Work Text:
1
Улыбка на лице Бака раздражает. Эдди сам себе удивляется: обычно она действует ровно наоборот, потому что Бак — самый светлый и искренний человек, которого он знает. Так что испытывать это — глухое, царапающее ребра и грудную клетку изнутри раздражение — непривычно и как минимум странно.
Но у Эдди есть все основания беспокоиться. Потому что Бак улыбается не кому-то из сто восемнадцатой, не своей сестре, не Кристоферу и даже не какой-то девчонке, с которой познакомился в одном из этих приложений для свиданий. Нет, они все еще на смене, Бак сидит на диванчике, вытянув длинные ноги, и улыбается своему телефону — очень теплой, почти нежной улыбкой.
И последнее время Эдди ловит Бака на таких вот телефонных улыбках до неприличия часто. И замечает это не только Эдди — Чимни снова решил, что Бак все-таки завел себе подружку, и на этот раз это даже не его психотерапевт.
— Снова Ти-Кей? — не выдержав, спрашивает Эдди, потому что, конечно же, он в курсе, кто именно пишет Баку так часто. Эдди, черт возьми, лучший друг Бака, он знает такие вещи.
Но никто не говорил, что в обязанности лучшего друга входит абсолютное и тотальное одобрение, так что Эдди не собирается играть в это «друг моего друга — мой друг». Спасибо, увольте. Тем более что Эдди уверен: для «просто друга» Ти-Кей пишет Баку слишком часто, слишком много, а еще — со слишком большим количеством двусмысленностей. В общем, Эдди уверен, что Ти-Кей к Баку подкатывает, и ему это не нравится — Бак и без того чересчур неудачлив в личной жизни, чтобы втягивать себя в отношения на расстоянии.
По крайней мере, именно так Эдди объясняет это глухое раздражение сам себе.
Бак вскидывает на него взгляд, убирая телефон в сторону. На его лице такая яркая улыбка, что Эдди только и может, что мысленно умолять: «Прекрати так улыбаться, Эван Бакли, прекрати так улыбаться из-за него».
Бак, черт возьми, сияет.
— Он приедет в выходные, — сообщает Бак с таким энтузиазмом в голосе, что Эдди сразу же вспоминает: вечер, Техас, Бак куда-то запропастился, а Джадд — хороший, приятный мужик, Эдди понравился — замечает, что нет и Ти-Кея. Эдди даже не удивился, когда они нашли их обоих возле пожарных автомобилей.
Возле автомобилей, на одном из которых Бак всерьез собирался рвануть навстречу лесному пожару только лишь с Ти-Кеем. Как будто это он и Ти-Кей команда, а не он и Эдди.
— По делам? — уточняет Эдди почти без надежды на утвердительный ответ. Бак качает головой:
— Неа. Говорит, что хочет развеяться. — Бак снова улыбается этой самой улыбкой, а потом меняется в лице и с тревогой интересуется: — Как думаешь, Альберт будет против, если на неделю нас станет трое?
Эдди хочется сказать сразу несколько вещей. Что это апартаменты Бака, и мнение Альберта его не должно волновать. Что спрашивать об этом нужно не его, Эдди, а самого Альберта. Что, в конце концов, Ти-Кей не обломается бы пожить в гостинице. Им что, совсем не платят в Техасе?
Эдди вынужден прикусить язык, чтобы не сказать какую-нибудь глупость вроде: «Я против, и ты не об Альберте должен беспокоиться». Вместо этого он выдавливает улыбку и говорит:
— Думаю, не будет. Ты же предупредишь его заранее. Выходные — это только через три дня.
Бак кивает и тут же разблокировывает телефон, сосредоточенно хмурясь в экран и быстро что-то набирая — наверняка сообщение Альберту. Эдди наблюдает за тем, как двигаются губы Бака, пока тот проговаривает про себя написанный текст, как он постукивает носком ботинка по полу, и не может не думать о том, что Бак кажется слишком взбудораженным скорым приездом Ти-Кея. Эдди не верит в предчувствия, но что-то ему подсказывает: пережить эту неделю с Ти-Кеем в городе будет очень и очень непросто.
