал палец, чтобы выступила кровь, и с поклоном протянул Великой княгине.
На цвет она ничем не отличалась от любой другой крови человеческой. И на запах.
А на вкус… Арника облизала губы. Тонкая неприятная нотка. То ли старая болезнь открылась, то ли появилась новая, долго развивающаяся.
— Никаких травм в последние дни не было?
— Нет, ваша княжеская тёмность.
— Странно.
— А деда Лоше ведь на болота ходил на днях, — подал голос кто-то из ожидающих. — Где низинка, а потом Чаролесье.
— И комары, — покачала головой Великая княгиня. — К целителям, немедленно. Остальные здоровы, княжна?
— Да, Великая княгиня. Я отобрала тех, кто придёт к нам и отдаст кровь.
До полной ночи оставалось время, и Арника спустилась в самую глубокую крипту, где ей позволили обустроить свой храм.
Как давно это было… Ей только-только минуло сто десять, совсем юная для высшего вампира. Как же тогда был прекрасен мир!
В крипте они делали очень высокие потолки, потому огромные изваяния здесь поместились без труда. Худая женщина в чёрных одеяниях, с парой кинжалов в руках, с бледно-голубой в призрачном свете блуждающих огоньков кожей изображала то лицо Лики-кровопийцы, что называли Кровь Отворяющей. За ней виднелась Госпожа Крови, одна из Присных: укутанная в прозрачную ткань тысячами слоёв, в широкополой, скрывающей лицо шляпе, выше на голову любой богини здесь. Чуть в стороне улыбалось изумительное по красоте изваяние Тариш, Блудницы и Воительницы, к которой, как говорили люди, приходят из великой любви или великой ненависти. В нишах замерло восемь статуй героев, спасших когда-то мир.
Арника опустилась на одно колено, склонила голову и сложила ладони вместе. Зашептала древние слова молитв, прося спасти души тех, кого они сами спасти больше не могли.
И о милости к аватаре, неспособной служить в полной мере.
В ушах нежно шептало, что её служба теперь иная, что всё проходит, что она пришла из великой любви и отдала своё сердце, а значит, её не оставят; хлёстко и холодно бросало, что забыты старинные обещания, что некогда страдать, нужно восстанавливать порядок вещей — или думать, как это сделать. Тариш и Лика-кровопийца говорили на разных языках, но об одном: они не оставят Арнику ду Каштилью и её Дом, они слышат её и посмотрят, что можно сделать…
Близилась полная ночь.
Посмотрите на эти бесплодные горы.
Посмотрите на землю, где солнца почти не бывает.
Посмотрите на один из последних бастионов перед реками крови, перед проклятиями и скверной.
Посмотрите… и помолитесь всем богам, чтобы он устоял.
