Work Text:
Душно. Жарко. Энтони уже час делал вид, что что-то штрихует. В этом не было никакого смысла. Все уже сделано за полгода и сейчас, за одну ночь, чуда не совершить. Он был уверен в своих работах и вообще не приходил бы сегодня в академию, если бы не ёбаный Валентино, уверенный, что они должны убиваться до последнего.
Черри рядом с ним даже не пыталась, она комкала украденный из скульптурного кабинета пластилин и кидала в Пэна. Тот отвечал тем же.
Молли закатила глаза на очередной комментарий от Валентино к портрету, над которым навис Энтони. Он в свою очередь даже не вслушивался, кивая головой и соглашаясь. От спертого воздуха начинала болеть голова. Приоткрытое окно не помогало.
Чарли что-то шепнула Вэгги, вставая посмотреть на свою картину издалека. Она делала это каждые две минуты, и её мельтешение раздражало. Чарли ему нравилась, но у нее было свойство наводить панику.
Наконец, Валентино отвернулся, выбирая новую жертву. Энтони украдкой достал телефон.
— Эмили, тебе нужно отдельное приглашение? — раздраженно спросил преподаватель.
— Что? — девушка подняла глаза от учебника. — Нет, я все уж закончила.
Плечи сидящей рядом Молли напряглись.
— Закончила? Репин тайно приходил дописывать свои работы в Третьяковскую галерею, а ты закончила? Давай посмотрим.
Раскладывая свои рисунки на полу, Эмили поджала губы, ее беззаботное настроение постепенно улетучивалось, лицо морщилось в тревоге. Валентино не стал себя сдерживать, он никогда не сдерживал, но сейчас его комментарии были еще оскорбительнее, несколько раз звучали слова «бездарно» и «раскраски». Руки девушки дрожали, она вот-вот была готова расплакаться. Энтони было её искренне жаль. К ней нельзя подпускать таких людей как Валентино. Проклиная самого себя всеми возможными ругательствами, он убрал телефон:
— Подскажите, мне тут надо еще контраста в тени добавить или это будет чересчур?
Валентино тут же обернулся с довольным выражением лица человека, ощущающего собственную важность. Молли тихонько увела Эмили за руку из кабинета.
Еще пятнадцать минут Энтони пришлось выслушивать очень ценные советы.
Устав изображать из себя преподавателя, Валентино вышел из мастерской. Дышать стало легче.
— Так, вы как хотите, а мы идем бухать, — весело объявил Энтони, вставая со стула и направляясь к Хаску, который час назад уснул за своим мольбертом. — Поднимай свою старую задницу.
Он дернул его за плечо, заставляя того открыть глаза.
— Шею защемило, — прозвучала жалоба хриплым от сна голосом.
— Такое случается с людьми в твоем возрасте, — он ухмыльнулся, пока Хаск потирал шею. — Черри, ты с нами?
— Еще бы, — девушка уже скидывала вещи в рюкзак. — Я уже не могу видеть эти зеленые стены.
— Могу я к вам присссоединиться? — Пэн боязливо смотрел на них, и Энтони хотел ему отказать, не желая возиться с чужим алкогольным отравлением, но прежде чем он успел что-то решить, Черри пожала плечами:
— Почему нет.
— Если Валдоёб вернется, скажите, что мы ушли в туалет или типо того. И нам напишите. Но мы не обещаем вернуться, —- Энтони махнул рукой, открывая дверь.
Они пробрались в пустую мастерскую, куда уже никто не зашел бы так поздно ночью. Энтони заранее взял от нее ключ и «забыл сдать». Тут воняло масляными красками, отчего начинала кружиться голова.
— Обещайте не выпасть, — распахнула окна Черри.
Хаск достал из рюкзака водку, апельсиновый сок и пластиковые стаканчики. Энтони сел на пол у окна, вдыхая морозный воздух. Следовало бы беспокоится о простуде, но его мало что волновало. На первом курсе он всю ночь доделывал работы, пытаясь достичь совершенства, о котором не переставал говорить Валентино, но теперь весь это задор куда-то пропал. Рисование не приносило прежнего удовольствия. Остались только бесконечные дни одних и тех же постановок и тирад от преподавателей.
