Work Text:
Арнштадт опустел. Смолкли чеканные шаги стражи по древним городским стенам, исчезли неспешные шаги по каменным мостовым, развеялись запахи пекарен, растаяли чёткие голоса, прекратились бесконечно длинные песни, остановились часы на башне аф-Дауянн. Лишь вьюн оплетал брошенный город, в котором не осталось ни одного живого человека, лишь ветер поднимал тихо растворяющиеся во времени флаги, которые некому было опустить, и перебирал красную черепицу на крышах.
По узкой тропе, укрытой разросшимся кустарником, карабкалась тень в пышном старинном платье. Там, наверху, молчаливо высились стены аф-Дауянн, замка, откуда когда-то очень давно зрели вдаль правители Вольных Марок, бывшие жрецами и служителями. Там, наверху, только пыль, ветер и мёртвые. Там, наверху, остались только воспоминания.
Тень упрямо карабкалась вверх, не обращая внимания, как тени колючих ветвей рвут старинные ткани, треплют причёску, царапают кожу. Тень выбивалась из сил, тяжело дышала, но не останавливалась. Достигнув же древней кладки, она коснулась её и скользнула внутрь, во двор.
Покой царил в замке аф-Дауянн, покой смерти. Не смеялись придворные, не сновали повсюду расторопные молчаливые слуги, не стояли в дозоре стражники, не тренировались гвардейцы личной гвардии гросскёнига, не веселились дети, не танцевали, не приходили с визитами правители Марок, не устраивались балы и приёмы, не двигались в сложном управленческом танце министры и чиновники, не плелись интриги и не разрушались планы. Некому. Все мертвы, никого не осталось. Всё прошло, всё минуло, всё кануло в Гьё, в бездонную синюю реку, за которой лишь земли мертвецов, страны без возврата.
Тень поднималась по ступеням, сполна изведавшим на себе силу времени: их покрывали трещины, поедали мхи и лишайники, воды зимой раскалывали, а летом размывали. Тонкие травинки качались у массивной двери, сквозь которую тень прошла, не заметив.
Мёртвые стяги, древние латы, опустевшие коридоры. Даже ветер не пел здесь, не залетали птицы. Покинутый, покинутый замок, где когда-то кипела жизнь, где любили и ненавидели, смеялись и плакали, рождались и умирали. Никого, ничего. Только тень уверенно скользила в зал, где некогда восседал правитель Вольных Марок, где созывался Совет правящих домов, где решались вопросы народа.
Тень опустилась на колени возле ступеней. На возвышении стоял опустевший трон, но тень видела там тех, кому служила долгие годы. Шесть поколений она жила здесь, служила им и не просила за свою верность никакой награды. И сын её последнего повелителя, после смерти которого она ушла в отставку, обещал исполнить её желание, если больше ничего она не требует.
Тень руками, объятыми кобальтовым сиянием, вывернула плиту в полу, обнажая могилу.
Могилу, в которой её похоронили когда-то очень давно.
Истлевшие руки, сложенные на груди. Истлевшее лицо с закрытыми глазами, всё ещё сохраняющее тень красоты. Увядшие белые лилии в мёртвых пальцах, вокруг зачахших волос бледного золота. Платье цвета меди, украшенное богатой золотой вышивкой, такой богатой, что никто не помнил, какого же цвета платье на самом деле. Истлевшее кружево.
Тень провела рукой по сухой щеке. Она могла жить и дольше, много дольше, но предпочла умереть и оставить мрачное прошлое там, где ему следовало оставаться.
Тень вновь подняла взгляд на пустой трон. Опустила плиту на место. Встала на колени, склонила голову и оставалась так до тех пор, пока утреннее солнце не развеяло её.