Телефон Эдди моргает экраном, оповещая о новом входящем сообщении от Аны, но Эдди едва ли это замечает — потому что он все еще смотрит на Бака и ту самую улыбку, которая появляется на его лице всегда, когда тот пишет Ти-Кею.
Наверное, Альберт сказал, что не против временного соседа, черт бы его побрал.
2
Ти-Кей приезжает в Лос-Анджелес в субботу, и Бак, конечно же, встречает его в аэропорту. Эдди знает даже время прилета, потому что это из его дома Бак уезжает — накануне у них с Кристофером была ночь кино, впервые за последний месяц без Аны, которая пошла на девичник подруги. Так что Бак — тоже впервые за месяц — остался у Диазов на ночь.
Эдди просыпается утром от звонкого смеха Кристофера, приглушенного голоса Бака и потрясающего запаха блинчиков. Но первое, о чем он думает, это то, что Бак скоро уедет за Ти-Кеем, и... Что именно во всем этом не так, Эдди не понимает, но думать об этом неприятно. Так что встает он в дурном настроении, что Бак замечает в ту же секунду, как Эдди заходит на кухню. Бак окидывает его любопытным взглядом, смешно играет бровями и заговорщическим голосом говорит Кристоферу:
— Твой папа встал не с той ноги, Супермен, как думаешь, нам уже пора строить баррикады из подушек и одеял, или...
Кристофер хихикает:
— Когда папа в таком настроении, не спасет и форт, но мы можем попробовать.
Бак ставит перед ним тарелку с блинчиками и обещает:
— Мы построим форт в следующий раз, хорошо?
— Почему не сегодня?
— Потому что у Бака дела, — вмешивается Эдди, и его голос, пожалуй, звучит слишком мрачно, потому что Бак озадаченно хмурится, а Кристофер тревожно мечется взглядом между ними обоими.
— Но... — начинает было Кристофер, и Эдди немного паникует, когда у его сына делается такое напряженное лицо. Это и раньше его пугало, а теперь, после того, как Кристофер сбежал из дома, вызвав чертов Uber, пугает еще больше. Только паникой он может объяснить, то, что предлагает это:
— Может, вы с Ти-Кеем зайдете?
Эдди тут же прикусывает свой не иначе как проклятый язык, потому что видеть Ти-Кея, Ти-Кея и Бака, в своем доме он хочет в последнюю очередь. Он всерьез рассматривает возможность забрать слова назад, но Бак выглядит не только удивленным, но и счастливым. И если это дурацкое, глупое предложение заставляет морщинку между бровей Бака разгладиться, а губы растянуться в широкой улыбке, то Эдди, черт возьми, не собирается все портить.
— Ты не можешь сказать ребенку про форт из одеял и свалить в закат, Бак, — беспомощно добавляет Эдди, и Бак улыбается еще шире, хотя Эдди и не подозревал, что это вообще возможно.
— Думаю, Ти-Кей будет рад познакомиться с Крисом, — говорит Бак, и Эдди улыбается через силу, потому что в груди как-то неприятно тянет, а желудок сводит от — ладно, он сдается, — нехорошего предчувствия.
— А кто такой Ти-Кей? — спрашивает Кристофер, и секундной растерянности на лице Бака хватает для того, чтобы Эдди вспомнил самую главную причину, по которой ему так не нравится скорый приезд этого пожарного из Техаса.
— Друг, — отвечает Бак, и в этом слишком много неловкости, чтобы Эдди мог не думать о Баке и Ти-Кее, у которых будет слишком много минут наедине всю ближайшую неделю.
Бак уезжает, и Кристофер выглядит таким же потерянным, каким себя чувствует Эдди. Эдди пытается отвлечь его бестолковой историей с прошлой смены, которая даже не настолько смешная, но Кристофер все равно выглядит более хмурым, чем обычно. Эдди думает, что Кристофер ревнует, что у Бака есть еще друзья, кроме них, а потом Кристофер спрашивает:
— Пап, а Бак теперь совсем перестанет к нам приходить?
