Chapter Text
Драко Малфой следовал по коридору за профессором Снейпом. Он бежал позади развевающейся черной мантии, удивляясь, почему следовать за Снейпом не становится легче. Не важно насколько вырос Драко, ему все еще приходилось почти бежать, чтобы поспевать за ним. Теперь, на четвертом году обучения, Драко был почти такого же роста как и его отец, но все близкие ему взрослые, казалось, стали ходить еще быстрее, чем прежде, мчась впереди него, прямо как Снейп, сломя голову летя в… нечто, что может быть более угрожающим, чем немного показная шалость на Мировом Чемпионате по Квиддичу.
Та ночь была другой. Было бы хорошо, если бы он не столкнулся с Грейнджер среди деревьев, которая стояла как глупая лань там, где любой мог ее заметить. Чертов Поттер, неужели он не может ни о чем позаботиться? Весь смысл был в том, чтобы такие, как она, угомонились, отступили и перестали брать все самое лучшее. Никто не должен был пострадать из-за этого. Почему никто этого не понял?
Снейп обернулся так быстро, что Драко почти поцеловал его в губы. - Подожди, - сказал он, когда Драко отступил. - здесь. Будь любезным. Ты меня по-ня-л?
- Да, сэр.
Он прислонился к каменной стене, когда Снейп скрылся. Больше странных просьб, больше времени наедине со Снейпом. Все это не сулит ничего хорошего.
Высокая черная шляпа двигалась теперь ему навстречу, профессор Макгонагалл. - Мистер Малфой, спасибо, что пришли к нам на встречу, - сказала она, хотя появилась она одна. - Нам нужна помощь.
Он ничего не пообещал, но последовал за ней в пустую классную комнату. Парты были отодвинуты в стороны, освобождая центр комнаты.
- Как вы знаете, - начала она, - Святочный бал совсем скоро. Центральным элементом вечера будет танец наших Чемпионов Турнира Трех Волшебников и их партнеров.
Он кивнул. Ладно, что бы это ни было, это не могло иметь к нему особого отношения. Может быть, они хотели перемирия между ним и Поттером, по крайней мере, до окончания турнира. Скучно, но выполнимо. Он приготовился.
- Наш чемпион из Дурмстранга, - продолжила Макгонагалл, - выбрал себе в партнершу примерную студентку Хогвартса из моего факультета, которая, к сожалению, совершенно не владеет навыком бальных танцев. По правде говоря, это умирающее искусство, особенно среди наших студентов мужского пола, и поэтому мы просим вас, мистер Малфой, помочь нам в качестве наставника.
Он был и польщен и в смятении. - Со всем уважением, профессор, неужели нет никого в Гриффиндоре, кто мог бы помочь?
Он не думал, что Макгонагалл могла стоять прямее, но она смогла. - Во время международного турнира, факультеты Хогвартса откладывают в стороны разногласия и объединяются во имя чести школы. И более того, молодая леди сказала мне, что по личным причинам не желает, чтобы на данный момент ее друзья по факультету узнали, что она партнерша чемпиона. - Она обернулась, чтобы сказать через плечо. - Но я уверена, что она возьмет себя в руки и вскоре даст об этом знать.
Макгонагалл снова повернулась к нему. - Что вы скажете, мистер Малфой?
Он переступил с ноги на ногу. - Если вам все равно, профессор –
- На самом деле, не все равно, - сказала она. - Ваш глава факультета еще не наказал вас за проклятие наложенное на зубы студентки факультета Гриффиндор, но директор может все еще наложить дисциплинарное взыскание, отозвав приглашение на Святочные бал и отправить вас домой. И раз студентке, которую вы прокляли, понадобилась медицинская помощь, последствия могут быть более серьезными. Решать профессору Дамблдору. Но он согласился, что вы можете загладить вину, работая наставником танцев. Конечно, решать вам.
Он вздохнул. Выбор, как же. - Ладно. Я могу помочь.
Она кивнула в благодарность, поворачиваясь к нему снова спиной, она подняла палочку и сделала круговое движение, против часовой стрелки, снимая дезиллюминационные чары со студентки, которая стояла здесь все это время.
Грейнджер.
Она появилась с гримасой на лице. - Профессор, нет кого-то другого?
