Work Text:
Девушка за стойкой ярко улыбается и ставит перед Баком кружку кофе.
— За счет заведения, — говорит она и подмигивает, заставляя Бака удивленно вскинуть брови.
Он привык к тому, что его иногда узнают на улице и порой даже предлагают бесплатный кофе. Бак мелькает в новостях немного больше, чем остальная команда сто восемнадцатой, и у него определенно запоминающееся лицо. Видео с Баком несколько раз вирусились, и некоторые из них Бак предпочел бы не видеть больше никогда — потому что на них не лучшие моменты его жизни, начиная от придавившего его пожарного автомобиля и заканчивая мокрой грязью и дождем, когда он думал, что потерял Эдди навсегда.
Так что Бак не замечает, в какой момент его начинают узнавать чаще. Он даже не замечает, что число улыбок, которые обращают к нему случайные встречные в супермаркетах, на парковках, в зоопарке и кафе, становится больше. Что больше становится и этих бесплатных стаканов кофе.
Бак понимает, что, кажется, чего-то сам о себе не знает, когда кофе его угощает бариста в Остине. И, да, Бак уже бывал в Техасе вместе с Эдди и Хен, когда они помогали бороться с лесными пожарами. Но Бак уверен, что в Остине его должны знать всего-то человек семь: пожарные сто двадцать шестой и милашка-коп, с которым живет Ти-Кей. И то с последним Бак не знаком очно.
Бак улыбается, неловко рассыпаясь в благодарностях, и с выражением недоумения на лице идет к столику у окна. За ним сидят Эдди с Крисом, и Крис доедает свой завтрак, пока Эдди хмуро крутит телефон в руках, игнорируя остывающий кофе. Когда Бак садится напротив Эдди и задевает ногой его ногу — случайно, честно, — Эдди вздрагивает, поднимает на него взгляд и вопросительно вскидывает бровь.
— Что тебя так изумило? — интересуется он, и Крис вскидывает голову, переводит взгляд с Эдди на Бака и моргает, поправляя очки тыльной стороной ладони.
— Девушка угостила меня кофе, — удивленным голосом отвечает Бак и спешит добавить, когда Эдди встревоженно хмурится: — Нет, я уверен, что не флиртовал с ней! Почему ты думаешь, что я пытаюсь склеить каждую симпатичную мордашку, которую встречаю?
— То есть она симпатичная? — ровным тоном уточняет Эдди, и Бак уже намеренно пихает его ногой под столом. Крис, конечно же, замечает эти манипуляции и хихикает.
— Не цепляйся к словам, Эдс, — стонет Бак. — Она просто... Как будто узнала меня, понимаешь?
Эдди выглядит невпечатленным.
— И?
— Я же не делал чего-то, о чем не помню, в наш прошлый приезд сюда? — с надеждой спрашивает Бак, и Эдди фыркает:
— Чего-то более глупого, чем угон пожарного автомобиля, Бак?
— Ты правда угнал пожарный автомобиль? — заинтересованно говорит Крис, роняя вилку на тарелку и глядя на Бака во все глаза.
— Несколько раз, — отвечают Бак и Эдди хором и фыркают. Крис нетерпеливо ерзает на месте и делает умоляющие глаза:
— Расскажите, пап, ну пожалуйста? Баки?
— Все просто, mijo, твой Бак — показушник.
— О, ты просто ревнуешь, что я сразу не позвал тебя с собой.
— Знаешь, учитывая, как ты до этого использовал пожарный автомобиль... Как еще мне реагировать, когда ты тащишь за собой красавчика-пожарного? — голос Эдди звучит раздраженно только наполовину, и Бак усмехается, замечая смешинки в его глазах. — Не только Ти-Кей решил, что ты его клеишь.
— Ти-Кей? Это тот, с кем Бак полчаса говорил по фейстайму в Рождество? — Крис ревниво щурится, и Бак вздыхает, качая головой: оба Диаза, оказывается, такие ревнивые. Он должен был догадаться, когда Крис стал звать его «своим» Баки. И когда Эдди... впрочем, Эдди делал столько всего, что Бак даже не вспомнит, какой звоночек о его ревности был первым. Потому что Эдди показывал это задолго до того, как они с Баком начали встречаться.
— Зачем я только заговорил с вами об этом, — закатывает глаза Бак.
— Так что там с пожарным автомобилем? — напоминает Крис, и Бак пересказывает историю спасения капитана Стрэнда и Хен, упуская некоторые подробности. Крис и так на себе почувствовал, какая на самом деле опасная у них с Эдди работа, и Бак не хочет его пугать. Эдди улыбается ему с благодарностью со своей стороны стола и чуть поводит правым плечом — тем самым, в которое его ранили несколько месяцев назад. Затянувшаяся рана ноет на смену погоды и иногда Эдди преследуют фантомные боли — он не признается, но Бак замечает.
Этот их приезд в Техас так отличается от прошлого, что у Бака в голове не укладывается, что между поездками прошло меньше года. С тех пор столько всего произошло, столько случилось, и Бак, оглядываясь назад, пугается, как сильно изменилась его жизнь. В свой прошлый визит в Техас он был одинок и потерян, теперь же ему предстоит встретиться с родителями Эдди в новой роли, и это... пугает, наверное, поэтому Бак и настоял, что перед визитом в Эль-Пасо они проведут пару дней в Остине. Ему просто необходимо настроиться.