И у Эдди от его тона щемит сердце.
— Нет, mijo, конечно, нет. Почему ты так решил?
— А разве не это происходит, когда с кем-то встречаешься? — с детской непоколебимой убежденностью говорит Кристофер. — Бак стал реже бывать у нас, когда у тебя появилась девушка. Если у Бака появился парень, значит...
— У Бака нет парня, — уверяет его Эдди, но его тон не убедил бы даже его самого. Кристофер смотрит на него укоризненно, как будто Эдди не замечает очевидного, и он снова чувствует это — дискомфорт где-то внутри, который всегда появляется, когда Эдди думает о Баке и Ти-Кее.
Бак и Ти-Кей появляются на пороге дома несколько часов спустя, и хотя Бак написал заранее, что они сперва заедут к нему бросить вещи и перекусить, Эдди это не нравится. Потому что он знает, что перекусывали они не так уж далеко от дома Бака, спасибо фото в инстаграме, и что до этого они провели у Бака около двух часов, а Альберта там не было — опять же, спасибо инстаграму.
Эдди рассеянно думает, делает ли из него сталкера частый просмотр чужих соцсетей, но решает, что нет: в конце концов, он просто беспокоится за Бака. И нет ничего странного в том, что его так раздражает фривольное «красавчик», которое Бак использует в отношении Ти-Кея в подписи к их селфи на фоне пальм.
В конце концов Бак с Ти-Кеем помогают Кристоферу построить форт, и Ти-Кей, вероятно, милый, но Эдди он все равно не нравится. Ему не нравится, что Бак так широко ему улыбается, что Ти-Кей слишком часто прикасается к Баку — в этом вроде бы нет ничего такого, обычные повседневные прикосновения, но Эдди все равно будто бьют под дых каждый раз, когда пальцы Ти-Кея оказываются на руке или пояснице Бака.
Эдди пытается быть дружелюбным и у него даже получается. Немного спасает, что он периодически жалуется на происходящее Ане — пусть сообщения по большей части и остаются без ответа, Эдди хотя бы может выговориться кому-то и не нахамить Ти-Кею в лицо при Баке. Бак бросает на Эдди вопросительные взгляды только пару раз, когда тот все же говорит что-то слишком резкое, но это удается сгладить, сменив тему.
Кристоферу Ти-Кей как будто нравится, и Эдди думает, что он одинок в своей антипатии. Но когда за Баком и Ти-Кеем закрывается дверь, Кристофер обнимает Эдди, прячет лицо и говорит тихим, едва ли не напуганным голосом:
— Пап, я не хочу, чтобы Бак уходил. Если мы скажем, что Ти-Кей нам не нравится, Бак останется с нами?
И в этот раз Эдди не знает, что сказать.
3
Как будто Эдди мало видеть Ти-Кея у себя дома и в постах в инстаграме, во вторник тот появляется в пожарной части. Он приезжает вместе с Баком утром к началу смены, и Бак кажется таким невыспавшимся, что Эдди разрывается: сделать ему кофе или отчитать, что он проводит ночь перед работой со всякими... кем бы там Ти-Кей ни был. Эдди делает выбор в сторону кофе, когда понимает, что стоит в дверях раздевалки и пялится на то, как его лучший друг переодевается в форму пожарной службы Лос-Анджелеса, выискивая следы бурно проведенной ночи.
Следов, к слову, нет, и это успокаивает на пару мгновений, пока Эдди не приходит в голову мысль, что Ти-Кей просто может быть осторожным.
— Хэй, все в порядке? — спрашивает Бак, оборачиваясь, и Эдди вздрагивает, застигнутый врасплох. По тревоге на лице Бака он понимает, что выглядит, наверное, чересчур обеспокоенным для человека в самом начале смены. Эдди выдыхает и, стараясь выглядеть непринужденно, говорит:
— Просто задумался.
Бак фыркает:
— Не знай я тебя, я бы подумал, что пялишься на мою задницу.
