Chapter Text
— А у нас в доме новые жильцы! — Митя сказал это так радостно, словно эта новость была каким-то поводом для гордости. — Заселились в квартиру прямо напротив нас, — он выпятил грудь колесом, продолжая болтать одной ногой, сидя на полуразвалившейся стене ограды детского сада, но никто из девчонок на него даже не посмотрел. Они лежали на траве под тенью раскидистого дуба, склонившись друг к другу головами, и увлеченно разглядывали новый выпуск какого-то девчачьего журнала с картинками.
Митя обиженно надулся и, чтобы привлечь их внимание, принялся бросать в них мелкие камушки, которые он тут же отколупывал от крошащегося кирпича, и сухие веточки. Одна из них попала Одетте прямо в голову, запутавшись в волосах, но она лишь недовольно зыркнула на Митю через плечо и поправила прическу, а затем вдруг воскликнула:
— Эй, перелистни назад, я еще не успела прочитать!
Водяница громко цокнула языком, но все же зашуршала глянцевыми страницами, а Митя попытался снова:
— Бабка, пацан и собака, представляете?
— Не «бабка», а бабушка, — назидательно поправила Одетта. — И что с того? — новые соседи друга интересовали ее гораздо меньше, чем рецепты из сказок и глупые тесты «Кто ты из принцесс».
— Да ничего, просто, — Митя шмыгнул носом, разочарованный ее безразличным тоном.
Каникулы близились к концу, ночи становились все холоднее, а дни короче, и они старались вдоволь насладиться последними свободными солнечными деньками, гуляя на улице до самого заката.
Детская площадка чуть поодаль, между домами, кишела такими же школьниками, как они, но Митя, Одетта и Водяница предпочитали толпе сверстников и звонких карапузов прохладную тень старого дуба и излюбленный угол ограды детсада, куда удобно было забираться по прибитым к толстому шершавому столу деревянным дощечкам. Это была их секретная база, почти домик на дереве, если бы им хватило сил затащить на ветвистый дуб старую облупившуюся дверь, которую они стащили с помойки в надежде, что когда-нибудь она им точно пригодится.
Но сегодня, в пятницу, как и в каждую первую пятницу месяца, у девчонок вышел новый выпуск «Мира принцесс», на который они вместе откладывали деньги со школьных обедов, так что Мите приходилось скучать в одиночестве, ожидая, пока они прочитают его от корки до корки и в конце подерутся, споря, кто из них в этот раз заберет журнал к себе домой.
Он несколько раз пнул ботинком ни в чем не повинный ствол дерева и задрал голову вверх. Теплый ветерок тихо шелестел кроной, и он вдруг вспомнил, что там, где-то среди зеленой листвы, еще в начале лета вороны свили гнездо, а теперь, наверное, уже должны были вылупиться птенцы. Вот бы взобраться и посмотреть на маленьких воронят, они, должно быть, очень милые!
От мыслей о том, как бы разворошить птичье гнездо, его отвлек звонкий заливистый лай, и он вытянул шею, выглядывая из-за дерева.
— О, да вот же он!
— Кто? — Водяница подняла голову от журнала.
— Да мой новый сосед, я же вам говорил, будет жить с бабк… ой, с бабушкой в квартире напротив нас, мой папа помогал им вещи на пятый этаж поднять.
Вслед за лаем из-за угла обшарпанной пятиэтажки показались две фигуры: большой хаски с блестящей, лоснящейся на солнечном свете шерстью и мальчик, примерно одного с ними возраста, которого пес тащил за собой на поводке, так что было даже непонятно, кто кого выгуливает. Пацан всеми силами упирался пятками в землю, пытаясь оттащить собаку от детской площадки, но ту тянуло к коллективу.
— Эй! — Митя спрыгнул со стены и замахал руками, стремясь привлечь внимание нового знакомого, но вместо мальчика первым его заметил пес. Он радостно завилял хвостом и резко рванул к ним, опрокинув своего хозяина на траву и потащив прямо за собой. Надо отдать пацану должное, несмотря на свое хрупкое телосложение, он так и не выпустил из рук поводок, выступая таким образом своеобразным балластом и мешая псу со всей прыти кинуться на ребят.
