Archive of Our Own

Всеобщее беспокойство казалось Виктору странным. Однокурсники обычно за него особо не переживали; старостам — пока он сам не стал одним из них, — за его провинности иногда давали по шапке. Как бы то ни было, они всё равно не лезли в дела Виктора; преподаватели же…

Что тут можно было сказать: они чаще всего вообще пребывали не в курсе его похождений.

Этот случай стал исключением. Профессор Лонгботтом поймал его при попытке войти в теплицу, что, вообще-то, соответствовало расписанию пятого курса Рейвенкло. До занятия профессор его не допустил; вместо этого оставил две группы — хаффлпаффовцев и рейвенкловцев, — собирать листья крапивы, которые должны были потребоваться скоро на уроках по зельеварению, а сам взял Виктора за локоть и повёл в замок.

— Да что случилось-то? — попытался узнать Виктор, но профессор Лонгботтом лишь уклончиво сообщил:

— Об этом хотела поговорить директор.

Лестницы, переходы, коридоры ощущались буквально как ступенька к чему-то нехорошему. Виктору не очень хотелось идти в кабинет директора, пусть ему и казалось: никакой провинности за ним не числилось. Но не то чтобы его кто-то спрашивал.

В кабинете директора его ждала не только профессор Макгонагалл, но и посапывающий сидящий в углу помещения Джейс.

Профессор Лонгботтом аккуратно усадил Виктора на стул рядом с Джейсом и удалился, а директор устала потёрла синяки под своими глазами, а после надела на нос очки. Выглядела она измождённо.

— Разбудите мистера Талиса, пожалуйста, — спокойно попросила она.

Виктор положил ладонь Джейсу на колено и легонько потряс его. Наконец, Джейс глаза открыл, но его заспанность всё равно отражалась в немного притуплённом взгляде.

— Итак, — стал голос профессор Макгонагалл намного более строгим, — этой ночью мистер Талис решил пробраться в гостиную Рейвенкло, чем перепугал спящих четверокурсников. Профессора, прибывшие на шум, обнаружили, что кое-кто не находится ночью в своей спальне, — посмотрела она на Виктора. — Поиски по Хогвартсу и Запретному лесу ни к чему не привели. Профессора и старосты не спали, и вы, Виктор, объявились только сейчас. Что вы оба можете сказать в своё оправдание?

Джейс сонно зевнул, прикрывая рот ладонью, и повёл плечами, кажется, немного просыпаясь.

— Я просто хотел зайти в гости.

— Для похода в гости существует дневное время, мистер Талис, — отрезала профессор Макгонагалл, выпрямляя спину так, словно проглотила жердь. — Покидать спальни факультетов ночью запрещено. И вам это известно.

Отпираться и оправдываться Джейс не стал: в целом, было очевидно, что профессор Макгонагалл уже всё насчёт него решила. Поэтому Джейс потёр руками свои колени, вздыхая, и печально кивнул.

— Виктор, вас это тоже касается, — продолжила свою речь профессор Макгонагалл. — Что вы делали вне спальни Рейвенкло ночью?

Виктор поджал губы. Говорить правду, очевидно, не стоило, и свою тайну он хотел сохранить. Поэтому стал перебирать в голове разные варианты. Библиотека? Там бы его искали в первую очередь. Хижина лесника? Если уж до Запретного леса дошли, туда тоже явно заглянули. Ночные встречи с русалками в пруду? Так русалок же могут спросить.

Все варианты не очень подходили.

— Я забыл чертежи в Астрономической башне после урока, захотел забрать.

— И решили не возвращаться в гостиную Рейвенкло? — поправила свои очки профессор Макгонагалл.

— Так… утро же было.

— Отлично. В таком случае я вызову профессора Синистра, пусть она подтвердит, что вы провели утро на её территории.

Виктор еле сдержался, чтобы не выдать ни единой эмоции. Похоже, профессор Макгонагалл прекрасно понимала: ни в какой Астрономической башне он не был. Очевидно, что в случае пропажи ученика профессор Синистра бы в первую очередь обыскала все, что находилось недалеко от её кабинета.

А подставлять её как-то не хотелось; впрочем, вряд ли бы она защитила Виктора перед лицом директора.

— Ну, я не находился в Астрономической башне до самого начала занятий. Просто… бродил по коридорам.

— Значит, вы попадали в поле зрения портретов? — продолжила нудить Макгонагалл.

— Не совсем. Вчера же был день рождения сэра Кэдогана, все портреты гостили у него, наверное. Я никого не видел в рамах.

— Как удобно, — очень и очень неприятным тоном прокомментировала его оправдание Макгонагалл и уставилась в упор, кажется, следя за каждым движением Виктора.