— Мечтай, — закатывает глаза Эдди, радуясь, что он не из того типа людей, которые легко и стремительно краснеют. — Ты опоздал.
— На десять минут! — возмущается Бак, и Эдди качает головой, замечая:
— Радуйся, что Бобби не заметил. Хотя присутствие в части постороннего игнорировать ему будет сложно.
— Ему будет сложно или тебе? — невинным тоном уточняет Бак. — Ты можешь притворяться сколько угодно, Эдс, но я вижу, что Ти-Кей тебе не нравится. Что у вас произошло?
«Он пытается украсть тебя у меня и моего сына», — едва не говорит в ответ Эдди, но успевает себя остановить, прикусив язык.
— Ничего против него не имею. С чего ты взял? — возможно, он произносит это слишком быстро, но Бак решает не расспрашивать — спасибо и на этом.
— Как скажешь, — фыркает Бак и зевает, напоминая Эдди о планах сделать ему кофе.
И Эдди правда сделал бы этот чертов кофе, если бы его не опередил Ти-Кей.
— Ты спас меня, мужик, — стонет Бак, забирая у Ти-Кея из рук кружку несколько минут спустя, и Эдди старательно игнорирует тот факт, что их пальцы соприкасаются целую секунду.
— Знал, что тебе не помешает, — усмехается Ти-Кей.
— Не помешало бы обоим Бакли, — замечает, выныривая откуда-то из-за гарнитура, Чимни. — И если Баку хотя бы можно, то Мэдди...
— Все еще запрещаешь ей пить кофе? — ухмыляется Бак, а Ти-Кей выглядит неожиданно обеспокоенным:
— Моя вина. Мы с Баком у вас действительно засиделись.
Мозг Эдди устраивает экстренную перезагрузку, потому что всего слишком много: слышать это «Мы с Баком» из уст Ти-Кея, думать о том, как именно «они с Баком» провели ночь, что Бак все еще зевает и моргает медленно как сова, и знать, что, черт возьми, Ти-Кей теперь знаком с Мэдди — главным для Бака членом семьи.
Что, нахрен, происходит.
«Бак был у вас с Ти-Кеем?» — пишет Эдди сообщение и, не думая, отправляет его Мэдди. У него горит пара оповещений от Аны, но он смахивает уведомления в сторону, потому что, серьезно, он должен разобраться в том бардаке, который творится прямо у него под носом.
«Да? — отвечает Мэдди спустя пару минут, в которые Эдди проверяет телефон раз пятнадцать. Все это время Чимни болтает с Баком, Ти-Кеем и присоединившейся к ним Хен, но Эдди не может сосредоточиться на разговоре. — Ти-Кей славный, я рада, что у Бака наконец-то кто-то появился».
Эдди хочется что-нибудь разбить и, конечно, именно в этот момент Бак обращает на него внимание. И Эдди немного ненавидит себя за то, что из-за него с лица Бака исчезает это счастливое выражение. Он старается улыбнуться и показать, что Баку не о чем беспокоиться, но тот только больше хмурится.
От большинства вопросов Эдди спасает вызов. Но, к сожалению, после него он читает еще одно сообщение от Мэдди: «Они подходят друг другу, правда?» И после этого он едва ли может выбросить из головы мысль, что Ти-Кей, кажется, ухитрился не только очаровать сестру Бака, но и получить ее благословение за один чертов вечер.
Эдди, наверное, слишком часто пялится в телефон тяжелым взглядом, потому что под конец смены Бак ловит его внизу одного и спрашивает:
— Что-то не так с Аной?
И Эдди определенно чересчур далеко зашел в своих беспокойных мыслях, потому что отвечает ему рассеянным:
— С какой Аной?
Расширившиеся в изумлении глаза Бака говорят ему, что он сказал что-то странное, но что именно до Эдди доходит с непростительным опозданием.
Вот же блядь.