Бак находит Остин довольно интересным. В прошлый раз они с Эдди даже не заезжали в город, поэтому по-настоящему Бак видит его только сейчас. Они приехали сюда накануне вечером и успели погулять у озера Леди Берд, где Эдди со смешком купил ему и Крису одинаковые бейсболки с лозунгом «Сохраняйте Остин необычным». Бак настаивал, что такая же нужна и самому Эдди, но тот только закатил глаза и натянул козырек бейсболки Баку на глаза. Крис смеялся так звонко и легко, что Бак хотел бы запомнить этот глупый момент навсегда только из-за этого. Ну и из-за того, как искрились в свете фонарей глаза Эдди. Эта поездка не должна быть романтичной, но Баку отчего-то кажется, что он каждую секунду влюбляется в Эдди все больше.
Когда они втроем наконец-то выходят из кафе, Бак уже не помнит про угостившую его кофе девушку-бариста. Сегодня у них в планах зоопарк, потому что Крис вычитал в википедии, что в нем держат пострадавших от плохого обращения животных, и конечно же захотел убедиться, что им там хорошо. Бак и Эдди не строят иллюзий: в зоопарке они проведут большую часть дня, и им едва хватит времени, чтобы передохнуть, прежде чем отправиться на ужин к капитану сто двадцать шестой пожарной части Оуэну Стрэнду. Команда капитана Стрэнда так настаивала на их визите, что даже Эдди не нашел что возразить.
Они ходят по зоопарку уже три часа, когда Крис заметно устает. Скамейка у вольера с капибарами кажется неплохим местом для отдыха, рядом продают такое количество сладостей, что у Бака от одного взгляда на прилавок сводит челюсти, а Эдди, не дожидаясь умоляющего взгляда Криса, достает кошелек.
Бак оставляет Эдди с Крисом выбирать, а сам спешит занять единственную скамейку, на которую падает тень от дерева. Баку немного совестно, что он не дал сесть на это место двум девушкам, заприметившим скамейку одновременно с ним, и он объясняет, виновато улыбаясь:
— Это не для меня, а вон для того милого парня.
Девушки бросают взгляд в сторону Эдди и Криса, который увлеченно выбирает вкусы мороженого, смотрят на Бака с секундным сомнением, а потом одна из них — невысокая, в заляпанном краской джинсовом комбинезоне и надетой козырьком назад кепке — тычет свою подругу локтем в бок и говорит:
— Это же тот самый пожарный.
Ее подруга хмурится на секунду, а потом спрашивает у растерянного Бака:
— Это правда вы?
Бак неловко улыбается и пожимает плечами:
— Я, эм... возможно? Смотря, что вы...
— Это вы спасли десятки людей в цунами в Лос-Анджелесе! — восклицает девушка в кепке. — Я видела эту историю в инстаграме.
— А можно сделать селфи? — просит вторая девушка.
— Я не...
— Пожалуйста, ну пожалуйста, — присоединяется к ней подруга, и Бак сдается, удивленно улыбаясь.
Эдди и Крис подходят, когда девушки прощаются с Баком и хихикают, оглядывая Эдди.
— Ни на минуту нельзя оставить, да, Бак? — фыркает Эдди, протягивая ему рожок с мороженым.
— Если бы ты согласился на бейсболку, этого бы не было, — тычет в него пальцем Бак.
— Это еще почему? — Эдди делает удивленное лицо, и Крис хихикает, устраиваясь рядом с Баком на скамейке. Бак обнимает его за плечи и, подмигнув Крису, объясняет:
— Потому что тогда все бы видели, что ты с нами, и никто ко мне не подошел бы. У тебя, знаешь ли, очень угрожающая аура.
— Ага, все бы думали, что я с тобой, а еще с каждым третьим туристом, — закатывает глаза Эдди.
— Баки прав, папа, нам нужны одинаковые вещи, — замечает Крис.
Эдди бросает на Бака выразительный взгляд:
— Чтобы я еще раз разрешил тебе показывать ему эти глупые ромкомы...
— Обижаешь, Эдс, такое редко бывает в ромкомах, — смеется Бак и кивает вслед уходящим девушкам. — А если серьезно, то я не думал, что кто-то за пределами Лос-Анджелеса захочет сделать со мной селфи.
— Тебя стали слишком часто узнавать в этом штате, — говорит Эдди и почему-то подмигивает довольно улыбающемуся Крису. — Мне уже начинать беспокоиться?
Бак только закатывает глаза в ответ и меняет тему, припоминая все, что знает о капибарах.
Когда они едут к дому Оэуна, на Остин уже опускаются сумерки, и Крис сонно моргает на заднем сиденье, изредка зевая в кулак. Эдди бросает на него чуть встревоженные взгляды через зеркало заднего вида, и Бак успокаивающе сжимает его колено.
— Мы можем поехать в отель, — замечает он, и Эдди качает головой, пока Крис пытается сделать вид, что не так уж устал.
— Ты хотел этого, Бак, так что мы не будем ничего отменять. Я слышал, у них в части можно поспать с таким же комфортом, как в номере отеля, думаю, дома у Стрэнда не хуже. И если Крис...