- Мисс Грейнджер, мы и так уже оказали вам услугу, просто не отправив вас к близнецам Уизли за уроками танцев. Большего не ждите. К тому же, директор сам выбрал мистера Малфоя, в надежде, что сотрудничество между такими двумя влиятельными студентами как вы вдохновит столь необходимое для школы единство. Конечно, выбор за вами. Скажите слово и я вызову Уизли.
- Возможно, я смогу изучить танец сама -
- Не может быть и речи. Не все можно найти в библиотеке, мисс Грейнджер.
Она сглотнула. - Хорошо, профессор. Я приложу все усилия с - ним.
Макгонагалл взмахнула палочкой, превратив стул в механизм, увенчанный большим конусом, похожим на колокол без язычка. - Вы можете использовать этот граммофон для репетиционной музыки. Проведите палочкой по этому углублению, чтобы услышать музыку для танца чемпионов. Стандартный Эпикрувский вальс, мистер Малфой. Не нужно ничего необычного, - она посмотрела на них обоих, - или опасного. Понятно?
Они пробормотали согласие, и она вылетела из комнаты. После того, как дверь захлопнулась, на мгновение воцарилась тишина.
- Крам пригласил тебя?- выплюнул Малфой. - Как ты это провернула?
Она застонала. - Именно поэтому я не хочу, чтобы кто-нибудь знал. Давай, обвини меня во лжи или в том, что я околдовала его.
Он усмехнулся. - Не обольщайся тем, что кто-то может подумать, что ты достаточно сильна, чтобы околдовать чемпиона Дурмстранга. Никто не собирается это предполагать. Возможно, ты не поняла, но не все чемпионы такие тугодумы, как Поттер.
Теперь она усмехнулась. - Сильно ревнуешь к тугодуму, Малфой?
Это был слабый, детский ответ - совершенно простительный для пятнадцатилетней, и Драко достаточно легко его проигнорировал. Он повернулся спиной и бросился к граммофону. Чем раньше они начнут, тем раньше он сможет уйти.
- А почему, - крикнула она ему вдогонку, - почему ты являешься де-факто школьным репетитором по танцам?
- Потому что меня правильно воспитали, - ответил он. - И не то, чтобы я об этом просил. Но это важно, на самом деле. Танцы это прекрасное искусство, как любое другое. И искусство не является факультативным - хотя ты и не догадаешься об этом, взглянув на учебную программу этой чертовой школы.
- Воспитали правильно? - эхом отозвалась она. - Что это значит? Мои родители отдали меня на уроки танцев, когда я была маленькой.
Он махнул рукой через пустую классную комнату. - И все же ты здесь, заставляешь учителей запугивать людей, чтобы те обучали тебя.
Она закатила глаза. - Меня воспитали правильно, даже без обучения этим скучным танцам. Я занималась балетом.
Он поднял обе свои брови. - У магглов есть балет?
- Конечно, есть. Множество всего, - теперь она доказывала это, извергая доказательства. - Мне было пять и у меня была розовая пачка и башмачки. Мы называли свою учительницу Мадемуазель и она собирала волосы в тугой пучок, из которого падали и повсюду валялись шпильки. Накануне нашего концерта, мама накрутила мои волосы на бигуди, чтобы получились локоны, прям как у Ширли Темпл. И у нас была самая милая программа, о всех рыбах на дне морском.
Она начала петь, согнув локти, растопырив пальцы, махая руками, шагая навстречу ему и граммофону в забавной, ритмичной пятка-носок походке. - Иди вслед за мной в глубине морской. Мы примем участие в пиру, у трески на балу…
Он разинул рот, ошеломленный, и когда он пришел в себя, то бросился к ней, схватил ее и заставил стоять смирно. - Прекрати, Грейнджер. Это не балет. Даже не маггловский балет.
Она увернулась резким, но эффективным поворотом на носке одной ноги. - …в ряд лобстеры танцуют, в Баффало направляясь…
- Во имя любви к звездам, Грейнджер - хватит.
- Знаешь, ты прав, Малфой, - сказала она, топнув ногой, прежде чем шаркнуть ею и прыгнуть на другую. - Номер с рыбами был из уроков чечетки, которые проводила Мадемуазель. Они были сразу после балета, так что трудно их все держать в голове.
- Чечетка? - спросил он, но лишь для того, чтобы отвлечь ее и снова броситься на нее.
- В волшебной Британии что, нет чечетки? - сказала она, меняя направление и снова возвращаясь к песне и джазовым жестам. - Сом - танцующий человек, но он не может танцевать канкан, как сардины - эй!