4
В четверг у Эдди и Бака суточная смена, и Эдди едет в часть с радостной мыслью, что сегодня Ти-Кея он не увидит: пусть он и не особо вслушивался в болтовню того с остальными, главное Эдди услышал — в Лос-Анджелесе у Ти-Кея есть еще какой-то знакомый, и они собираются встретиться. Бак об этом говорил с сожалением, и Эдди хотел бы верить, что Баку действительно настолько хочется таскаться по достопримечательностям, но...
«Они подходят друг другу», — написала Мэдди, и Эдди не может выбросить это из головы даже два дня спустя.
Так что он рассчитывает хоть на одни спокойные сутки без Ти-Кея. Но, кажется, у вселенной на Эдди Диаза совсем другие планы, потому что незримое присутствие Ти-Кея ощущается в каждую свободную минуту, когда Бак скроллит инстаграм, смотрит посты Ти-Кея и рассказывает любопытствующей Хен о том, что они с Ти-Кеем делали, куда ходили, и что еще у них в планах.
Будь воля Эдди, он сделал бы имя Ти-Кея таким же табу, как и то самое слово, которое, по мнению всех вокруг, нельзя произносить.
Неужели Бак и Ти-Кей правда подходят друг другу?
— Неделя в Лос-Анджелесе — это мало, — заявляет, между тем, Бак, пока они обедают.
— Когда он улетает? — спрашивает Хен.
— В воскресенье. — Баку, по мнению Эдди, нужно быть аккуратнее со словами, потому что в конечном счете Ти-Кей проведет у них больше недели. Пусть и на пару дней, но Эдди, черт возьми, к этому не готов.
— Ты должен привести его завтра к нам с Карен. — Хен смотрит в сторону, прикидывая что-то в уме. — Или у вас на вечер пятницы другие планы?
За столом повисает тишина, и Эдди не сразу понимает, что все почему-то смотрят на него — включая Бака.
— Что? — спрашивает он, вскидывая брови.
— Ну. — Бак неловко улыбается и трет шею, и это выглядит очаровательно — почему Эдди раньше этого не замечал? — Это же пятница. Если мне нужно будет приглядеть за Кристофером, пока ты и Ана на свидании, то...
И, боже, как Эдди хотел бы, чтобы у него действительно было свидание с Аной, потому что тогда он мог бы оградить Бака от Ти-Кея на целый вечер.
— У меня никаких планов, — качает головой Эдди, и в его голосе столько сожаления, что даже Чимни смотрит на него с сочувствием.
— Твоя горячая учительница тебя бросила? — спрашивает Чимни, и Эдди больше не попадется в эту ловушку, спасибо, ему хватило одного неловкого разговора с Баком. Так что он только закатывает глаза:
— Ты удивишься, Чим, но не обязательно видеться каждый день.
— Скажи это себе пару недель назад, — доносится со стороны Бака, и Эдди хмурится, пряча взгляд, пока Хен хихикает. Бак же спешит сменить тему: — Раз Эдди свободен, то и я свободен. В смысле, мы с Ти-Кеем придем, Хен, спасибо.
— Почему бы тебе тогда не взять отгул послезавтра? — предлагает Баку Бобби, и Эдди чуть не роняет вилку, потому что вот это — уж точно слишком. Эдди в курсе, что Бобби не самый строгий начальник, и очевидно, что о Баке он заботится больше, чем о других, но это? Это что, сводничество?
Бак расплывается в улыбке:
— Неужели справитесь без меня, хм?
Бобби пожимает плечами:
— Мне понравился этот парень. И я рад, что у тебя появился кто-то за пределами сто восемнадцатой. Так что повеселись в субботу, но не забывай, что в воскресенье тебе заступать в ночь.
Эдди малодушно думает о том, насколько нелепо будет после этого попросить Бака присмотреть за Кристофером в субботу, и уместно ли звать Ану на свидание так неожиданно и резко после того, как он всю неделю постоянно игнорировал ее сообщения, но беззастенчиво жаловался на Ти-Кея.
Но Бак выглядит таким радостным, что Эдди не может лишить его этого.
А вечером Ти-Кей все-таки приходит в сто восемнадцатую и помогает Бобби и Баку готовить. Эдди надеется, что не выглядит слишком по-хамски, когда сбегает от всей команды под предлогом того, что ему нужно позвонить Кристоферу, да и вообще он не голоден.