В его руке появился стаканчик и ноздри заполнил запах алкоголя. Он сморщился от знакомой горечи на языке, позорно кашляя.
— А кто-то додумался принести закуски? — спросил он, чувствуя слезы в уголках глаз. — И не надо мне так сразу полстакана водки наливать.
— Я думал, ты хочешь «напиться, как в последний раз», — невинно сказал Хаск, не скрывая улыбки.
— Не переживай, у меня все схвачено, — Черри положила руку ему на плечо и протянула шоколадку.
Энтони отломил кусочек. Шоколадка приятно таяла во рту, избавляя от вкуса водки. Он действительно хотел напиться, и для этого даже не было какой-то конкретной причины. Он знал, что придется провести полночи в академии и ему было элементарно скучно. Наверное, скука — одна из худших причин употребления алкоголя. Какая-то далекая часть его сознания подсказывала, что об этом следовало бы задуматься, мямлила что-то про алкоголизм. Его друзей такие дилеммы явно не волновали, и он не собирался быть голосом разума.
Нужно было как-то пережить экзамены, а дальше — каникулы и можно устроить рейд по клубам. Если бы не Черри, улетающая в родной город, было бы намного веселее. Появлялись мысли позвать Хаска, но, во-первых, Энтони до сих пор не был уверен, в каких они отношениях, а во-вторых, представить его на танцполе не получилось при всем желании. Высок шанс, что спрячется где-нибудь в углу и напьется, жалуясь на громкую музыку.
— Как насчет игры? — на лице Черри растянулась хитрая улыбка, направленная прямо на Пэна. Парень отвечал ей осторожным взглядом, но в глазах загорелся явный азарт.
— У меня как раз завалялась колода, — Хаск достал потрепанную коробочку из рюкзака и принялся перемешивать. Энтони громко вздохнул.
— И как мы напьемся, если будем тратить время на карты?
— Я имела в виду алкогольную игру, — Черри закатила глаза и добавила, глядя на Хаска. — С тобой в это рубиться все равно никто не хочет, шулер.
— Как хотите, но во всякой ерунде участвовать тоже не буду. Правду или действие оставьте школьникам.
— Это «Правда или выпить», но я и не хочу в эту хуйню. Я хочу выиграть.
В Черри всегда было очень много энергии и это его восхищало.
— Ставь стаканчики, я покажу, как надо, — воодушевился он.
Шарика у них, конечно, не оказалось, но у Черри все еще был пластилин. Пока Энтони оставался относительно трезв, попадать не составляло большого труда, но когда алкоголь приятным теплом разлился по телу, ему захотелось прилечь. Черри лидировала по попаданиям, Хаск по количеству выпитого. Пэну игра давалась с трудом, но не из-за плохого прицела. Он скромно признался, что никогда не пил водку. Черри поздравила его с почином.
Уносило беднягу сильнее всех. Чем больше он пил, тем сильнее смелел, и тем несуразнее становились его комплименты. Черри смеялась, делая вид, что ей все равно, но от Энтони не ускользнула маленькая улыбка в уголках ее губ.
Игра ему надоела. Он пододвинулся ближе к Хаску, который перешел к простому распитию еще несколько раундов назад. Голову окутало облако, замедляя мысли. Все казалось легким.
— Эти двое точно поебуться, — прокомментировал он, пытаясь облокотиться на Хаска, потому что оставаться в вертикальном положении становилось все тяжелее. Тот его настойчиво отодвинул.
— Пэну сначала надо научиться смотреть ей в глаза дольше секунды.
Энтони недовольно цокнул языком и лег на пол. Комната перестала кружиться. Он сочувствовал Пэнну, он сам не знал как еще заставить одного упёртого идиота посмотреть в свою сторону. По-настоящему посмотреть. Почему все, кроме Хаска, могли оценить красоту Энтони?