Ему от такого было не по себе, на самом деле, и на то имелись весьма весомые причины. Только вот озвучивать это вслух не возникало никакого желания. Но у профессора Макгонагалл явно выдалась не самая простая ночка, так что и её сильная потребность узнать правду, похоже, не слишком грызла, ведь больше задавать вопросов не стала, а сразу вынесла вердикт:

— В качестве наказания сегодня после уроков пойдёте помогать профессору Лонгботтому предотвращать эпидемию среди новых ростков мандрагор. Пока не закончите — спать не ляжете.

Джейс встрепенулся, почти что подскакивая на своём стуле.

— А как же ужин? У нас растущий организм, нам нужно регулярно питаться, — обворожительно улыбнулся он.

Рассчитывал ли он, что его необыкновенный шарм сделает профессора Макгонагалл немножечко добрее? Вероятно. Сработало ли это? Никак нет.

— А ещё растущим организмам нужно спать по ночам, мистер Талис, — отсекла она любые возражения. — Если вы можете позволить себе пренебречь базовой потребностью, почему не могу я?

— Мы пренебрегаем своими, а вы нашими.

Макгонагалл устало отвернулась от них двоих на роскошном директорском кресле и показала ладонью на дверь.

— Идите уже не занятия.

Спускаясь по лестнице из башни, в которой находился кабинет директора, Виктор думал о том, что день сегодня будет тяжёлый. Ему предстояли занятия по зельеварению и нумерологии; у Джейса же в расписании, кажется, как минимум значилось изучение Древних рун. Но он вообще не унывал; стоило горгулье закрыть проход в директорскую башню, он шмыгнул носом и, приобняв Виктора рукой, тихо сказал:

— Слушай, а ловко ты это придумал. Я даже сначала не понял. Молодец, — а потом улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Ну, у сэра Кэдогана и правда день рождения, — почесал кончик носа пальцем Виктор. — А зачем ты залез в нашу гостиную?

— Тебя искал, — без лишней мысли выпалил Джейс. — А почему тебя на самом деле не было в спальне ночью?

Этот вопрос Виктор оставил без ответа. Не хватало ещё, чтобы горгулья услышала и передала все директору.

День тянулся, по ощущениям, в бесконечность. Понимая, что вечером отдохнуть не удастся, Виктор давил пиявок, выжимал водоросли и помешивал содержимое котла против часовой стрелки, а потом уныло скучал на лекции про важность числа четыре в японской магической системе, пялясь в высокие своды под потолком. Когда он выбирал этот предмет перед третьим курсом, он надеялся, что на занятиях будет что-то вроде алгебры, которая хорошо давалась ему в магловской школе. Математика успокаивала и удовлетворяла его желание отдохнуть с пользой, но, к сожалению, никто не предупредил Виктора, что именно будет ждать его на занятиях по нумерологии.

С другой стороны, иные предметы по выбору тоже его не прельщали. Прорицания казались вообще какой-то оторванной даже от магической реальности дисциплиной. Как Джейс не умирал от испанского стыда на подобных занятиях, оставалось загадкой.

Более того, непосредственно наказание за ночные прогулки оказалось интереснее сегодняшней лекции по нумерологии. Выдернув маленькую мандрагору из горшка, который стоял перед ним, Виктор обнаружил любопытную картину: она была усыпана розовыми пятнами, прыщиками, пузырьками. Ещё и кожица прямо веяло жаром — уж явно температура оказалась горячее, чем должно быть у растений. Стало понятно, почему профессор Лонгботтом перед всем этим мероприятием сказал, что больные растения будет легко отличить.

Спустя почти тридцать горшков профессор отпустил их с Джейсом подышать на улицу, что, наверное, было не слишком гуманно, учитывая зиму.

— Ты заметил?

— Что сейчас полнолуние? — совершенно внезапно ответил Джейс. — Да, заметил. Ты что, — понизил он голос до едва различимого шёпота, — оборотень? В полнолуние в Хогсмиде отсиживаешься?

Виктор аж дар речи потерял. Предположение было, конечно, смелое, только вот Джейс не знал, что Виктор куда чаще, чем пару ночей в месяц, не присутствовал в своей спальне. Ребята очень уж шумели, да и в целом спать там было сложновато. В общей же комнате факультета периодически находилась Серая Дама, которая Виктора нервировала.

— Я про сыпь. На ветрянку похоже, — показал Виктор пальцем на стекло теплицы.

— На что?

— Ветрянку. Болезнь такая магловская. Очень заразная, а если с людей на мандрагору перекидывается, то и обратно может, и в замке будет эпидемия, — прозвучал голос Виктора тревожно даже для него самого.

— Тогда стоит сказать профессору, — мгновенно переключился на эту тему Джейс, а потом совершил максимально глупый поступок, который Виктор от него точно не ожидал: забыв о правилах безопасности, не надел на себя наушники перед тем, как открыть дверь в теплицу.

Очнулся Виктор уже в больничном крыле. Джейс валялся на соседней койке с таким лицом, будто на него банши накричала; впрочем, это было недалеко от правды.