— Я не засну, — бурчит Крис и зевает, опровергая свои слова и смущенно закусывая щеку. — Только если чуть-чуть, — добавляет он, и Бак смеется:
— Конечно, приятель. А завтра ты поспишь подольше, чтобы мы точно смогли понаблюдать за мышами.
Крис оживленно ерзает и хихикает:
— Папа не любит летучих мышей.
— Он просто не встречал этих, — фыркает Бак. Эдди ворчит, что вообще-то почти всю жизнь прожил в Техасе и видел чертовых мышей, даже ту колонию, что обосновалась в Остине под мостом на Конгресс-авеню, но не находит в них абсолютно ничего интересного. Бак просто не может удержаться и замечает: — Между прочим, бразильский складчатогуб — самое быстрое летающее животное, эти мыши могут летать со скоростью выше ста шестидесяти километров в час.
— А в колонии под мостом живут полтора миллиона мышей, — с энтузиазмом подхватывает Крис. — И они за ночь съедают до тринадцати с половиной тонн комаров, пап!
— Иногда я сомневаюсь, мой ты сын или Бака, — закатывает глаза Эдди, и Крис хихикает:
— Разве это теперь не одно и то же?
Эдди бросает на Бака теплый взгляд и согласно кивает:
— Абсолютно то же самое, mijo.
Бак неловко улыбается Эдди в ответ и ерошит волосы, потому что ему срочно нужно чем-то себя занять — от этих слов в груди разливается тепло и перехватывает горло. Бак, наверное, еще долго будет привыкать к тому, что его сердце наконец-то в надежных руках, и что он впервые в жизни по-настоящему любим кем-то, кроме Мэдди. Такой, как есть.
***
Удивительно, но Крис держит слово и не засыпает, стоит им оказаться в неожиданно уютном доме капитана Стрэнда («Оуэн, Бак, зови меня Оуэн, я же не твой капитан»). В этом несомненно есть заслуга Лютика — Крис оказывается очарован собакой настолько, что обнимается с псом с того момента, как его увидел. То есть буквально с первых секунд в доме Стрэнда, потому что пес встречает их, виляя хвостом и облизывая руки. Бак замечает, как на мгновение напрягается Эдди: все же Лютик — крупная собака, которой ничего не стоит снести Криса с ног. Но Крис сам падает на колени и обнимает пса за шею, пока тот изворачивается и тычется в него носом.
Оуэн, глядя на это, смеется:
— Кажется, у Лютика новый любимчик.
— У Криса, кажется, тоже, — отвечает ему Эдди, пожимая руку. Бак хмыкает и ерошит Крису волосы.
— Променяешь нашу компанию на его, да?
— У вас наверняка есть скучные взрослые разговоры, — закатывает глаза Крис, изображая в воздухе кавычки пальцами, и Эдди пихает Бака локтем в бок, замечая вполголоса:
— Видишь? Вот так ты себя ведешь, когда думаешь, что самый умный.
— Не жалуйся, — закатывает глаза Бак и обнимает Ти-Кея.
— Вы такие милые, — хмыкает Ти-Кей ему в ухо, и Бак фыркает:
— Ой, отвали.
Крис бросает на Ти-Кея предупредительный взгляд и информирует:
— Папа не в восторге, когда Бака называют милым посторонние.
— Мой сын, — с гордостью замечает Эдди и дает Крису «пять».
— А ты не шутил, когда говорил, что они оба до ужаса ревнивые, — смеется Ти-Кей под слегка раздраженным взглядом Эдди.
Ужин проходит почти так же хорошо, как посиделки сто восемнадцатой у Бобби и Афины. С той лишь разницей, что детей гораздо, гораздо меньше: только Крис, который впадает в дрему на диване посреди игры в монополию. Для команды Бака и Эдди это потеря, потому что Крис играет лучше их обоих.
Бак удивлен, что Крис вообще сумел задремать: монополия — совсем не тихая игра, и то, что они играют командами, делает ее только более шумной. Крис же сопит, свернувшись в клубок между Баком и Эдди, и Бак с какой-то странной гордостью ловит растроганные взгляды от глубоко беременной Грейс и одобрительные от Ти-Кея и Оуэна.
Бак и Эдди становятся банкротами вторыми — сразу за Грейс и Джаддом. Марджан победно вскидывает кулак и дразнит Ти-Кея:
— Ты следующий на вылет, ничего личного.
— По-моему, это как раз личное, — возмущается Ти-Кей, у которого Марджан увела из-под носа третью синюю клетку на том участке поля, куда игроков заносит чаще всего. Ти-Кей косится на Карлоса, который отвечает за банк этим вечером, и замечает: — А ты мог бы не выдавать ей столько денег, ты должен быть на моей стороне!
— Я на стороне закона и банка, Ти-Кей! — спорит Карлос, и Оуэн, который играет в паре с Полом, смеется:
— У вас все равно нет шансов против нас, так что какая разница, сколько денег у Марджан?
— Да, и кто сказал, что монополия — это мирная игра? — хмыкает Джадд. — Эй, парни, принести вам пива?
— Думаю, нам лучше вообще покинуть поле битвы, я не хочу, чтобы мне досталось за компанию, — замечает Эдди, поднимаясь, и Джадд усмехается, салютуя ему пустой бутылкой:
— Правильный выбор, Голливуд.