Он поймал ее, обеими руками обняв ее, а руки сцепились в замок за ее спиной, прижимая обе ее руки по бокам. Она моргнула, глядя в его лицо, напряглась, но продолжила говорить. - Как думаешь, волшебники танцуют чечетку в Америке? Должны по идее.
Он не ответил. Это был первый физических контакт между ними с тех пор, как она врезала ему на третьем году обучения. Может поэтому его кровь вскипела - выученная реакция на ее прикосновение, что-то вроде злости, или как минимум самозащиты. Лучи падающие через окна были косыми и тусклыми, скрывая румянец на его щеках.
- Ладно, Малфой. Я буду танцевать по-твоему, - сказала она, отталкиваясь от него. - Отвали от меня.
Он расцепил руки и отошел. - Нам придется касаться друг друга, почти постоянно, чтобы сделать это, - сказал он. - Ничего с этим не поделаешь. Но мне нужно знать, что я могу доверять тебе, что ты не ударишь меня снова.
Она подняла подбородок. - Если я могу доверять тебе, что ты не дашь мне повода ударить тебя, то ты можешь доверять мне.
- Что это вообще значит?
- Это значит, - сказала она, скрещивая руки и широко ставя ноги, - никаких обзывательств. И это распространяется на моих друзей тоже, также как в и вне этой комнаты.
- Тогда это должно работать в обе стороны, - ответил он, становясь выше. - Никаких больше упоминаний о хорьках.
Он стоял достаточно близко к ней, чтобы она могла дотянуться до него и почесать у него под подбородком, прямо как домашнего хорька. Вместо этого она устояла, кивая. - Я принимаю эти условия.
Он обернулся обратно к граммофону и включил музыку. Это была легкая и ритмичная камерная музыка, поставленная на 3-4 такта.
- Итак, - начал он, говоря громче, чтобы быть услышанным сквозь музыку скрипок. - Крам очевидно не знает тебя хорошо, так что он наверняка будет вести в танце.
- Вести, - повторила она.
- Да, Грейнджер, - сказал он, хватая левой рукой ее правую руку, прижимая правую к ее талии. Ему не пришлось говорить ей, чтобы она положила свободную руку на его плечо. Честно, не могли они найти для нее кого-то поменьше ростом? - Вести значит, ты двигаешься в направлении его руки, - он похлопал ладонью по ее боку, - которая направляет тебя. И - это важно - начало, ты идешь назад, он идет вперед.
- Что? Почему? - спросила она, выдергивая руку из его руки.
Он покачал головой. - Не я придумал эти правила. И не ты. Это традиция, так это работает. Если ты попытаешься взять верх, то ты лишь наступишь ему на ноги.
- Ладно, ладно, - сказала она, вновь взяв его руку. - Все чего я хочу - это пройти через это, не опозорив Виктора, или школу. Назад так назад.
Эпикрувский вальс, хотя и является стандартным для бальных танцев волшебников, но не танцуется в маггловском мире. Вероятно, это потому, что он хуже во всех отношениях - быстрее, сложнее, излишне вычурный. Первый шаг к его изучению такой же, как обучение маггловскому вальсу, простой шаг по квадрату. И все магглы умеют это...
- Ты не можешь? - неистовствовал Малфой, когда Гермиона признала, что не может. Он вздохнул достаточно сильно, что взъерошил волосы на ее макушке своим дыханием. - Ладно, значит мы начнем с более базовых вещей. Грейнджер, скажи, ты ведь умеешь считать до трех.
Она кивнула. - Легче легкого.
- Хорошо. На счет раз, я делаю шаг вперед левой ногой, а ты шаг назад - нет, назад. - Они грудью столкнулись друг с другом. - Шаг назад правой - не сейчас, подожди меня.
- Почему?
- Потому что я веду.
- Ну, так веди уже…
Они наступали друг другу на ноги и грызлись до конца часа, музыка играла по кругу раз за разом, их голоса повторяли “1-2-3, 1-2-3…”, их джемперы валялись в куче на полу, руки становились горячее на рубашках друг друга. Она остановилась, чтобы потереть руки о свою юбку. Он вытянул руки и повращал плечами, чтобы размять шею. Между угрозами Макгонагалл и длительной стрессовой реакцией его тела на Грейнджер, напряжение было изнурительным.