И все это неправда, хотя Эдди в итоге и звонит Кристоферу.
5
Вечером в пятницу Эдди не пропускает звонок от Аны только потому, что почти не выпускает телефон из рук, проверяя соцсети Бака, Хен, Карен и даже, черт возьми, Ти-Кея. Кристофер в это время одним глазом смотрит второе «Холодное сердце», устроившись у Эдди под боком, иногда косится в экран его телефона, но стоически молчит.
Эдди рад, что в этом они с сыном солидарны — имя Ти-Кея под крышей этого дома звучать не должно.
В общем, да, звонок Аны Эдди замечает только благодаря собственной паранойе и фото с Баком и Ти-Кеем в чате сто восемнадцатой и компании. Фото прислала Хен, и на нем Бак смотрит куда-то в сторону, улыбается своему собеседнику будто всем своим существом и увлеченно взмахивает руками. Ти-Кей на фото прячет улыбку за фейспалмом, но Эдди смотрит не на это — а на его вторую руку, которая лежит на спинке дивана прямо за Баком.
Фото не подписано, но Мэдди шлет в ответ эмодзи-сердечки, Чимни — незнакомую Эдди гифку. Афина что-то пишет, но что именно — Эдди не успевает прочитать, случайно принимая вызов.
— Послушай, — начинает Ана полушутливым-полунапряженным тоном. — Если ты хочешь меня бросить, это можно сделать более приятными способами.
— Что? О чем ты? — хмурится Эдди. — Я не собирался тебя бросать.
— Уверен? — почему-то спрашивает Ана. — Сегодня пятница, Эдмундо.
— Я помню?..
— У нас были планы.
И — ох, черт, — планы точно были. Но почему-то даже когда его спрашивали напрямую, об этих планах Эдди не подумал. Он вспоминает вопросительный взгляд Бака и его радость, когда Бобби дал ему неожиданный выходной, свое желание придумать хоть что-то, чтобы Бак не был всю субботу с Ти-Кеем, и с удивлением понимает: он рискует потерять первые после Шеннон отношения, но волнуется вовсе не о них.
— Я... — начинает он, не представляя, что сказать. Ана вздыхает на другом конце линии:
— Наверное, это изначально было обречено на провал.
— Извини, — выдавливает Эдди. — Кажется, я облажался.
— Да, — соглашается Ана, и Эдди немного смешно от того, что она едва ли подозревает, с чем именно соглашается. Он косится на Кристофера, который очевидно прислушивается к разговору, хоть и пытается себя не выдать, и говорит, тщательно подбирая слова:
— Я мог бы придумать оправдание, но я не буду. Прости, но ты права: это — то, что между нами, — не работает.
— Тогда вернемся к тому, что ты меня бросаешь, Эдмундо, — говорит Ана. — И, пожалуйста, прежде чем снова звать кого-то на свидания, разберись в том, чего ты хочешь.
Эдди позволяет себе нервный смешок:
— Я постараюсь.
Ана невесело усмехается в трубку и просит:
— И еще. Завязывай жаловаться на этого несчастного мальчика из Техаса. Потому что это выглядит так, будто ты ревнуешь. Уверена, что Бак не мог выбрать кого-то действительно настолько ужасного, чтобы только мне пришло больше ста сообщений о том, какой он кошмарный.
Это напоминает Эдди о фотографии в общем чате и через пару минут он приходит к выводу, что Ана права: он ревнует. Потому что смотреть на этот снимок без желания поехать прямо сейчас к Хен и популярно объяснить Ти-Кею, какие именно границы он пересек своим появлением в Лос-Анджелесе и бесконечным, черт возьми, флиртом в сообщениях, Эдди не может. И останавливает его, пожалуй, только то, что неприлично вызывать Карлу в девятом часу вечера пятницы.
«Мы должны были устроить барбекю, — красуется под фото сообщение от Афины. — Бак наконец-то мог бы прийти не один».