Эдди закатывает глаза:
— Ты же знаешь, что я из Техаса, чувак!
Бак смеется — не очень громко, как будто его смех может разбудить Криса в этом гаме. Грейс ловит его на этом и, придвинувшись к нему на диване, говорит:
— Ты так хорош с ним. Если бы я не знала всю историю, подумала бы, что вы с Эдди воспитываете его вместе с младенчества.
Бак чуть смущенно улыбается:
— Просто Крис — самый лучший ребенок в мире. И я так думаю даже после того, как стал дядей, — он убирает очки Криса со стола, подальше от спорящих Марджан и Матео.
— Слышала, твоей сестре было тяжело, — роняет Грейс и поспешно добавляет: — Извини. Я не хочу лезть в твою семью, просто... — Она со вздохом гладит свой заметно округлившийся живот. — Я волнуюсь, справимся ли мы с Джаддом с этим.
— Эй, — Бак улыбается, приобнимая ее за плечи. — Вы будете отличными родителями. Я знаю вас не так хорошо, но давай честно: из всех в этой комнате, если кто и готов быть родителями, то это вы. Только не говори Ти-Кею и капитану Стрэнду, — со смешком добавляет он.
— Я же просил, Бак, я не твой капитан, чтобы звать меня так! — вмешивается Оуэн. — И, эй, в этом доме нельзя сплетничать.
— Никто не сплетничает, сэр! И Матео сейчас перекупит ваш завод, — указывает Бак, вынуждая Оуэна чертыхнуться.
— У нас у всех сумасшедшие семьи, — замечает с улыбкой Грейс, и Бак только согласно кивает в ответ: сумасшедшие, за это он их и любит.
Партия заканчивается предсказуемой победой Оуэна и Пола, хотя Марджан с Матео держатся в игре до последнего. Бак пользуется случаем, чтобы собрать всех и сделать селфи — выходит с шестой попытки, потому что все никак не могут попасть в кадр. Спасает в итоге только селфи-палка Марджан, которую та находит в своей сумке.
— А ты сделаешь репост, если я тебя отмечу? — спрашивает Бак, оборачиваясь на Марджан, и дружный вздох прокатывается по гостиной Оуэна вместе со смешками. Марджан смотрит на Бака каким-то наполовину насмешливым, наполовину удивленным взглядом.
— Надеешься набрать больше подписчиков за мой счет? — спрашивает она со снисходительностью в голосе.
Эдди отвлекается от разговора с Джаддом, бросая строгий взгляд на Марджан и просит, наполовину раздраженно, наполовину приязненно (такой тон он обычно прибегает для Тейлор, зная, что Бак надеется их однажды подружить):
— Боже, да сделай ты репост, это же быстро. Что там, свайп вправо и все?
— Это в тиндере, — поправляет его Матео. — Здесь нужно...
— Добавить в историю, даже ты должен это знать, Эдди, — поддразнивает его Ти-Кей.
— Ну Марджан, — напоминает о себе Бак. — Ты же подписалась на меня!
— Потому что он попросил, — Марджан кивает на Эдди. — А ты был странным и пялился.
Бак возмущенно фыркает:
— Я просто узнал тебя!
Марджан усмехается и достает свой телефон из кармана.
— Ладно, да, я сделаю репост. Сколько там у тебя подписчиков? Тысяча семьсот? — поддразнивает она, вскидывая брови. — Запомни это число, пожарный Бакли, совсем скоро оно вырастет. Раз, два, три, и-и-и... — тянет Марджан, пока Пол и Ти-Кей с улыбками отбивают маршевый ритм ладонями о стол.
— У моего Баки больше подписчиков, чем у тебя, — вдруг обрывает ее голос Криса, и Бак с удивлением смотрит, как тот садится на диване, сонно потирая глаза и недовольно щурясь на Марджан. Крис даже поджимает губы, глядя на нее, что он обычно делает, только когда с чем-то категорически не согласен. Как, например, с первоначальным планом Эдди поехать с Баком к его родителям в Эль-Пасо без него.
— Что, прости? — позабавленным тоном переспрашивает Марджан. — Милый, у меня пять миллионов подписчиков...
Эдди кашляет в кулак, пряча улыбку, и на него с недоумением смотрят все, за исключением Криса.
— Простите, вспомнил кое-что. Вы продолжайте, — усмехается Эдди.
— А у моего Бака пять с половиной, — гордо заявляет Крис.
— Разве что тысяч, — роняет Марджан, и Крис поджимает губы еще сильнее. Он смотрит на Эдди и спрашивает:
— Пап, можно твой телефон?
— Конечно, приятель, — Эдди протягивает ему разблокированный мобильный, и Крис, сопя, набирает что-то в окошках «логин» и «пароль» инстаграма.
Бак с любопытством косится на Эдди, но тот только пожимает плечами с самым неубедительным невинным лицом на свете и подносит к губам бутылку пива. Бак присаживается около Криса и спрашивает:
— Покажешь мне?
— Пусть она больше не говорит так с тобой, — ворчливо замечает Крис и протягивает Баку телефон, открытый на профиле в инстаграме — профиле, который Бак совершенно точно не заводил и даже не видел, но в котором очень много его фотографий.