- Клянусь, чем дольше мы продолжаем, тем хуже у тебя получается, - сказал он.
- Как воодушевляюще, - отрезала она. - Ты у Снейпа научился педагогическим манерам?
- Снейп ни за что не будет терпеть подобное. Он бы уже посадил тебя где-нибудь и заставил писать метры пергамента со словами “Я не буду неуклюжей, властолюбивой, наступающей на ноги -
- Ой, прекращай, Малфой.
- Честно, такими темпами мне придется послать домой за ботинками со стальными носками, - сказал он. - В любом случае, что у тебя на ногах? Шлакоблоки?
Она указала пальцем между ними, показывая ему свои блестящие черные туфли. - Лишь мои школьные туфли.
Он усмехнулся. - Тебе следует практиковаться в туфлях, в которых ты будешь танцевать.
- Ну, их еще нет, не так ли, - ответила она. - Мама отнесла их на почту вчера. Они прибудут к кануну Рождества.
Он нахмурился. - Так долго?
- Из Лондона до Высокогорья Королевской Почтой? Конечно, так долго.
Драко усмехнулся. - Неприемлемо. Я пошлю домой, чтобы к завтрашнему утру совой прислали что-нибудь для твоих занятий. Нет смысла, чтобы ты топталась вокруг в этих.
Граммофон стих, музыка замерла. Малфой дернулся. - Время вышло, - прощебетал он и выбежал из комнаты.
После обеда следующего дня они вернулись. Цель на день заключалась в том, чтобы научиться шагать в квадрате, не считая вслух и, чтобы Гермиона держала голову высоко, а не пялилась на ноги.
- Смотри вверх - вверх, - сказал он. - Нет, не на потолок.
- А куда тогда? На узел твоего галстука?
- Только если планируешь провести весь вечер, пялясь на горло Крама, - сказал он. - Танцы это не только физические маневры. Это социальный обмен, возможность. Не делай это странным. Тренируйся смотреть мне в лицо, как это делают нормальные люди.
Она попыталась, подняв подбородок, проводя взглядом по его шее, затем подбородку и рту, его носу, и наконец к его глазам. Это было невозможно. Не прошло и секунды, как они встретились взглядами, когда она отвела глаза и рассмеялась. - Прости, - сказала она.
- Да, впрочем как всегда, - ответил он, пальцы на ногах все еще болели.
- Теперь тебе не так больно, когда я наступаю тебе на ноги в этих красивых туфлях? - в этот раз она намеренно посмотрела вниз, поглядывая на туфли, которые прислала мадам Малфой анонимной (и полностью вымышленной) студентке Слизерина, которой ее благородный Драко помогал по доброте душевной. - Они заколдованы никогда не наносить вред наследникам Малфоев?
Заколдованные или нет, но туфли были красивые, каблуки достаточно высокие, чтобы быть интересными, легкие кожаные подошвы отлично подходили для скольжения и поворотов, и их верхняя часть была сделана из прозрачного материала, который переливался словно стекло, но каким-то образом они были удобные и облегающие внутри. Малфой не упустил возможность сказать ей, что верхняя прозрачная часть позволит им с легкостью почистить туфли как следует, когда она вернет их. Семья Малфоев никогда не слышала сказку о Золушке и они не осознавали, что одолжили маглорожденной девушке пару туфель как у принцессы. Гермиона определенно не собиралась ничего говорить, чтобы не испортить это.
Драко пошевелил пальцами в своих блестящих парадных туфлях. Ее навык улучшился с прошлого дня. Но он не мог сказать ей об этом. - Все еще больно, - ответил он. - Меня сначала раздражало то, что ты невелика ростом, но с той частотой, с которой ты продолжаешь ходить по мне, я рад, что ты такая маленькая.
Проклятье, это прозвучало слишком уж похоже на комплимент.
Он откашлялся, возвращаясь к теме, куда она должна смотреть. - Итак, если ты слишком незрелая, чтобы поддерживать зрительный контакт, то постарайся смотреть вместо этого за мое плечо, - сказал он. - Так или иначе, Крам возможно предпочтет, чтобы ты была застенчивой. Погоди - ай - Грейнджер, ты сбилась со счета, 1-2-3…
В итоге, он прекратил считать. - Слушай, Грейнджер, если ты протянешь до конца мелодии без инцидентов, я готов провозгласить тебя знатоком шага по квадрату, - заявил он.