Виктор ощутил, как его замутило, и опустился обратно на подушку, но это не особо помогло: перебороть позыв не получилось, и, повернувшись на бок и свесившись с кровати, он немного сблевнул в заботливо стоящее рядом ведро.

— Извини, — печально пробормотал Джейс. — Не подумал.

Его голос отразился в ушах Виктора скрежетанием, похожим на столкновение часовых шестерёнок. Новый приступ тошноты не заставил себя ждать.

Ощущения были отвратные.

Хотелось Виктору, конечно, сказать, что Джейс нереально затупил для самого умного гриффиндорца на курсе, но промолчал.

— А на мой вопрос ты так и не ответил, — напомнил Джейс.

— Думаешь, если бы я был оборотнем, профессор Макгонагалл была бы не в курсе? — позволил себе съязвить Виктор перед тем, как его снова вырвало.

Восстановление заняло какое-то время. Джейс уже через день чувствовал нормально; Виктор же провалялся в больничном крыле три дня. Справедливости ради, Джейс таскал ему еду из Большого зала — к великому неудовольствию мадам Помфри, которая считала, что в больничном крыле ученики должны были питаться легкоусвояемой пищей.

Впрочем, для частых встреч была ещё одна причина: после всего произошедшего профессор Лонгботтом засомневался в том, можно ли доверять словам Джейса. Но и Джейс, справедливости ради, не мог правильно запомнить название столь далёкого от него и его образа жизни заболевания.

— Я перерыл все книги по лекарству в библиотеке. Там ничего нет, — подсовывая Виктору куриную ножку в мёде, тихо поделился Джейс. — По крайней мере, среди тех книг, что есть в общем доступе. Профессор Роули тоже ничего про эту вашу… ветрянку не знает.

— Про неё даже среди маглов знают не все, особенно после того, как вакцина появилась, — вгрызся в аппетитную куриную голень Виктор. — Логично, что профессор Роули не в курсе.

— Согласен, — закивал Джейс, но через пару секунд снова открыл рот. — Что такое вакцина?

— Уколы такие. Делаешь укол — и не болеешь. Магловские медики опираются не на лекарские чары, а на науку, хотя для отсталых обществ это и может казаться магией. Я, кстати, с помощью «Акцио» получил книгу по магловским болезням из кабинета мадам Помфри. Но, судя по тому, что там речь идёт о миазмах, вряд ли ей можно доверять.

— Вы что творите?! — мгновенно появилась за спиной Джейса мадам Помфри и без всяких зазрений совести выманила палочкой все те вкусности, которые Джейс принёс Виктору. — Я устала от вашего поведения, молодой человек, и наглости вашего кавалера. Я сообщу об этом вашим деканам. А книгу, — строго посмотрела на Виктора она, — попрошу вернуть.

Книгу пришлось отдать, но это было не слишком важно: устаревшие данные из неё не годились для адекватного обсуждения. Там даже кровопускание значилось как эффективная практика.

Это заставляло задуматься ещё раз о том, насколько же паршиво важные магловские знания были интегрированы в магическое сообщество. Было ли Виктору искренне жаль, что магловские изобретения не работали на территории Хогвартса? Определённо, ведь в ином случае он смог бы найти хоть какую-то полезную информацию в интернете.

— Запретная секция, — вдруг сказал Джейс, подсаживаясь к Виктору в большом зале, пока тот рисовал диаграмму на пергаменте.

Вздохнув, Виктор отложил перо.

— Ты о чем? — расфокусировано переспросил он.

Все мысли сейчас были о нумерологии… к сожалению.

— Ты говорил, что ветрянка заразна и опасна, — пододвинулся ближе Джейс, мягко приобнимая Виктора рукой и почти касаясь его уха губами. — В теории же маги могут использовать магловские болезни для создания эпидемий?

Виктор прямо ощутил, как его уши покраснели. Теперь думы были не о нумерологии, а о Джейсе. Приятные мысли, на самом деле.

— Ну… наверное?.. — попытался собрать думы в кучу Виктор.

— Значит, должна быть книга для магов, как эти болезни различать и лечить. Ну или насылать, тут как получится, — продолжил свою речь Джейс, говоря шёпотом. — Если такая книга в библиотеке и есть, хранится она явно в Запретной секции.

Его ладонь медленно скользнула по плечу и шее Виктора, а после осторожно зарылась в его волосы. Виктор дёрнул головой, уходя от прикосновения.

— Когда ты так делаешь, мне думать сложно. Концентрацию теряю, пробормотал он.

Джейс мгновенно отстранился, но так и остался сидеть, прижавшись плечом к плечу Виктора.

— Прости. Так мы залезем в Запретную секцию? — с явной долей лукавой провокации спросил он.

Виктор снова посмотрел на диаграмму на своём пергаменте. И почему он сам до этого не додумался?..

— Ещё спрашиваешь. Конечно.