Вверху ленты снимки с их выездов: Бак на автолестнице, Бак на фоне пожара, Бак с челюстями жизни, Бак с мокрым котенком, которого он выловил из бассейна на прошлой неделе. Ниже — снимки с более давних вызовов и не только. Там есть смазанные и нечеткие фото с того дня, когда Бак бродил по Лос-Анджелесу после цунами в поисках Криса, на них он помогает людям выбраться из-под завалов, из машин и воды. Есть даже сделанное кем-то явно украдкой фото его и Криса на наполовину затопленном пожарном автомобиле. Там есть снимки и совсем далекие от работы, даже несколько селфи с Крисом и видео, как Бак и Эдди катят Криса на скейте по парку.
Бак растерянно листает этот аккаунт вверх и вниз, смотрит на его название — mybuckysavinglives — и порывисто обнимает Криса, целует его в макушку и улыбается — абсолютно потерянной и растроганной улыбкой. Какая-то часть Бака думает, что он не заслужил этого — любви Криса, любви Эдди, — но он не слушает ее, беззастенчиво вытирая выступившие на глазах слезы.
— Ты правда сделал это для меня, Супермен? — спрашивает он едва слышно, и Крис кивает, для верности несколько раз.
— Я люблю тебя, Баки, и ты мой герой. Я хотел, чтобы все знали, какой ты. Ты не сердишься?
— За что, боже, за что я могу на тебя сердиться?
— За то, что мы фотографировали тебя без спросу. Папа говорил, что это может быть не очень законно, но...
— Это лучшее, что кто-нибудь когда-нибудь для меня делал.
Крис обнимает Бака и прячет лицо у него на плече. Команда сто двадцать шестой кажется смущенной, они молчат, переглядываясь, а Эдди уточняет с нежной улыбкой:
— И Крис прав: подписчиков у его Бака больше, чем у Марджан. Хотя, конечно, он не переписывается со звездами, — он молчит секунду и добавляет с какой-то задорной мстительностью: — Но это только потому, что я не разрешаю Крису общаться с незнакомцами в интернете. Никогда не знаешь, кто скрывается за аккаунтом с синей галочкой.
— Это в твиттере, — автоматически поправляет его Марджан и присаживается рядом с Крисом и Баком. Крис, все еще дуясь, показывает ей аккаунт, и Марджан улыбается:
— Ты сделал все это сам?
— Папа помог. Сложно собрать фотографии с вызовов, — пожимает плечами Крис, и Бак оборачивается на Эдди.
— Поверить не могу, что ты месяцами тайком снимал меня. Как я мог не заметить?
— Ну что сказать, Бак, ты очень сосредоточен на работе, — усмехается Эдди. — Бобби был против, но даже он не может сказать Крису и его умоляющим глазам «нет». Уверен, этого он понабрался от тебя.
— Вы втянули в это и Бобби? — вскидывает брови Бак.
— Всю сто восемнадцатую и даже Мэдди, — признается Эдди. — Послушай, это... Ты помнишь, как люди приходили в нашу часть и оставляли для тебя посылки? После цунами?
— Ты действительно сделал все это? — удивленно роняет Матео, переводя взгляд с экрана своего телефона на Бака. — Спас столько людей в цунами? Просто оказавшись там?
За Бака отвечает Крис:
— Бак круче всех супергероев.
Матео улыбается:
— Кажется, он мог бы поднять молот Тора.
— Точно мог бы, — уверяет его Крис, и Бак неловко смеется:
— Прекратите, это сделал бы любой на моем месте. Ты же помогал людям в песчаной буре, Матео, это...
— Не каждый, Бак, делал бы все это, одновременно защищая Криса, — мягко замечает Эдди. — Так что когда Крис сказал, что хочет рассказать про цунами, про то, как ты спас его и всех этих людей... Никто даже не подумал возразить. А потом как-то оказалось, что нам всем есть что про тебя рассказать.
— И людям это явно понравилось, — говорит Марджан, удивленно качая головой. — Здесь ведь даже нет каких-то...
— Трюков? — с усмешкой уточняет Эдди.
Марджан неловко улыбается ему в ответ и возвращает Крису телефон.
— Это впечатляет, ты знаешь? — говорит она, глядя на Криса. Тот окидывает ее пристальным взглядом и предупреждает:
— Больше не смейся над моим Баком.
Бак так польщен, что не знает, что сказать: в конце концов, это он должен защищать Криса, а не наоборот. Бака задевает отношение к нему Марджан, и то, что оба — и Эдди, и Крис — пытаются это по-своему исправить, заставляет его любить их еще больше.
***
В день отъезда в Эль-Пасо Бак просыпается за два часа до будильника и не может больше заснуть. Когда он в шестой раз переворачивается с боку на бок, невольно стаскивая с Эдди одеяло, тот глухо стонет и бормочет в подушку, даже не утруждаясь открыть глаза:
— Ты слишком громко думаешь. Буквально.
— Я просто волнуюсь, — шепотом, чтобы не разбудить Криса, отвечает Бак. Он нервно закусывает губы. — Ты же сам говорил, что твои родители... Ну, не самые понимающие.