Она кивнула, ее взгляд был направлен выше его плеча, не отвлекаясь на разговоры до конца мелодии. Когда музыка началась заново, она отпустила его, подняв руки вверх, ликуя. - Я сделала это! Я готова к Святочному балу!
- А вот и нет, - ответил он, вытирая ладони рук о свои брюки. - Ты выучила лишь основной шаг, и теперь ты готова двигаться дальше, к остальной части Эпикрувского вальса.
Она проворчала. - Есть еще? Нет, Малфой, не сегодня. Мы так хорошо справились. Можем мы закончить на хорошей ноте? У меня есть другие дела.
Он жестом головы указал на граммофон. - Ты можешь попытаться уйти, но я не думаю, что дверь откроется, пока музыка не проиграет в течение установленного часа.
Она вздохнула. - Можем мы тогда просто посидеть, пока музыка не закончится. Ты сегодня чересчур потеешь, и я бы предпочла больше не сталкиваться с тобой.
- Сядь и помолчи, Грейнджер.
Они сели на холодный каменный пол. Она была права. Сегодня он потел слишком сильно, все еще напряженный, чтобы касаться ее. Казалось, он ее не беспокоил, она сидела рядом с ним, копаясь в своей школьной сумке, словно его вообще рядом не было. Он закатил глаза и сложил джемпер вместо подушки, растягиваясь спиной на полу. Холод проникал сквозь хло́пок его рубашки и он ощутил как его нервы успокаиваются. Было ли что-то животное и инстинктивное в нем, от чего он все еще боялся, что она ударит его, или же нечто другое заставляло его кровь вскипать на протяжении всех этих уроков. Может, это просто был страх, что ему оттопчут ноги. Что бы это ни было, ему лучше поскорее привыкнуть к ней, чтобы это прекратилось. Он взглянул на нее, когда она сидела над своей книгой. Может, ему стоит попробовать поговорить с ней, как если бы он говорил с другом - кем-то, кто не обходил его в учебе по каждому предмету и затем не обвинял публично в том, что он купил свое место в команде по Квиддичу.
Он все еще пытался придумать сказать что-нибудь обычное, когда она заговорила с ним. - Я тут думала, Малфой. Что ты знаешь о балете? Почему ты был так оскорблен, когда я по ошибке приняла свою программу чечетки за балет?
Он моргнул, глядя в потолок. - Почему? Да, потому что балет был частью моих танцевальных занятий тоже.
Она громко рассмеялась. - Я так и знала. Ты танцуешь балет.
Не было насмешек, когда он так свободно это признал. Он пригладил свои волосы. - Да, когда я был моложе, когда мы каждое лето проводили во Франции, я занимался балетом вместе со своими кузенами. Отца заставили изучать его тоже, когда он был ребенком, поэтому он полагал, что я, как и он, его ненавидел, и он отказался от занятий от моего имени, как только моя прабабушка позволила. Хотя я не был против. Чувство ритма и гибкость очень полезны в Квиддиче.
- Ты все еще умеешь? - надавила она.
Он пожал плечами, лежа на полу. - Я еще помню несколько движений, так что да.
- Покажи мне.
- Нет.
- Покажи мне! Сделай… пируэт.
Он засмеялся. - Я не пытался уже много лет.
- Наверняка упадешь лицом в пол, да?
- Прошу, Грейнджер, мной не так легко манипулировать. Ты не можешь спровоцировать меня на это таким образом.
Она толкнула его руку, где он лежал рядом с ней. - Конечно, я могу, Малфой. Вставай и сделай это.
Он взглянул на часы. - Ох, ну ладно.
Она села на колени, когда он встал и прошел в центр комнаты.
- Не ожидай слишком многого, - сказал он.
- От тебя, Малфой? Никогда.
Он встряхнул руками, взглянул на свои ноги, переставил их, вытянул руки и еще раз поднял глаза, чтобы убедиться, что она смотрит. Затем он оттолкнулся, приподнявшись на пальцах одной ноги, вращаясь вместе с инерцией рук, плеч, бедер и даже головы. Он сделал круг, другой и еще раз, прежде чем приземлиться на ноги, успев сделать шаг, чтобы не упасть.
Гермиона ликовала, хлопая в ладоши. - Малфой! Это, безусловно, самое крутое, что ты когда-либо делал.
Он щелкнул каблуками и поклонился.