«Однажды он приходил со мной!» — спорит с ней Альберт.
«Это другое», — приходит ответ от Бобби, и Эдди скрипит зубами: он больше не может это терпеть.
«Это пожарная часть или свадебный салон? — раздраженно набирает он. — Может, уже хватит играть в сводников?»
В ответ ему приходит только лаконичное «Ох, Эдди Диаз» от Афины.
Эдди гадает, что это может значить, когда его зовет Кристофер: он упирается подбородком Эдди в ребра, хмуро смотрит на него поверх очков и спрашивает:
— Мисс Флорес больше не твоя девушка?
— Больше нет, — Эдди качает головой. — Ты не расстроишься из-за этого, mijo?
Кристофер мотает головой:
— Нет. Разве это не значит, что тогда ты можешь вернуть нам Бака?
— А как это связано с...
— Пап, — тянет, закатывая глаза Кристофер, и в его тоне прячется такое раздражение, на которое способны только дети, когда их родители не понимают очевидных для них вещей. — Если Баку нравится Ти-Кей, может быть, ему понравишься и ты?
Эдди одновременно смешно и больно от того, как это звучит. Хотел бы он, чтобы действительно мог настолько понравиться Баку.
— Ты должен попробовать, — уверенно заявляет Кристофер и зевает, пряча лицо у него на груди. — Бак лучше всех, пап.
— Знаю, приятель, знаю, — рассеянно отвечает Эдди и думает, насколько его сын может быть прав.
+1
Голос Бака звучит виновато, когда он звонит Эдди рано утром в воскресенье. Эдди как раз сжигает очередной тост, чертыхаясь про себя, потому что Кристофер уже проснулся, и он должен получить свой завтрак не позже, чем через полчаса. Серьезно, никому не захочется иметь дела с голодным ребенком рано утром.
— Я не вовремя? — настороженно спрашивает Бак после того, как Эдди едва ли не рычит в телефон «Слушаю».
— Я сжег чертов тост, ничего нового, — морщится Эдди, открывая окно. — Что-то стряслось? Я думал, ты повезешь Ти-Кея в аэропорт.
— Хм, да, — говорит Бак. — В этом все дело. У меня не заводится машина. А Uber просит столько, что...
— Я отвезу вас, если ты накормишь моего сына завтраком, — обещает Эдди, не успевая себя остановить.
Бак смеется:
— Брось, чувак, все не может быть так плохо.
— Это четвертый тост за утро. Четвертый.
— Тогда тебе стоит поспешить, — Бак хихикает. — Я придумаю что-нибудь, приезжайте.
— Когда-нибудь мы с Кристофером похитим тебя из твоего лофта и запрем у нас, — обещает Эдди. — Потому что мы без тебя не выживем.
По мнению Эдди, смех Бака — это лучшее, что может случиться утром. Ну, кроме завтрака от того же Бака. Кристофер, судя по тому, с каким энтузиазмом собирается, с этим согласен.
Эдди едет к дому Бака, и его внутренности скручивает от волнения. Он всю субботу провел, размышляя над пятничным открытием — своей, оказывается, очевидной увлеченностью лучшим другом. Он даже поговорил об этом с Леной Боско, и та хохотала в трубку несколько минут, прежде чем сказать:
— Я удивлена, что до тебя так долго доходило. Я думала, ты затащил этого парня в постель вскоре после цунами.
Оглядываясь назад, Эдди думает, что тоже удивлен. Потому что Бак занимает в его жизни так много места, что сложно представить. И он только надеется, что его поезд еще не ушел, и Бак все же не настолько увлечен Ти-Кеем, чтобы согласиться на такую глупость как роман на расстоянии в несколько штатов. Эти мысли Эдди держит при себе, но по искрящемуся взгляду Кристофера кажется, что тот думает примерно о том же.
— Ты сможешь, пап, — подбадривает его Кристофер, когда они подходят к двери в апартаменты Бака, и так уверенно кивает, что Эдди сложно удержаться от улыбки — он и не пытается.