— Преуменьшение года. — Эдди все-таки отрывает лицо от подушки и смотрит на Бака мутным со сна взглядом. — Бак, слушай, я не буду говорить, что меня совсем не волнует их... реакция. Потому что это не так. Они никогда не одобряли мои решения, и еще полгода назад я думал, что могу наконец-то получить это одобрение и поступал глупо. Но правда в том, что в жопу их одобрение. Оно мне не нужно, потому что у меня уже есть все, о чем можно мечтать. И у Криса тоже. Так уж вышло, что это ты, Бак, и им придется с этим смириться. Они терпели Шеннон, в конце концов, а ты понравился им гораздо больше, чем она.
— Но когда мы были у них в прошлый раз вместе с Хен, все было совсем не так.
— Бак. — Эдди находит руку Бака и сжимает его запястье, привычно задерживая большой палец, чтобы почувствовать пульс. — Скажи мне, что конкретно изменилось?
— Ты сейчас шутишь? — Бак растерянно моргает, и Эдди страдальчески вздыхает:
— Ладно, да, кое-что изменилось и очень существенно. Но, Бак, мои родители же не будут заглядывать к нам в спальню. Мы ведем себя на людях точно так же, как и раньше. Тем более они не посмеют ничего сказать против при Крисе.
— Собираешься использовать своего сына как буфер? — поддразнивает его Бак.
— Я не буду отвечать на этот вопрос, Эван Бакли. — Эдди выпускает его руку и тянет на себя одеяло. — А теперь, будь добр, засни обратно.
— Грубо, Эдс, — замечает Бак и честно пытается заснуть, но нервное напряжение в итоге заставляет его выбраться сперва из постели, а затем и из номера. Баку просто необходимо чем-то себя занять, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, поэтому он затягивает шнурки на кроссовках покрепче и выходит на пробежку.
На часах почти восемь, когда музыку в наушниках Бака прерывает звонок. Бак ухмыляется, ожидая услышать голос Эдди, но вместо него говорит Ти-Кей:
— Скажи, что я прав, и ты не спишь.
— И тебе доброе утро, — хмыкает Бак, останавливаясь возле какого-то кафе, в котором только-только расставляют стулья. — Ты же в курсе, что в такое время звонят, только если что-то случилось?
— Подумал, что ты места себе не находишь перед этим вашим официальным знакомством с родителями. И что тебе могут потребоваться свободные уши.
— И ты прав, — признает Бак. — Я не так чтобы доходил до этой стадии отношений раньше. Я знал мать Эбби, но только потому, что они жили вместе. И я уверен, что она меня не помнила большую часть времени. Я немного в панике, наверное?
— Может, заглянешь к нам? У нас с Карлосом есть пара ужасных историй о знакомстве с родителями. И родителей друг с другом.
— Эдди с Крисом будут спать еще час, так что... почему бы и нет?
Бак уже слышал историю о том, как отец Карлоса задержал Оуэна Стрэнда, но без подробностей. Ти-Кей улыбается, рассказывая об этом, Карлос тоже, а Бак думает, что на месте Ти-Кея врезал бы Карлосу посильнее: потому что вы либо вместе против всех, либо вообще никак. Психотерапевт Бака наверняка сказала бы что-то о том, что такое представление об отношениях не самое здоровое, но Бак был на другой стороне и знает, каково это, когда не можешь положиться на своего партнера.
В конце концов, даже Мэдди была на его стороне не всегда. И Эдди, но Бак тоже был в этом виноват, и воспоминания о глупой судебной тяжбе все еще порой подтачивают его уверенность.
— Вряд ли твое знакомство с родителями будет хуже, — усмехается Карлос.
— По крайней мере, Эдди, думаю, не представит Бака как своего друга, — колко замечает в ответ Ти-Кей, и Бак вопросительно вскидывает бровь.
— Давняя история, — отмахивается Карлос. Ти-Кей хмыкает и начинает объяснять, но его прерывает звонок телефона Бака. Это Крис, и Бак расплывается в улыбке, как только слышит его голос.
— Папа сказал, что если ты придешь без кофе, то в Эль-Пасо ты поедешь на автобусе, — сообщает Крис и хихикает. — Ты скоро вернешься?
— Раньше, чем ты успеешь соскучиться.
— Но я уже скучаю, Баки, — говорит Крис, и Бак слышит приглушенный голос Эдди на заднем плане:
— Я тоже скучаю, если тебе интересно! И очень, очень рассчитываю на кофе.
— А я хочу какао, — поспешно просит Крис.
— Дайте мне пятнадцать минут, хорошо? — Бак дожидается радостного возгласа Криса и бросает на Ти-Кея и Карлоса извиняющийся взгляд: — Думал, у нас будет больше времени.
— Без проблем, приятель, — Ти-Кей хлопает его по плечу, поднимаясь. — Карлосу как раз пора в участок, он тебя подбросит.
— Это разве по пути?
— Ерунда, небольшой крюк, — кивает Карлос, подхватывая ключи от машины.
Они едут в неловкой тишине, и это вполне устраивает Бака: Карлос не то чтобы ему не нравится, Бак просто его не понимает. Они, в конце концов, просто знакомые, у них не так уж много общего, и тишина почти комфортная.
Но Карлос рушит ее, когда они проезжают смутно знакомый Баку перекресток:
— Прости, если я лезу не в свое дело, — начинает он осторожно. — Но ты уверен, что волнуешься перед встречей с родителями Эдди из-за их реакции, а не из-за того, что сам сомневаешься в этих отношениях?