Иногда, мимолетно, казалось, что что-то витает между ними. Он мог поклясться, что ловил на себе взгляды, далекие от невинности. Но стоило моргнуть — и чувство растворялось.
Энтони думал, что нужно сильнее стараться. Затем он думал, что нужно поумерить пыл. Ничего не помогало, но он не был из тех, кто сдается.
Если какой-то задрот сможет заполучить его сногсшибательную подругу раньше, чем Энтони завоюет Хаска, то он разнесет академию к чертям.
Кажется, он задремал, потому что внезапно у него под головой оказалась толстовка, а пьяные голоса исчезли. Хаск допивал бутылку.
— Пэн перебрал. Его стошнило.
Несмотря на боль в висках, он взволнованно поднялся, пытаясь найти парня.
— К счастью, они успели дойти до туалета. Черри повела его в общежитие.
Хаск сидел, облокотившись на стену, и Энтони решил присоединиться.
— Как ты еще не в говно?
— Практика. Если бы ты начал пить в одиннадцать, тоже бы так мог.
— Уже слишком поздно?
Хаск кивнул, поднимая стаканчик за здоровье. От вида алкоголя уже тошнило, так что он только криво усмехнулся. Теперь, когда он трезвел, безмятежное удовольствие растворялось в депрессивных мыслях. Зимние каникулы слишком короткие, и неизбежное начало нового семестра уже вызывало отторжение. Выносить голос Валентино становилось все тяжелее. Чем дальше, тем больше распадался образ гениального художника, оставляя только сошедшего с ума человека, подсевшего на известность, нуждающегося в постоянной валидации своего таланта.
— Что ты будешь делать после академии? — спросил Энтони после небольшой паузы.
— Бизнес, — Хаск даже не задумался.
— Серьезно? Каким?
— Да любым. Меня сюда родители запихнули, после того как Аластора наслушались. Считают, что мне безумно нужна корочка.
— Тебе тут не нравится?
— Тут нормально. На скульптуре неплохо, думаю, я и дальше буду этим заниматься. Остальное если надо, то надо.
— А мне не нравится, — поделился Энтони, остатки алкоголя развязывали язык. Раньше он говорил об этом только с Молли, боясь, что кто-то разболтает. Последнее, что ему было нужно, так это лекции от преподавателей о трате потенциала.
— Почему бы не заняться чем-то другим?
— Рисовать — это всё, что я умею. Раньше это было весело. Я всё жду, что это вернётся. Может, мне тоже бизнес начать?
— Тебе нельзя, — Хаск наконец отставил бутылку, в которой, на удивление, что-то осталось. — Тебе будет скучно.
— А тебе нет?
— А мне нормально, когда скучно.
Какое-то время они молчали. Если быть честным, то Энтони хотел подкатить. Момент был идеальный: приглушенный свет, их только двое, они немного пьяны, может чуть больше, чем немного. Только его наряд немного портил картину. Но вообще-то, встать пришлось слишком рано, так что он просто накинул первый попавшийся свитер. И все равно он выглядел как ходячий секс!
Энтони слегка повернул голову, разглядывая профиль Хаска. Каким же он был раздражающе красивым, с его темными кудрями, теплыми карими глазами и сексуальной щетиной. Ну и как соблазнить фригидного мужчину?
— У тебя когда-нибудь была девушка? Или парень? — спросил он, пытаясь незаметно подвинуться ближе.
Хаск бросил на него осторожный взгляд.
— В школе. А что?
— Просто любопытно, — их бедра соприкоснулись, что уже было небольшой победой. — С ней ты был таким же стесняшкой?
— Тони, может, хватит? — его взгляд словно бы был полон какой-то грусти. — С тобой вечно одна херня. Неужели вокруг недостаточно мужчин, падающих к твои ногам?
Отвержение прорезало его грудную клетку. Ему всегда было тяжело принимать отказы (было ли это признаком какой-то проблемы, задумываться он не собирался), но быть отвергнутым человеком, по которому он сох больше года, было особенно мучительно. Он прижал колени к груди.
Теперь тишина стала гнетущей, требуя заполнить ее чем угодно.