Спустя один завтрак Кристофера и напряженно-неловкий разговор с Ти-Кеем, который, кажется, чувствует себя рядом с Баком как дома, они вчетвером размещаются в машине Эдди. Бак почему-то садится назад вместе с Кристофером, и Ти-Кею приходится сесть вперед. Эдди не так чтобы рад такому повороту — он предпочел бы, чтобы рядом был Бак. Но устраивать перед поездкой в аэропорт пародию на безумное чаепитие глупо, так что Эдди молчит. Он периодически ловит взгляд Бака через зеркало заднего вида и бросает косые взгляды на Ти-Кея.
И кое-что сбивает Эдди с толку.
Потому что Ти-Кей не выпускает телефон из рук почти всю дорогу. Он пишет кому-то сообщение за сообщением, отправляет фотки и улыбается — так, как можно улыбаться, читая сообщения от кого-то очень важного.
И переписывается он точно не с Баком, потому что это было бы по меньшей мере странно делать, находясь в одной машине.
Когда они наконец-то заезжают на парковку аэропорта, Ти-Кей тревожно смотрит на время — и вот тогда Эдди замечает кое-что неожиданное: снимок Ти-Кея с каким-то мужчиной на заставке.
Эдди хмурится, потому что одно дело подозревать, что у Бака отношения с парнем из другого штата, и совсем другое — когда эти самые отношения с парнем из другого штата, который совершает адюльтер.
Ти-Кей, кажется, замечает его взгляд, потому что объясняет, открывая дверь:
— Это Карлос. Мой парень, работает копом в Остине.
— И он не против, что ты провел тут целую неделю?
По удивленному взгляду Ти-Кея и не менее удивленному Бака Эдди понимает, что сказал что-то не то. Но он едва ли может взять в толк, что именно, поэтому делает единственное, что в его силах — открывает чертов багажник и отдает Ти-Кею его чемодан.
— Что? — растерянно спрашивает Эдди, потому что и Ти-Кей и Бак все еще смотрят на него с недоумением.
— Почему он должен быть против? У нас все довольно серьезно, так что, думаю, он достаточно уверен во мне. Как и я в нем, — озадаченно говорит Ти-Кей. — Что...
С губ Бака срывается нервный смешок, и Эдди не выдерживает, чувствуя себя одновременно очень глупым и очень везучим:
— Черт тебя подери, Бак, почему я узнаю о том, что у твоего друга есть парень последним?!
— Потому что ты ведешь себя как придурок всю неделю? — предполагает Бак.
— Я вообще-то не скрывал, — замечает Ти-Кей и качает головой, оборачиваясь на Бака: — Ты должен мне двадцатку. Я был прав.
Бак закатывает глаза:
— Это ничего не доказывает!
— О чем вы вообще? — Эдди вскидывает брови, переводя взгляд с одного на другого.
Ти-Кей смеется:
— Оставляю это на твоей совести, Бак, потому что это, кажется, надолго, а я не хочу опоздать на самолет, — с этими словами он обнимает Бака, хлопая его по плечу. А потом подмигивает Эдди: — Удачи, Диаз. — И уходит в сторону дверей аэропорта.
Бак выглядит одновременно смущенным и раздраженным, и эта смесь эмоций так ему идет, что Эдди просто смотрит на него несколько мгновений, прежде чем уточнить:
— То есть просто друзья?
— Мы с тобой? — переспрашивает Бак.
— Вы с Ти-Кеем. — Эдди чувствует себя неловким подростком, задавая такие вопросы.
— Да, Эдс, просто друзья, — Бак нервно облизывает губы. — А... а мы с тобой?
— Конечно, нет, — выдыхает Эдди и, не давая себе возможности передумать, делает шаг к Баку, только сейчас замечая, как близко они стояли. От взгляда Бака — ошарашенного, неверящего, теплого — Эдди становится удивительно легко, так что оставшееся расстояние, жалкие сантиметры, он сокращает, уже не сомневаясь, и ловит дрожащую улыбку Бака в поцелуй.
Со стороны автомобиля доносится восторженный возглас Кристофера.