— Что? — удивленно переспрашивает Бак, бросая на Карлоса изумленный взгляд. — Это же Эдди. Как я могу сомневаться?
— Ну, — Карлос запинается, бросает на Бака еще один извиняющийся взгляд и объясняет: — Ты ведь ровесник Ти-Кея или около того. А у Эдди есть... определенный багаж.
Бак недоуменно хмурится:
— Багаж? Слушай, мы работаем в паре с его первого дня в нашей части. Да, у него есть ПТСР, проблемы с гневом и выражением чувств, но...
— Я не... Я не об этом, — Карлос выглядит смущенным и барабанит пальцами по рулю, собираясь с мыслями. — Я о его сыне, Крисе. Принять чужого ребенка в принципе не просто, а когда он...
Бак на мгновение застывает, не в состоянии осознать, что именно пытается ему сказать Карлос, а когда отмирает, то сам не узнает свой голос — слишком резкий, без единой ноты дружелюбия и приязни. Бак едва ли говорил таким тоном хоть с кем-то.
— Ты действительно лезешь не в свое дело, — с расстановкой произносит он, безотчетно сжимая кулаки. — Крис — самый прекрасный и милый ребенок на свете, которого я полюбил еще до того, как увидел. Если бы ты слышал, как Эдди говорил о нем, видел, как он беспокоится и оберегает его, ты бы понял. Ты не знаешь меня, Эдди или Криса, какое ты имеешь право говорить, что сын человека, которого я люблю, — багаж?
Бак сдвигается на сиденье в сторону, дальше от Карлоса, и ручка дверцы впивается ему в бок. Карлос неестественно прокашливается:
— Извини, я просто...
— Нет.
— Ч-что?
— Нет. Я не Ти-Кей, Карлос, и я не собираюсь делать вид, что все в порядке. Крис — не багаж и не обуза, он мой... Крис — это лучшее, что есть в моей жизни, и я никому не позволю так о нем говорить.
— Слушай, Бак, я... — растерянно говорит Карлос, но Бак перебивает его и просит:
— Останови здесь, — он указывает на кофейню, которую заприметил еще вчера, она всего в квартале от их гостиницы. — Я обещал своим мальчикам кофе и какао. А тебе лучше разобраться со своими собственными проблемами прежде, чем пытаться решить чужие.
Бак гордится своей выдержкой, когда закрывает за собой дверь автомобиля Карлоса без лишнего шума. На Карлоса он не смотрит и расслабляется только после того, как тот уезжает; звук двигателя доносится до него через открытые двери кофейни. Заказывая для Криса какао, Бак старается дышать ровно и спокойно, хотя сердце колотится раза в два чаще.
Он чуть не назвал Криса своим сыном, и это... Удивительно, но Бак не чувствует, что переступает какую-то черту, думая о Крисе именно так. Бак стал частью семьи Диазов задолго до того, как Эдди признал это вслух. Бак с улыбкой вспоминает, как волновался вместе с Эдди, когда Крис поехал в лагерь; как забирал его из школы и приходил на школьные ярмарки и спектакли; как Крис успокаивал его, рыдающего от страха за жизнь Эдди после стрельбы. Как спокойно и легко Крис принял их с Эдди отношения, будто знал все раньше них самих.
И почему-то от этого Баку становится легче и уже не так страшно встретиться с Рамоном и Хеленой Диазами.
***
Легкий мандраж возвращается к Баку, когда на него оказываются устремлены оценивающие взгляды родителей Эдди. Это происходит в тот же момент, как только они заходят в дом, и Бак не уверен, что понимает почему. Они с Эдди договорились не предупреждать его родителей об изменениях в их отношениях заранее, сказать все лично в подходящий момент. Так что у них нет ни единого повода смотреть на Бака с таким подозрением.
Эдди тоже замечает их взгляды и сжимает челюсти, отчего его лицо приобретает почти незнакомую Баку жесткость. Эта жесткость неприятно режет изнутри воспоминаниями об иске и том, как Эдди смотрел на него в супермаркете. Беззаботным кажется только Крис, который обнимает Рамона и Хелену и позволяет последней увести себя мыть руки после дороги.
— Радостно видеть своего внука вживую впервые за два года, — ворчливо замечает Рамон, когда Хелена усаживает всех за стол. — Вам стоит чаще к нам приезжать.
— Ты прекрасно знаешь, что с моим графиком невозможно ездить в другой штат каждые выходные, — парирует Эдди. — Тем более...
— Давайте оставим эту тему до конца обеда, — обрывает его Хелена. — Эван, попробуй энчиладу. У тебя же нет аллергии на грибы?
— Баки не любит, когда его зовут по имени, — напоминает Крис, и Бак чувствует, как розовеют его скулы, когда тот добавляет: — Он терпит это только от тети Мэдди и папы.
— Все в порядке, — спешит заверить Бак немного нервным тоном и улыбается: — И нет, никакой аллергии.
Рамон и Хелена обмениваются странными взглядами и улыбками весь обед. Они как будто намеренно избегают острых углов в разговоре, и Эдди в конце концов даже расслабляет плечи и сжимает вилку чуть менее крепко. Бак надеется, что это хороший знак, но, черт, они по-прежнему в консервативном Техасе, а Рамон и Хелена при всем вежливом гостеприимстве не тянут на родителей года. Бак знает их не так хорошо, но даже он понимает, что они ведут себя по меньшей мере нетипично. Он помнит, как они не постеснялись заговорить о переезде Криса и Эдди обратно в Эль-Пасо прямо на похоронах Шеннон, так что не строит никаких иллюзий. Что бы ни говорил Эдди, их признание изменит все — не только для Эдди и Бака, но и для Криса.