— Я написал докладную на Валентино.
— Это смело.
— Не особо, я ее не отнес, — он вздохнул. — Выбесил меня. Кинул в Молли карандашом.
— Он в тебя стул бросил.
— Не попал же, — его рука нарисовала в воздухе неопределенное движение. — И этого никто не видел.
— Отдай принцессе, пусть проконтролирует процесс.
— Пфф, она у нас не хочет «пользоваться статусом». Да и все равно он узнает на комиссии.
— Тупая система.
— Может, я все равно отдам, — он потер пальцем пятно от краски на своей штанине. — Мне кажется, у него крыша только больше слетает.
Хаск хмыкнул, встал и, облокотившись на подоконник, достал пачку сигарет. Энтони последовал за ним, требуя одну. Вид открывался на дорогу, многоэтажки и кусок земли, загадочно огороженный забором. Дым наполнил легкие, принося секундное облегчение.
— Я сейчас задам вопрос, — начал он, — но тебе нельзя на меня психовать.
— Я ничего не обещаю.
Энтони преувеличенно вздохнул.
— А я все равно задам.
— Даже не сомневался.
Понимая, что совершает ошибку, но не в силах себя остановить, он спросил:
— Почему ты не хочешь со мной переспать?
— Боже, тебя невозможно остановить, — Хаск обмяк, на его лице читались усталость и растерянность.
Просто жалкое позорище. Молить о внимании, когда его отшили буквально пару минут назад. Никогда в жизни Энтони не приходилось бегать за мужчиной. Ему нужно было знать, почему Хаск его не хочет, если он хотел хотя бы попробовать оставить эту глупую влюбленность в прошлом.
— Просто ответь, и я обещаю, что оставлю тебя в покое.
Ну, он честно попытается это сделать.
Хаск посмотрел на него с опаской, словно бы Энтони вынимал у него душу, заставляя признаться в чем-то постыдном.
— Потому что ты не хочешь?
The words created a short circuit in his head. He expected to hear a lot of things: from Husk being straight to some, unfortunately, correct descriptions of Anthony’s character.
Слова вызвали короткое замыкание у него в мозгу. Он ожидал услышать что угодно: от того что Хаск был гетеро, до, к сожалению, верных, но неприятных описание личных черт Энтони.
— Эм. Я буквально сто раз тебе предлагал.
— А кому ты не предлагал? — недовольно ответил он. — Ты не делаешь это искренне.
Энтони поджал губы, ощущая себя полным придурком. С чего бы кому-то воспринимать его серьезно, если он пытается затащить в постель каждого второго.
В его оправдание, в академии парней было не так уж много.
— Ну, в твоем случае, это было от всего сердца, — он проговорил медленно, растягивая гласные в предпоследнем слове. Полностью отказаться от персоны не получалось, но он смягчил свой взгляд, надеясь, что Хаск все поймет.
— Я не буду ебаться на грязном полу в мастерской.
— Что насчет поцелуя?
Хаск замер, лицо накрыло смущение. Чем дольше он молчал, тем глупее Энтони себя чувствовал. Наконец, Хаск потушил забытую сигарету и положил свою руку поверх его, сжимая.
Энтони не нужно было дальнейших подсказок. Придвинувшись ближе, он выбросил свою сигарету в окно и прислонил руку к щеке Хаска, поглаживая. Ему давно этого хотелось.
Их губы соприкоснулись осторожно, не смея переборщить. Поцелуй был мягким. Тело Хаска напряглось. Его ладонь скользнула вверх по руке и к шее, проводя большим пальцем поверх пульса. Это было совсем не был похож на то, что Энтони представлял в своих пошлых фантазиях.
Нежность смешивалась с неуверенностью.
Энтони прижался к Хаску. Всё в нём кричало углубить поцелуй, позволить рукам блуждать по чужому телу, но, возможно, хоть раз в жизни стоило не спешить.
Поэтому он позволил Хаску отстраниться и положить голову на плечо. Рука Энтони сама нашла путь к его волосам. Как же он был рад, что положил хуй на просмотр.