— Тугарин, фу! Нельзя!
Водяница запищала и, вскочив на ноги, спряталась за спиной у Мити, а Одетта, отряхнув юбку от мелких травинок, наоборот спокойно встала рядом с ними, с прищуром глядя на разворачивающуюся перед ними забавную картину.
Собирая животом грязь и песок, мальчик позволил псу протащить себя через всю площадку. И, только когда Тугарин, как он обратился к своему питомцу, наконец дотащил его до ребят и принялся топтаться и скакать на месте, выпрашивая ласку, он смог подняться.
Вся его футболка была испачкана землей, а неровно обрезанные штанины джинсовых шорт в районе коленей позеленели от неудачных попыток затормозить. И пахло от него соответствующе — пылью и свежескошенной травой.
— Бабушка меня убьет. Трава не отстирывается, — вместо приветствия выдавил из себя мальчик, грустно ощупывая одежду. Его пес, словно внезапно осознав всю серьезность ситуации, виновато заскулил, бодая его крепким лбом в бедро, но он лишь с тяжелым вздохом отпихнул от себя его слюнявую морду.
— П-привет. Помнишь меня? — внезапно заикнувшись, выступил вперед Митя. — Мой папа помогал вам вчера с вещами.
— Помню, — новый знакомый поднял на него глаза, и в его совершенно недетском взгляде оказалось столько серьезности, что Митя невольно стушевался.
— Меня Митей зовут.
— Одетта.
— Водяница, — представились вслед за ним девчонки.
— А это, значит, Тугарин? — Митя по-доброму улыбнулся. — Тогда ты, стало быть, Алеша Попович?
Девочки за его спиной переглянулись, Водяница негромко прыснула, прикрыв рот ладошкой, а вот мальчик даже бровью не повел.
— Вообще-то, меня и правда Алешей зовут, — он пожал плечами, неловко поправляя слишком длинную для его невысокого роста футболку, которая то и дело норовила сползти с плеча. Одежда, подобранная явно не по размеру, сидела на нем мешком, а шорты, скорее всего, перешитые из старых штанов, были слишком длинными: распустившаяся по не подшитым краям бахрома сосульками свисала вдоль икр. Алеша походил на нахохлившегося, осторожного воробушка, и он явно еще не успел на новом месте обзавестись друзьями, поэтому Митя выпалил раньше, чем вообще успел сообразить:
— Давай дружить? — и протянул ему руку. Алеша ничего не ответил, лишь посмотрел на свои вымазанные грязью руки и виновато продемонстрировал их ребятам, как вдруг Митя все равно схватил его за ладонь и усиленно затряс, широко улыбаясь.
Тугарин, явно ничего не понимающий, но все равно безгранично радостный снова заскакал кругами, запутывая длинный поводок вокруг ног хозяина. Водяница совершенно перестала его бояться и наоборот принялась играть с ним в догонялки, хихикая каждый раз, когда Тугарин с громким лаем вставал на задние лапы, опираясь передними ей на плечи и пытаясь лизнуть в лицо.
Митя наблюдал за ними какое-то время, стоя рядом с Алешей, а потом неожиданно спросил:
— Можно погладить?
Алеша бросил на него странный взгляд — разрешения обычно никто не спрашивал, Тугарин, будучи еще плохо дрессированным щенком, сам бросался в объятия всем, кто попадался ему на пути.
— Можно.
Но вместо того, чтобы почесать за ухом пса, Митя вдруг протянул руку и осторожно провел ладонью по его взлохмаченным волосам. Девчонки засмеялись, и сам он улыбнулся, довольный очередной своей шалостью, а вот Алеша отпрянул, отвернувшись. Его лицо, усыпанное мелкими веснушками, вспыхнуло, и даже загорелая полоска шеи, выглядывающая из ворота футболки, покраснела, так что он смущенно принялся растирать ее ладонями, только сильнее пачкая и без того покрытую пылью кожу.
— Пойдешь с нами на трубы? — Водяница подскочила, хватая его за руки и желая избавить от неловкости, но Алеша покачал головой, продолжая бросать на Митю быстрые неуверенные взгляды:
— Меня бабушка дома ждет. Нужно помочь разобрать вещи.