С Эдди станется разорвать с родителями все отношения, если их разговор пойдет по плохому сценарию, а Бак не хочет, не может быть тем, из-за кого Крис лишится бабушки и дедушки.
Конечно же, Эдди портит хрупкую иллюзию нормальности, со стуком опуская вилку на тарелку, откидываясь на спинку стула и интересуясь:
— Ну и что здесь происходит? — Он скрещивает руки на груди, снова сжимает челюсти и переводит взгляд с Рамона на Хелену и обратно.
— О чем ты, милый? — невозмутимо спрашивает Хелена.
— Об этом, — Эдди обводит комнату широким жестом. — Вы не так уж хорошо прячете эти взгляды и ужимки. Вы хотите мне что-то сказать? Говорите, я слушаю.
— Вообще-то, — ровным тоном говорит Рамон, — мы думали, что это ты хочешь нам что-то сказать.
Эдди бросает взгляд на Бака на какую-то долю секунды, но Бак знает: этого достаточно, чтобы сложить два и два. Эдди выпрямляется, но почему-то молчит, вопросительно глядя Хелене в глаза.
— Вы правы, — произносит он в конце концов. — Хоть я и совершенно не понимаю, почему вы правы. Но у меня действительно есть новости.
— Да скажи уже, пап, — вмешивается Крис, и Бак рефлекторно вскидывает руку, ерошит ему волосы и поправляет завернувшийся воротник его футболки. Необдуманность этих действий доходит до него с опозданием: если Эдди никогда не считал такие действия Бака чем-то непозволительным, то его родители — совсем другое дело.
— Мы с Баком живем вместе, — говорит в этот момент Эдди, и Бак прикусывает язык, чтобы не ляпнуть: «Плохая формулировка, Эдс, плохая».
Рамон вскидывает брови:
— И это должно нас удивить?
— Мы встречаемся, — поправляет сам себя Эдди и морщится. — Почему это звучит так...
— Будто нам по тринадцать лет? — договаривает за него Бак и неловко улыбается.
Рамон и Хелена почему-то не выглядят удивленными и молча смотрят на них обоих со скептическими лицами. Эдди встревоженно хмурится, а Баку очень хочется разгладить напряженную морщинку у него на лбу, но он держит себя в руках.
— Что, вы даже не скажете, что я совершаю ошибку? — с недоверием уточняет Эдди, и Рамон вздыхает — почти так же страдальчески, как Эдди вздыхал этим утром. Бак находит это забавным, но слишком не уверен в том, что именно сейчас происходит. Родителей Эдди, оказывается, не так просто понять, как его самого.
— Сказали бы, — говорит в конце концов Рамон. — Видит бог, сказали бы. Ни я, ни твоя мать, мы не понимаем этого. Не уверен, что мы вообще сможем когда-нибудь понять. Но Кристофер показал нам кое-что пару месяцев назад. И мы должны признать, что в одном ты не ошибаешься точно. Этот мальчик, — Рамон бросает выразительный взгляд на Бака и продолжает: — Этот мальчик пойдет за Кристофером в огонь и воду. И мы уважаем это.
— Поэтому, Эдмундо, мы не скажем тебе ни слова против, — заканчивает Хелена и переводит взгляд на Бака. — И ты, Эван... Бак, — поправляется она. — Желанный гость в нашем доме.
— Я... Спасибо, — выдавливает Бак и растерянно смотрит на Эдди, который выглядит так, будто складывает в уме какой-то пазл. — Это много для меня значит, и я ни за что не подведу Криса.
— Инстаграм, — выдает вдруг Эдди и подается вперед, наклоняясь над столом в сторону Криса. — Ты показал им инстаграм.
— Инстаграм? — растерянно повторяет Бак, и Крис хихикает, смотрит хитрым взглядом на Эдди и Бака и объясняет так, будто втолковывает принципы сложения пятилеткам:
— Было бы странно, если бы все знали, что мой Баки герой, а бабушка и дедушка нет.
— Да, это было бы странно, — эхом повторяет Эдди и нервно смеется, когда Хелена замечает:
— Но мы поражены твоим недоверием, Эдмундо. Скрывать от нас свои отношения несколько лет...
Бак думает, что сгорит от смущения, потому что Эдди зачем-то объясняет, что они встречаются даже меньше полугода, а Рамон и Хелена не выглядят убежденными. По правде, Бак и сам бы не поверил, потому что весь созданный Крисом инстаграм говорит об обратном. А уж с Крисом Бак точно не собирается спорить — по всему выходит, что ему виднее.
В этот вечер в инстаграме появляется еще одно фото — на снимке Бак и Эдди обнимают Криса с двух сторон, а рядом стоят Рамон и Хелена. Подпись под этим постом Крис делает самую лаконичную: «Семья Бакли-Диаз». И Бак смотрит на нее и думает, что, кажется, нашел лучшие слова для одинаковых футболок, потому что он знает Эдди: носить обе их фамилии на спине тот будет с гордостью.